21 марта 2014
«Поражение есть поражение»: крымские татары в Петербурге о Крыме и разочаровании в Украине
В поддержку закона о присоединении Крыма и Севастополя к Российской Федерации проголосовали 443 депутата Госдумы и один высказался против, а президенту Путину предложили объявить 18 марта национальным праздником. Семьдесят лет назад, 18 мая 1944 года, произошло еще одно памятное событие — массовая депортация крымских татар с территории полуострова, при которой погибла и пострадала практически половина крымско-татарского населения. Современные крымские татары относятся к российской политике критично, а взаимоотношения крымских татар с русским и украинским населением полуострова многие годы остаются прохладными. «Бумага» поговорила c русским историком, выступающим в поддержку крымских татар, и с крымскими татарами, которые последние годы жили в Петербурге, и узнала, по каким причинам они считают референдум нечестным, чего ждут от России и почему Украина только сейчас решилась признать татар коренным народом.
Главной трагической точкой в истории крымских татар стал 1944 год: об их выселении с полуострова было объявлено утром 18 мая. Поводом стали дошедшие до руководства СССР сведения о дезертирстве и сотрудничестве татар с немцами в годы Великой Отечественной войны. 11 мая вышло постановление ГКО о депортации всего крымско-татарского народа с территории полуострова. Людей выгоняли из домов и сажали в поезда, следовавшие в Узбекистан. По свидетельствам историков, помощь в «сборах» татар оказывали народные дружины, оперативно организованные русскоязычным населением Крыма. В спешке татары не успевали взять с собой еду, вещи, некоторые в неразберихе даже теряли детей.
   
Большая часть крымских татар оказалась в Узбекистане, некоторых депортировали в соседние районы Казахстана и Таджикской ССР. Небольшие группы отправили в Марийскую АССР, на Урал, в Костромскую область. Вторая волна выселения началась в 1945 году, когда герои СССР из числа крымско-татарских военнослужащих стали возвращаться на родину. Им, однако, также было отказано в праве жить на этих землях. Возвращение татар началось в 70-80-х годах. В 1974 вышел Указ Президиума Верховного Совета СССР «О признании утратившими силу некоторых законодательных актов СССР, предусматривающих ограничение в выборе места жительства для некоторых категорий граждан». Предпринимались попытки вернуться на историческую родину в Крыму, однако никаких условий со стороны государства не было создано. Массовое возвращение пришлось на девяностые годы: к концу 1996 года в Крым вернулось около 240 тысяч крымских татар. Они приезжали на родные земли, однако не получали от государства ни жилья в городской черте, ни гарантий трудоустройства. В степи, где власти предоставляли татарам участки, они жить не хотели и постепенно стали заниматься самозахватом земли на окраинах городов, где строили свои дома. Многие крымские татары жили так по сегодняшний день, требуя признать депортацию преступлением советского государства против крымско-татарского народа, однако украинское правительство только сейчас обратило внимание на эти просьбы.
   
Известие о присоединении Крыма к России и объявление результатов референдума Меджлис — главная общественная организация крымско-татарского населения — воспринял отрицательно. Депутат Верховной Рады Украины бывший председатель Меджлиса Мустафа Джемилев не признал результаты референдума, усомнившись в его честности, и даже призывал НАТО ввести миротворческие войска в Крым. Однако 12 марта у Джемилева состоялся разговор с Владимиром Путиным: за полчаса телефонной беседы российский президент пообещал обеспечить безопасность крымских татар и признать их коренным народом. А в послании Федеральному собранию президент Путин попросил рассмотреть закон о принятии в Россию двух новых субъектов Федерации — республики Крым и города Севастополь, а также объявил, что крымские татары будут реабилитированы. Петербургское сообщество крымских татар пока не имеет официального представительства, однако опрошенные «Бумагой» татары по большей части считают результаты референдума нечестными и не разделяют позицию России в украинском кризисе.
 

Ибраим Военный

Ибраим живет и работает в Петербурге три года. Он родился в Симферополе, где до сих пор проживают его друзья, родственники и дети. В 2005 году он организовал общественную организацию «Сельчане», которая проводила юбилейные мероприятия в память о погибших крымских татарах во время Великой Отечественной войны: это и Амет-Хан Султан, и Абдуль Тейфук, чьи дети и внуки живут в Петербурге, и многие другие герои СССР, которые были также высланы из Крыма. Ибраиму принадлежала идея создать в Петербурге культурную автономию крымских татар, однако сделать это не удалось: по закону, все учредители должны состоять в одном муниципальном округе, но поскольку в Петербурге проживает всего тысяча крымских татар, то найти троих из одного округа оказалось невыполнимой задачей. Ситуация кажется Ибраиму парадоксальной: в то время как у финнов, таджиков и других общин есть представительства, татары, исторически тесно связанные с Петербургом, по-прежнему остаются без официального статуса.
 
