14 июня 2013

«Пони»: «Часть группы заняла позицию „Политика – говно“»

В субботу в Петербурге выступит московская группа «Пони», исполняющая меланхоличный, но добродушный русскоязычный рок. В прошлом году они записали «Постпанк-молебен» — самое точное и самое печальное описание современной России, а неделю назад представили новый альбом «Веселись и пой», на котором нет громкой политики, но есть сильные чувства. Накануне концерта «Бумага» узнала у музыкантов про запись в Петербурге, клипы в метро и митинги.

Фото из архивов группы
«Бумага»: Из-за песни «Постпанк-молебен» многие ждали социальной лирики. Почему на новом альбоме ее все же не оказалось? Алексей Пономарев, вокал, гитара: Изначально у нас была такая мысль: сделать немного тревожный альбом, социальных песен на нем должно было быть больше. Потом мы поняли, что протестная активность начала задалбывать – в нормальном смысле – и сами немного перегорели по поводу «Постпанк-молебна». К тому же часть музыкантов в группе заняла позицию «Политика – говно». Виктор Давыдов, бас: К тому же было ощущение, что это разовое высказывание. Алексей Пономарев: Спекулировать на теме Pussy Riot нехорошо. То есть надо, конечно, об этом напоминать, потому что они сидят в тюрьме, пока мы тут кофеек пьем. «Бумага»: На митинги вас звали ее спеть? Алексей Пономарев: Нет. И если бы позвали, то не пошли. «Бумага»: Музыка для вас уже стала больше, чем просто хобби? Алексей Пономарев: Понимаешь, какая заковырка: музыкой в России почти нельзя заработать денег. Чтобы серьезно бросить все и заниматься музыкой, надо становиться группой «Сплин», каждый день давать концерты, выступать на корпоративах. Пока выходит за концерт заработать, к примеру, на мастеринг. «Бумага»: Есть ли у вас какая-то сверхцель? Стать, например, новой группой «Сплин»? Алексей Пономарев: Ну, не «Сплином». Надо сказать, что инди-сцена в России начинает развиваться. Постоянно проходят фестивали. Появляются варианты с концертами. Это сложный организационный вопрос, но, возможно, в какой-то момент станет легче, чем сейчас. Виктор Давыдов: Если можно было бы жить с этого…
«Чтобы серьезно бросить все и заниматься музыкой, надо становиться группой „Сплин“, каждый день давать концерты, выступать на корпоративах»
«Бумага»: «Велотрек» (предыдущий альбом группы) и «Веселись и пой» действительно разнятся и по звуку, и по общему уровню звучания. Что и как изменилось? Алексей Пономарев: Дело в том, что «Велотрек» мы записывали, когда Витос уехал в Италию на два года. И фактически это была моя idee-fix. Мы договорились с нашим саунд-продюсером Артемом, что все-таки запишем диск. Но у нас не было постоянного концертного состава. И не было какой-то идеи. Запись длилась полтора года – и никакой целостности не было. А с «Веселись и пой» было по-другому. Мы собрали постоянный концертный состав, решили записываться в Питере у Олега Баранова (бывшего гитариста Tequilajazzz и саунд-продюсера). Там мы буквально за десять дней записали все. Большая часть песен уже была готова. И все музыканты вложили свои пять – а то и пятьдесят – копеек в аранжировки. Вот и разница с «Велотреком», который склеили из отдельно записанных партий. Виктор Давыдов: Но надо понимать, что если бы мы не записали «Велотрек», то и группы не было бы. А «Веселись и пой» у нас получился такой лайвовый. Там редко можно услышать больше двух гитар. «Бумага»: Вы специально выбирали эскалатор для съемок видео на песню «Вслед», чтобы все было точь-в-точь с хронометражом песни? Алексей Пономарев: Да. Мы с Витосом фанаты метро, вспомнили, что самый длинный эскалатор – на станции «Парк победы» – едет ровно столько, сколько нужно. А дальше шли разные придумки: например, чтобы люди въезжали в кадр на соседнем эскалаторе в нужное время. «Бумага»: «Веселись и пой» — будто бы меланхоличный диск от имени человека, которому 25–30 лет и чего-то не хватает. Алексей Пономарев: Да, как в первой песне: «Все не слава богу». Действительно, у нас была идея сделать такой не-мимими-альбом. Нам постоянно говорили, что, мол, ребята – вы такие добрые, милые. И Баранов сказал, что он из нас вытравит московскую интеллигентность. Главным образом, это сказалось на продюсировании пения. Олег, если я начинал улыбаться во время записи вокала, сразу все останавливал и говорил: «Леха! Опять потерял тему». И если сравнить изначальную и альбомную версию песни «Вслед», то последняя получилась совсем обреченной по настроению. Когда я в ночь перед релизом решил послушать диск, то понял: «Ну пипец, такая безысходность!».
«Когда я в ночь перед релизом решил послушать диск, то понял: „Ну пипец, такая безысходность!“»
«Бумага»: Эта обреченность и меланхолия не просто так взялись? Виктор Давыдов: Просто последние два года были тоскливыми. Алексей Пономарев: Не тоскливыми – тревожными Я большую часть дней, когда проходили митинг, был на работе. Но я пришел, например, на акцию на Чистых прудах (5 декабря 2011 года – прим. «Бумаги»). Это была такая движуха: мы просто ходили по Москве, а за нами автозаки ездили. И было видно, что люди наверху перепугались. Это было дико. А самое запоминающееся мероприятие было во время суда над Pussy Riot. Толпа народа слушала трансляцию с заседания, сопереживала, и когда все узнали, что всем по «двушечке», все встали и пошли к суду. Казалось, что будь там побольше антифа-молодчиков, то здание могло бы и пострадать. А мы поорали – и пошли грустные по кабакам. Я ведь никогда не хотел писать про политику. И строчка про Путина в «Постпанк-молебне» нас постоянно обламывала. Но все сработало – песня многих зацепила.
«Я ведь никогда не хотел писать про политику»
«Бумага»: Многие из групп, которые так или иначе совпали с текущим моментом, они все из Москвы. В Петербурге все наоборот. Вы сами размышляли, почему так выходит? Алексей Пономарев: Интересно, что когда мы пришли играть живой концерт на «Маяке», люди начали везде писать, что мы звучим как питерская группа. И для нас это было немного удивительно. Для меня Питер всегда ассоциировался с меланхолией: «Пилот», «Сплин» — все, кто вырос из русского рока. Но я не думаю, что меланхолия – это такая чисто московская тема. Слышал ведь группу «Петля пристрастия»? Они из Белоруссии. Вообще, интересно, что наша песня «Дэнс-Дэнс» пересеклась по тематике с их треком «ТЭЦ». В Москве, по сравнению с Питером, сложилась очень неприятная обстановка. Не из-за Путина или ОМОНа, а просто потому, что людей много на улице: шумно, суетно. А в Питере легче дышать. Сейчас Москва очень переполнена людьми – все сюда едут, непонятно куда. Мест нет уже. Куда? И вот эта вот постоянная толпа в метро, пробки на улицах – все это влияет.

