12 сентября 2018
Почему москвичи протестуют против прачечной для бездомных и как такой проект два года успешно работает в Петербурге — в интервью директора «Ночлежки» Григория Свердлина

В конце августа благотворительная организация «Ночлежка» объявила, что собирается открыть в Савеловском районе Москве «Культурную прачечную» для бездомных. Некоторые жители выступили против, заявив, что посетители прачечной могут угрожать их безопасности.

В Петербурге прачечная для бездомных работает почти два года. Директор «Ночлежки» Григорий Свердлин рассказал «Бумаге», были ли у организации конфликты с петербуржцами, улучшилось ли благодаря проекту отношение к бездомным и почему в Москве попытка открыть «Культурную прачечную» вызвала такой негатив.

— «Культурная прачечная» работает в Петербурге почти два года. Как она изменилась за это время?

— Я бы не сказал, что она как-то изменилась. Конечно, в первые дни было немного посетителей, но довольно быстро стало приходить по 30 и даже 40 человек в день. С тех пор прачечная так и работает. В основном люди приходят стираться раз в месяц, и за эти 22 месяца к нам пришли постираться 5 511 человек — это уникальные посетители.

Во время запуска проекта мы слышали скепсис и от коллег, и от обывателей. С одной стороны, нам говорили, что в прачечную никто не придет. С другой — бездомные всё разнесут. Еще говорили, что все местные жители будут бесплатно ходить стираться. Но на самом деле ничего такого не произошло. Никаких конфликтов в прачечной нет, люди очень ценят человеческое отношение к себе.

Никакой сложности с администрированием прачечной не возникает. Иногда действительно приходят не бездомные, а просто небогатые люди из близлежащих домов. Но это происходит нечасто, и мы никому не отказываем. Понятно, что если человек приходит стираться в прачечную для бездомных, то это не от хорошей жизни.

— То есть за время работы совсем никаких конфликтов не возникло?

— Нет, но тут надо понимать, что в 500 метрах находится наш приют и в том же здании консультационная служба, пункт выдачи вещей пожертвованной одежды, душ, туалет. И всё это работает с 2006 года. По поводу прачечной, открывшейся в 2016 году, уже совершенно никаких вопросов не было, потому что местные жители давно знают, что никаких проблем с проектами «Ночлежки» и клиентами не возникает. И что, наоборот, скорее мы улучшаем ландшафт в районе, а не ухудшаем.

— Можете рассказать подробнее, как вы благоустраивали среду вокруг приюта?

— В 2005 году «Ночлежка» получила в аренду здание, где сейчас находится приют и служба, и оно было сильно разрушено: без крыши, без окон. И территория вокруг была соответствующая — такой пустой кусок Фрунзенского района. В течение года мы это здание ремонтировали. На самом деле мы до сих пор продолжаем какие-то внутренние ремонты. Привели в порядок двор и покрасили близлежащие заборы, организовали и на своей территории и рядом места для сбора мусора. В общем, стараемся, чтобы вокруг было удобно и клиентам «Ночлежки», и местным жителям. И у нас это получается, насколько мы можем судить.

— Почему вы решили сделать первым проектом в Москве именно прачечную?

— Мы общаемся c властями Москвы уже полгода. Говорили и писали письма с просьбой выделить нам помещение для приюта и консультационной службы, помещение под прачечную и под душевую. Но пока мы не сильно продвинулись: получили официальный отказ от департамента имущественных отношений, а потом получили отказ на нашу просьбу обсудить причины этого отказа.

В какой-то момент пару месяцев назад мы с коллегами из фонда «Второе дыхание» (фонд помогает людям, оказавшимся в тяжелых жизненных ситуациях, — прим. «Бумаги») придумали, что помещение от прачечной можно не ждать от города, а взять в коммерческую аренду. Для него нужно 60–80 квадратных метров.

— Как вы думаете, почему вы столкнулись с таким сопротивлением властей?

— Я бы не сказал, что есть сильное сопротивление со стороны властей. Мне кажется, что есть сопротивление некоторых активистов Савеловского района в Москве, которые считают, что прачечная привлечет много бездомных. И вообще лучше бы не в их районе делали. А власти, надо понимать, — это разные люди. И в департаменте соцзащиты с интересом отнеслись к нашим проектам. Но проблема в том, что у него в пользовании нет недвижимости, которую он мог бы кому-то выделять. Мы поговорили с коллегами из других благотворительных организаций и узнали, что департамент имущества отказом отвечает практически на все запросы, которые приходят впервые. Это такая стандартная реакция.

— Расскажите об агрессии жителей Савеловского района, с которой столкнулись сотрудники «Ночлежки».

— Я бы говорил не об агрессии, а об обилии негатива. Слава богу, до какой-то прямой агрессии дело не дошло и, надеюсь, не дойдет. Но действительно мы получили много очень негативных комментариев. Я не хочу их цитировать, чтобы не раздувать этот огонь, но много такого вроде «зачем нам тут ваши вонючие бомжи» и разные вариации. К сожалению, части людей идея помощи бездомным пока, прямо скажем, не близка. Я думаю, это не столько про какой-то конкретный район или город, а в целом про отношении в России к слабым и незащищенным категориям населения.