Фото: Егор Цветков / «Бумага»
 
— У крымских татар есть прошлое, которое связывает их с Россией. Мы недавно с товарищами обсуждали всю эту ситуацию и пришли к выводу — чтобы судить о настоящем и прогнозировать будущее, нужно знать прошлое. Когда произошла аннексия Крымского ханства и его включили в состав Российской империи, то вся крымско-татарская знать присягнула на верность Российской империи — поражение есть поражение. Было создано четыре крымско-татарских полка, которые воевали за Российскую империю, в частности, в войне с Наполеоном. То же самое и сейчас: крымско-татарский народ оказался заложником судьбы в ситуации, когда украинское государство не смогло защитить ни свою территорию, ни гражданское население, ни даже, что печально, украинских военнослужащих. Если верить Путину, который говорил, что это на территории Крыма действовали российские отряды самообороны, то украинские власти должны были поступать, как российские в Чечне: по принципу «это наша территория, и мы с боевиками разберемся сами».
 
Голодовка крымских татар, которым не давали землю в Крыму, и демонстрация 6 июля 1987 года на Красной площади
 
Я лично очень разочарован позицией Украины. Я не буду судить, правомерно ли поступили российское государство и президент, но Украина точно не смогла защитить своих граждан. Для меня это больно. Ну какое отношение может быть теперь к государству, которое обрекло целый народ на страдания во время депортации? Хотя это был Советский Союз и все решения принимала Москва, как говорят; тем не менее, изучая архивные документы, очевидно, что Украина, которая была в составе СССР и имела членство в ООН, препятствовала возвращению крымских татар. В годы независимости Украины ни президент, ни парламент Крыма не желали восстанавливать права крымских татар. Наша организация занималась вопросом выделения земельных участков депортированным жителям. Государство не давало татарам землю и в то же время не признавало участки, которые жители самовольно брали во владение. Например, городской совет Ялты, где родился мой отец, дал мне разрешение на участок. Это решение должен был утвердить Совет министров автономной республики Крым. До сих пор оно не узаконено. Удивительно, но, когда территория отошла от Украины, они уже и закон принимают о коренном народе, о восстановлении прав и о признании Меджлиса. А у меня возникает вопрос: ребята, а где вы раньше были?
Умéр Акмолла Адаманов, по кличке Мишка-Атаман, Мишка Грозный, Мишка-Генерал, во время войны оказался в концлагере на территории Польши. Он совершил побег и с помощью польских жителей и советских военнопленных создал партизанский отряд имени Котовского, который нанес большой урон немецким оккупантам. 1 июня 1943 года к станции города Юзефово пришел бронепоезд, высадилось 300 гестаповцев, вооруженных до зубов, и стали жителей сгонять в костел. Они уже закрыли двери, собираясь всех сжечь или расстрелять, как подоспел отряд Умéра Адаманова. Они завязали бой, и, когда атака партизан захлебнулась под шквальным огнем немцев, Умéр поднялся в полный рост и повел отряд в атаку. Это был мой дядя
Ибраим Военный
     

Валерий Возгрин, историк

Доктор исторических наук, профессор исторического факультета СПбГУ Валерий Возгрин родился до войны в Симферополе и был свидетелем депортации крымских татар. Хотя по специальности Возгрин скандинавист, последние 25 лет он занимался историей крымского народа. Его первая книга «Исторические судьбы крымских татар» вышла в свет в 1992 году, а спустя двадцать лет Возгрин издал четырехтомник «История крымских татар». Труд во многом основывался на свидетельствах депортированных татар — всего в процессе работы над книгой Возгрин провел около 300 интервью. Книга вызвала большой резонанс — в особенности внимание общественности привлекла часть, которая описывала события 18 мая 1944 года и поведение русских во время выселения крымских татар. Возгрина обвинили в русофобии и заявили, что в книге русские представлены как фашисты. «Русское единство» выводило людей на митинг и писало жалобы в МИД и Минюст России. По словам ученого, его даже вызывали к следователю по подозрению в разжигании межнациональной розни, и теперь книга Возгрина проходит экспертизу. Несколько лет Возгрин был представителем Меджлиса в Петербурге.
   
