«Приговор зафиксировал — можно пытать подсудимого, суд всё одобрит»: что о сроках Бояршинова и Филинкова говорят правозащитники, активисты и родственники

Петербургским фигурантам дела «Сети» Виктору Филинкову и Юлию Бояршинову вынесли приговор — 7 и 5,5 лет колонии общего режима. У здания суда прошла стихийная акция в их поддержку, задержали около 30 человек. Участники скандировали: «Антифашист — не террорист» и «Свободу».

«Бумага» собрала мнения правозащитников и родственников фигурантов, которые в течение двух лет следили за процессом.

Николай Бояршинов, отец Юлия Бояршинова. Фото: Давид Френкель

Николай Бояршинов

отец Юлия Бояршинова

— Хотя всё уже было понятно, всё равно мерзкое ощущение от этого судилища, от всего, что происходит. Полнейший бред. При всей абсурдности, наверно, я уже так и ожидал. Я был на каждом заседании, видел, как судья реагирует на доводы адвокатов — что всё понимает совершенно по-своему.

Ни на какой оправдательный приговор надежды не было. Решение вынесено уже, записано, сегодня судья ничего даже и не придумывал. На прениях всё было готово, оставалось только закрыть цирк.

[Дело «Сети» было] для того, чтобы запугать всех, показать, что любая активность может очень серьезно закончиться. Но это не конец, нужно продолжать и делать всё возможное, пока ребят не освободят.

Яна Теплицкая

правозащитница

— Я не знаю, что в голове у суда и прокуратуры. Сроки, конечно, не имеют отношения к совершенным Виктором действиям. Могли дать пять, могли десять. Примерно так выглядит отсутствие правосудия.

[Тем, кто поддерживал Филинкова и Бояршинова, нужно] продолжать поддерживать. Впереди еще апелляция, этап и жизнь в колонии, которую Виктору обещали «испортить» — это дословная цитата от сотрудников ФСБ. Как глобально повлиять на ситуацию, я не знаю.

Прошло два года, мы по-прежнему мало что можем противопоставить пыткам. Этот приговор зафиксировал то, что и так было ясно: что можно пытать подсудимого и свидетелей, военный суд всё одобрит.

Екатерина Косаревская

правозащитница

— Я включила трансляцию на словах «приговаривается к семи годам» и не могла понять, кто приговаривается: если Виктор Филинков, то почему так мало, если Юлиан Бояршинов — то почему так много.

Надежды на правосудие на национальном уровне не было. Не было надежды на то, что будут доказаны зафиксированные нами пытки, не было и надежды на то, что сроки будут заметно отличаться от запрошенных прокурором. Однако Виктору дали на два года меньше, чем запросил прокурор. На два года больше минимального срока, на три года меньше максимального для не признавшего вину (и не раскаявшегося) Виктора. И защита, и Виктор очень хорошо работали. Юлиана приговорили к 5,5 годам по двум статьям, и это практически минимальный возможный срок (было бы странно ожидать «ниже низшего», как просила защита).

Петербург и Пенза — разные города. Разные фигуранты, разные УФСБ (и в Петербурге никого не сделали «организаторами», только «участниками» с меньшими сроками), разные суды (в Пензе суд повторил запрошенные прокурором сроки, а в Петербурге приговорил к меньшим). Не думаю, что полезно разбираться в том, как поведение на следствии влияет на приговор, и тем более не стоит говорить о гуманности. Едва ли суд, который вместо оправдательного приговора дал Виктору Филинкову 7 лет, гуманнее, чем суд, который вместо оправдательного приговора дал Василию Куксову 9 лет по той же статье.