Песни с нового альбома «Веселись и пой»

Если вы нашли опечатку, пожалуйста, сообщите нам. Выделите текст с ошибкой и нажмите появившуюся кнопку.
Подписывайтесь на «Бумагу» там, где вам удобно
Все тексты
Четвертая волна коронавируса
Смольный: более 80 % госпитализированных в Петербурге старше 60 лет
За последний год в России умерли 2,4 миллиона человек. Это худший показатель смертности со времен войны
Оправдана ли паника из-за омикрон-штамма? Ирина Якутенко — о самом необычном варианте коронавируса
❗️ Роспотребнадзор ограничит срок действия ПЦР-теста 48 часами. Для приезжающих из стран, с которыми не возобновлено авиасообщение, введут двухнедельный карантин
Законы о QR-кодах в транспорте могут не успеть принять до Нового года, пишут «Ведомости». Предположительный срок — февраль
Новый год — 2022
В Петербурге запустили почту Деда Мороза — письмо можно отправить в Великий Устюг. Как это работает?
12-метровая горка, карусель и маркет. Как этой зимой выглядит двор «Никольских рядов»
В Ленобласти можно бесплатно заготовить новогоднюю елку. Рассказываем как
В Петербурге запустили бота по поиску катков и лыжных трасс в каждом районе
Сколько потратят на украшение Петербурга к Новому году? А на главную ярмарку? Одна картинка
Как меняется Петербург
В Ломоносове появилось новое общественное пространство — на месте бывшего пустыря
В саду Дружбы закончились работы по благоустройству. Показываем, как изменилось общественное пространство
Ради строительства Большого Смоленского моста хотят снести восемь исторических домов. Что это за здания?
Смольный может построить велодорожку из Лахты до Смолячкова. На «технико-экономическое обоснование» проекта выделили 11 млн рублей
Новый мост через Неву свяжет два берега Невского и Красногвардейского районов. Что известно о разводной переправе и как она может выглядеть
Вакцинация от коронавируса
В Петербурге задержали четырех человек, организовавших бизнес по продаже поддельных QR-кодов. Позднее прокуратура отменила возбуждение уголовного дела
В Петербург поступила новая партия вакцины «Спутник V» — более 100 тысяч доз
Что известно про новый штамм коронавируса B.1.1.529? Насколько он опасен и заражен ли им кто-то в России?
В общественном транспорте Петербурга не будут вводить QR-коды. А что насчет такси?
В Ленобласти введут обязательную вакцинацию вслед за Петербургом. Рассказываем, кого она коснется
Коллеги «Бумаги»
Обвинительные клоны
Непрофессиональное заболевание
Как читать новости о ковиде?
Научпоп
В России вручили премию «За верность науке». Лучшим научно-просветительским проектом года стал Science Slam 🙌
Мы заполнили два вагона поезда Москва — Петербург молодыми учеными. Что было дальше?
«Мир знаний» — ежегодный фестиваль научного кино. Как он изменился и что покажут в этот раз
Фестиваль научных и исследовательских фильмов «Мир знаний» проведут в Петербурге с 1 по 6 декабря. Тема этого года — космос
Почему у облаков в Петербурге бывают ровные края? Мы узнали у популяризатора астрономии и синоптика. Обновлено
Подкасты «Бумаги»
Можно ли воскресить динозавров и мамонтов? Обсуждаем с учеными, зачем восстанавливать древних животных и что с ними стало бы сегодня
Мы всегда онлайн! Не пора отдохнуть от интернета? В этом подкасте обсуждаем зависимость от соцсетей и диджитал-детокс
Как большие данные изменили науку? В этом подкасте слушайте, что можно узнать о соцсетях, дружбе и неравенстве благодаря big data
Как понять, что вы живете в гетто? Слушайте лекцию о том, почему происходит сегрегация в городах
Зимовка в теплой стране — это дорого и сложно? А что с границами? В этом подкасте планируем побег от холодов
К сожалению, мы не поддерживаем Internet Explorer. Читайте наши материалы с помощью других браузеров, например, Mozilla Firefox или Chrome.