— После депортации крымским татарам было запрещено поступать в любые гуманитарные вузы, поэтому историков среди них не было. А поскольку я получил историческое образование, то решил сам заняться их историей. Когда работал над первой книгой, вел переписки с Крымом, Узбекистаном и лично встречался с нашими питерскими татарами. Я помню, что крымские татары начинали возвращаться в Крым уже в 80-е годы. Мы с мамой жили в Евпатории, и у нас дома, бывало, на несколько месяцев останавливались татары, хотя принимать их было незаконно: было объявлено, что у тех, кто помогает, будут отбирать жилплощадь. Когда татары стали массово возвращаться, возникали конфликты. Еще были живы старики, которые помнили свои дома в Ялте, в Евпатории. В основном до депортации они жили в городах, а после возвращения им стали давать участки в степи, которая в то время была населена довольно жиденько. Но они не хотели ехать в степь, они с детства впитали, что такое Ялта, что такое Алушта, Гурзуф.
   
Татарам традиционно нечего ждать от нас — не потому, что они против русских, просто они не верят высшим властям России. В Верховной Раде все-таки были татары, им что-то удавалось сделать. Россия огромная — какие там татары. То, что сейчас произошло в Крыму, было незаконно, это унижение — унижали украинскую армию, отбирая оружие, унижали крымских татар, которые абсолютно не хотели переходить к России, ведь они, кроме горя, ничего от нас не видели.
 
Можно сравнить отношение русских к татарам во время депортации 18 мая 1944 года. Было редкостью, чтобы кто-то сочувствовал им. Конечно, велась пропаганда, говорилось, что они все предатели, и эта пропаганда падала на хорошую почву, поскольку при депортации освобождались дома: хозяйство, жилище, мебель, посуда, домашние животные. Люди даже объединялись в народные дружины и помогали НКВД выселять татар: делали описи, узнавали, где татары находятся. Когда их выселяли, местные свистели, камни бросали в открытые грузовики, даже и стреляли по вагонам. Помощь оказывали им единицы: была такая Ирина Писаренко, военный медик, которая настаивала на том, чтобы татары, покидая свои дома, забирали всю еду, которая у них была. Многие, кто не успел взять еду, впоследствии умерли от голода
Валерий Возгрин
 

Крымские татары, живущие в Петербурге, — о референдуме и Путине

 
Эльмар Ягьяев, родился в Узбекистане: — Все, с кем я общаюсь в Крыму, сейчас находятся в тревожном ожидании: главное, чтобы не началось кровопролитие. На референдум ни один из тех, с кем я поддерживаю связь, не пошел. Некоторые рассказывают, что уже происходят конфликты между русскими (заезжими «казаками» с Кубани) и татарами. В местах компактного проживания крымских татар создаются невооруженные отряды самообороны. Россиянам и так принадлежало почти все в Крыму, и я, честно говоря, не пойму, зачем надо было вводить войска и тем более аннексировать Крым, рассорившись со всем миром. Чего в итоге добьется Путин? Что Украина, Грузия, Молдавия и другие бывшие республики ринутся в ЕС и НАТО, спасаясь от драчливого соседа? Я не пойму, почему мы, Россия, всегда поддерживаем одиозных политиков? Неужели нельзя было вовремя сделать ставку на умеренных Тимошенко или Кличко?
Сервер Меметов, родился в Узбекистане: — Хоть я и не против присоединения, но в честность референдума не верю. Меня удивляет, что выдают оружие казакам. Все напуганы и все молчат. Мои родители, бабушка, брат и сестра живут в Крыму, но я там быть не хочу. При Януковиче все было разграблено, начал развиваться бандитизм. Никому не давали заработать. Был у нас Ющенко, выиграл оранжевую революцию — это время мне больше всего нравилось, было стабильно, зарплаты всем выплачивались.
Эльдар Аблязимов, родился в Петербурге: — Крым — небольшой полуостров, где в соседстве живут и русские, и украинцы, и татары, и армяне, и евреи, там всегда царила спокойная атмосфера до вторжения России. Мои родственники в Крыму обеспокоены, с недоверием относятся к референдуму и каким-то изменениям в лучшую сторону: причин на то достаточно, хотя бы взять то, как российские СМИ освещали новости. Все, что произошло на Украине, произошло не просто так: народ не стал ждать еще год до переизбрания президента. Они свергнули бандита и заменили новыми правителями, но какие они в действительности, остается только гадать. Крымские татары — репрессированный народ, в чем сказывается их особая сплоченность; крымские татары на этот раз не уйдут со своей земли, поэтому, я считаю, новому крымскому правительству необходимо искать компромиссы.
ТЕГИ: 
Если вы нашли опечатку, пожалуйста, сообщите нам. Выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl + Enter.

Спасибо!

Теперь редакторы в курсе.