И Виктор, и Юлиан будут отбывать наказание в колонии общего режима, у суда не было других вариантов: ранее не судимым участникам (а не организаторам) террористического сообщества строгий режим дать не могли. Но строгость режима не так важна, как сам выбор колонии. Любое лишение свободы ужасно, но пережить даже год (Виктору же осталось отбывать 4,5 года) в пыточной колонии будет очень трудно. Пыточной колонией Виктору угрожали оперативники ФСБ и в первые пыточные часы после задержания, и потом на протяжении всего следствия. Это страшная угроза, и противопоставить ей можно немногое: неугасающий общественный интерес сейчас, когда колония еще не выбрана, и потом, когда Виктора уже этапируют.

Нет надежды, что решение ЕСПЧ на что-то повлияет (даже без поправок в Конституцию такой надежды бы не было). Нет надежды на апелляцию, нет надежды на УДО и на амнистию. Я, впрочем, надеюсь, что Виктор Филинков и Юлиан Бояршинов выйдут на свободу раньше срока, который сегодня назвал суд.

— Дрожащими руками и задыхающимся голосом судья Муранов выдал 7 лет Вите и 5,5 Юлиану. Засчитал дату фактического задержания Вити, то есть за сутки до оформления в материалах дела (интересно, как обоснует это в приговоре).

Выходя из опустевшего зала, крикнула: «Ребята, надо танцевать!» — и станцевала. Они, кажется, улыбались, а пристав сказал: «девушка, потанцуете в другом месте». Каком другом, по-моему это самое подходящее.

Алина Есипова

активистка

— 7 лет Вите и 5,5 Юлику. Удивительным образом суд скинул Вите 2 из запрашиваемых прокурором 9 лет. Это ли не признание?

Очень радуюсь, что нас было много, надеюсь, что ребята ощутили гул толпы у суда. Задержали сегодня почти всех моих друзей у суда, мрази. Спасибо всем, кто пришел, и всем, кто кричал.

— «Мы переживаем крупную, отнюдь не локальную трагедию … так называемого гражданского общества, чей совокупный крик не может даже на миллиметр сдвинуть чашу (испорченных) весов в сторону милосердия и здравого смысла», — пишет Антон Долин [о деле «Седьмой студии»] <…>

Всё так. И это касается не только дела «Седьмой студии», но и дела «Сети», по которому сегодня вынесены приговоры двум невиновным ребятам, оговорившим себя под пытками: Виктору Филинкову — 7 лет, Юлиану Бояршинову — 5,5 лет.

И дела 80-летнего ученого Владимира Ивановича Лапыгина, который вчера должен был выйти по УДО, — он уже собирал вещи, родные дома уже готовили праздничный ужин… Но в последний день прокуратура опротестовала решение суда.

И еще десятков уголовных дел против людей, виновных лишь в том, что системе хочется кушать, причем с каждым днем всё больше и больше. И десятков, если не сотен тысяч россиян, которых 1 июля, в разгар эпидемии смертельного вируса, гонят на избирательные участки, чтобы они придали видимость легитимности пожизненному правлению Путина. «Гражданское общество» кричит в голос, но всем плевать. Это глас вопиющего даже не в пустыне — в болоте.