Можно вспомнить, что похожая история была в 90-е годы, когда в Москве открылся первый московский хоспис. Пять лет назад тоже была похожая история, когда в Москве открывался детский хоспис. Я буквально недавно разговаривал с владельцами крупной сети поликлиник в регионах, и они рассказали, что каждый раз, когда они открывают поликлинику, тоже сталкиваются с массой негатива [от местных жителей] по поводу того, что «теперь больные к нам будут ходить».

Но понятно, что критически настроена только часть людей. И думаю, что пока такое будет происходить в любом городе и в любом районе, может, за исключением Петербурга, где «Ночлежка» довольно давно занимается помощью бездомным. Хотя уверен, что в некоторых районах Петербурга произошло бы то же самое.

— Такая реакция связана с незнанием проблем бездомности?

— Мне кажется, да. Это и незнание, и страхи, связанные с тем, что люди не понимают, кто придет, сколько человек придет. Я уже читал какие-то комментарии про сотни людей, которые придут в Савеловский район и там сядут вокруг прачечной.

— Насколько я понимаю, главные аргументы жителей против — это угроза безопасности. И второе — распространение инфекций. Стоит ли на самом деле этого опасаться?

— Опасаться не стоит, потому что прежде всего есть опыт работы петербургской прачечной и прочих проектов помощи бездомным в Петербурге, которые расположены прямо посреди жилого квартала.

Никаких статистических данных о том, что бездомные совершают преступления чаще, чем домашние, нет. Наоборот, есть данные о том, что уровень преступности среди бездомных и домашних людей примерно одинаков. Я бы даже сказал, что бездомные чаще становятся жертвой каких-то преступлений. Например, когда агрессивно настроенная молодежь избивает бездомных. К сожалению, каждый год есть случаи, когда бездомных обливают бензином в подъезде и обжигают какие-то мало адекватные местные жители. Я бы, скорее, говорил об опасностях для бездомных: мы, к сожалению, получили угрозы в адрес наших будущих клиентов. И это очень тревожит.

Что касается эпидемий: это можно поставить в один ряд с опасениями, что в связи с открытием первого московского хосписа местные жители начнут чаще болеть раком. В Петербурге «Ночлежка» работает 28 лет, никаких эпидемий не случилось. Вообще странно слышать, что открытие прачечной приведет к эпидемии. Наоборот, в этому может в теории привести отсутствие прачечных и душевых для бездомных.

— В какой стадии сейчас находится конфликт с горожанами. Удается прийти к компромиссу?

— Пока не могу сказать, что мы пришли к какому-то компромиссу. Мы выложили в интернете ответы на часто задаваемые вопросы — что мы готовы взять на себя ответственность за близлежащие дворы, что никто из посетителей прачечной не будет до ее открытия или после закрытия оставаться на прилегающей территории. Мы действительно стараемся объяснить, что никаких оснований для страхов нет, стараемся вести просветительскую работу, общаться с людьми. Пока у нас стадия переговоров.

— А охрана или сигнализация будут?

— Сигнализация, конечно, будет, но практически всё время в прачечной будут находится или сотрудники «Ночлежки» или коллеги из «Второго дыхания». В течение дня там находится один сотрудник, а после 18:00 там будут стирать одежду, пожертвованную горожанами.

— Вы в посте про конфликт с местными жителями в Москве написали, что никогда не видели столько ненависти. Разве у «Ночлежки» не было конфликтов с петербуржцами?

— Во-первых, практически не было. Во-вторых, это происходило гораздо менее масштабно и с меньшим количеством негатива и какой-то откровенной агрессии. К сожалению, в Москве этого оказалось очень много. Есть, безусловно, и понятная нам критика, и готовность к диалогу. В Петербурге были опасения у некоторых местных жителей, они даже направляли письмо [властям] в 2007 году, но потом увидели, что никаких ужасов не происходит.

Была еще история, когда мы по согласованию с администрацией Калининского района разместили рядом с СИЗО «Кресты» наш пункт обогрева, части местных жителей это не понравилось. И мы приняли решение в следующем году не ставить в этом месте пункт обогрева. Но надо понимать, что это совсем другой проект: в пункт обогрева приходят в том числе люди с большим стажем бездомности. И они действительно могут толпиться рядом, дожидаясь открытия пункта в восемь вечера. Но прачечная — это место, куда не приходят те, кто не следит за собой по определению. И нет абсолютно никакого резона тусоваться с прачечной — там не раздают еду и там нельзя переночевать.

— Это все конфликты, которые были в Петербурге?

— Да, это всё, что я смог вспомнить.

— Можно ли сказать, что за время работы «Ночлежки» в Петербурге отношение горожан к бездомным стало более лояльным?

— Мне бы очень хотелось в это верить. Мы неспроста каждый год проводим несколько кампаний соцрекламы и стараемся всеми доступными способами и в интервью, и в статьях рассказывать о причинах бездомности, о том, кто такие бездомные на самом деле, показывать, как люди выбирались из состояния бездомности.

Объективно оценить, насколько отношение к бездомным поменялось, я, конечно, не могу, потому что нахожусь внутри ситуации. Но мне кажется, что по крайней мере немного оно изменилось. Мы можем судить об этом еще и по тому, что у «Ночлежки» становится больше волонтеров. Люди жертвуют больше одежды, медикаментов, денег — спасибо им огромное.

Если вы нашли опечатку, пожалуйста, сообщите нам. Выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl + Enter.

НОВОСТИ

все новости

Спасибо!

Теперь редакторы в курсе.