Если вы нашли опечатку, пожалуйста, сообщите нам. Выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl + Enter.
Дело «Сети»
В Петербурге полиция оштрафовала активиста за мат после суда по делу «Сети». В пример нецензурной брани привели лозунг «Антифашизм — не преступление»
В Петербурге отпустили задержанных после оглашения приговоров по делу «Сети». Они пробыли в отделениях полиции сутки
После оглашения приговора по делу «Сети» в Петербурге у здания суда задержали до 30 человек
«Идеалист, который берет ответственность за глобальные процессы». История Виктора Филинкова — фигуранта дела «Сети», не признавшего вину и получившего самый большой срок
Петербургским фигурантам дела «Сети» вынесли приговор — им дали 7 и 5,5 лет колонии
Новые тексты «Бумаги»
Шесть мест для лесной прогулки: лиственничная роща, экотропа с озерами и сосновая аллея на берегу реки
Чем технология 5G будет полезна экономике и почему вокруг нее столько страхов? Рассказывает кандидат технических наук
На Рубинштейна постоянно проходят уличные вечеринки, где веселятся сотни людей. Местные жители жалуются на шум, а полиция устраивает рейды
Как проходило голосование по поправкам в Петербурге: вбросы бюллетеней, коронавирус у членов комиссий и участки во дворах
Семь неочевидных книжных Петербурга от сооснователя магазина «Все свободны»: киоск в метро, музыкальная лавка и фото-букшоп
Поправки в Конституцию
Обновленную Конституцию после внесения поправок опубликовали под названием «Конституция президента»
В Петербурге 15 июля собираются провести митинг против обнуления сроков Путина
В районной администрации люди стояли в очереди за деньгами, пишет «Фонтанка». Они представились наблюдателями на голосовании по поправкам
Поправки к Конституции вступают в силу 4 июля
Избирком Петербурга аннулировал 35 бюллетеней на участке, где журналисту Давиду Френкелю сломали руку
Смягчение режима самоизоляции
В Петербурге снимают всё больше запретов, введенных из-за пандемии. На улицах много людей — вот очереди у Новой Голландии, зоопарка и Ботсада
Глава петербургского Роспотребнадзора назвала ожидаемым рост заболеваемости COVID-19 после отмены части ограничений
Театрам в Петербурге разрешили возобновить репетиции — но с ограничениями
В Петербурге растет коэффициент распространения коронавируса. Для снятия ограничений он должен опуститься ниже 0,5
Росавиация продлила запрет на международные перелеты до 1 августа, пишет «РБК»
Лето в Петербурге
Полиция провела рейд по Думской, Рубинштейна и Дворцовой. Протоколы составили на 50 человек и на три заведения
МЧС предупредило о грозе, молниях и сильном ветре в Петербурге
Июнь 2020 года вошел в четверку самых теплых за всю историю наблюдений в Петербурге
На Рубинштейна постоянно проходят уличные вечеринки, где веселятся сотни людей. Местные жители жалуются на шум, а полиция устраивает рейды
Парки, скверы и сады Петербурга откроются не раньше 2 июля. Их закрыли из-за штормового ветра
Друзья «Бумаги»
Кто такой Дмитрий Абрамов и чем он занимался до нападения на Давида Френкеля
История отца Сергия, захватившего монастырь, — убийцы, наставника Поклонской и раскольника, которому (пока) разрешают проклинать власть и РПЦ
Мы спросили наших друзей, что изменилось в их жизни за 10 лет
Здоровье во время пандемии
«Биокад» намерен перейти к испытаниям одной из вакцин от коронавируса на людях уже летом. НИИ гриппа готовится к доклиническим исследованиям
Из детской больницы № 1 хотят уволить кардиохирурга Рубена Мовсесяна, жалуются родители. Петиция в защиту врача собрала тысячи подписей
Антитела к COVID-19 обнаружили у 16 % петербуржцев, сдавших анализы в «Хеликс» и «Инвитро»
Роспотребнадзор бесплатно протестирует петербуржцев на антитела к коронавирусу
В Петербурге болеет каждый пятый сотрудник скорой помощи, сообщили в комитете по здравоохранению
Выплаты медикам
Уборщики и буфетчики, работающие в красных зонах «ковидных» стационаров, получат надбавки от властей Петербурга
В госпитале для ветеранов войн санитарке отказали в выплатах за работу с COVID-19. Начальник учреждения заявил, что она не имеет нужного образования
В Петербурге коронавирусом заразились около 5 тысяч сотрудников медицинских учреждений. Среди них — буфетчики, бухгалтеры и уборщики
«Больные кашляют нам в лицо, а доплат нет». Петербургская уборщица рассказывает, как выполняет обязанности санитарки, но не получает выплат
Как в «нековидном» стационаре добиваются надбавок для врачей и борются с распространением инфекции. Интервью с главврачом Елизаветинской больницы

Спасибо!

Теперь редакторы в курсе.