Петербург 100 лет назад: обитатели Мраморного дворца

Совместно с «Домом культуры Льва Лурье» «Бумага» запускает проект «Петербург 100 лет назад». Что происходило в городе в начале века: чем торговали лавки, как развлекались горожане, как жили простые люди и самые известные петербуржцы дореволюционной России. Всё о Петербурге век назад — в газетных заметках и исторических зарисовках из книги «Град обреченный».
Мраморный дворец, который в 1992 году стал филиалом Русского музея, был домом для нескольких поколений Романовых. Откровения «скрытого гея» великого князя Константина Константиновича, воспоминания о князьях-женофобах, шутки на религиозные темы и история о том, как дворец стал коммунальным жилищем, — в отрывке из книги историка Льва Лурье.
Фото: Егор Цветков

Мраморный дворец

Первым хозяином Мраморного дворца, созданного для екатерининского фаворита Григория Орлова архитектором Антонио Ринальди, был великий князь Константин Павлович, эксцентричный брат Александра I. При Николае I дворец отошел его второму сыну — либерально настроенному генерал-адмиралу Константину Николаевичу, «strong man» царствования Александра II, Анатолию Чубайсу эпохи великих реформ. В 1840-х здание было отреставрировано, интерьеры оформил Александр Брюллов. Дворец должен был достаться его старшему сыну Николаю Константиновичу, но тот влюбился в американскую женщину-канатаходца, довольно алчную особу. В результате, чтобы удовлетворить прихоти своей любовницы, Николай Константинович украл у матери бриллианты. Дело обнаружилось, старшего сына по просьбе Константина объявили безумным и сослали.
Дворец достался следующему из сыновей, Константину Константиновичу. Слабый поэт, неудачливый актер, никудышный драматург, в царствование Николая II считался наиболее изысканным и трепетным из Романовых. Любил трюфели в шампанском. В браке с супругой принцессой Саксен-Альтенбургской, в России переименованной в Елизавету Маврикиевну, скучал: «Со мной у нее редко бывают настоящие разговоры. Она обыкновенно рассказывает мне общие места. Надо много терпения. Она считает меня гораздо выше себя и удивляется моей доверчивости. В ней есть общая Альтенбургскому семейству подозрительность, безграничная боязливость, пустота и приверженность к новостям, не стоящим никакого внимания. Переделаю ли я ее на свой лад когда-нибудь?».
Великий князь Константин Константинович Романов
Скрытый гей, постоянно грешивший с банщиками и половыми, а потом каявшийся: «Мой тайный порок совершенно овладел мною. Было время, и довольно продолжительное, что я почти победил его, от конца 1893-го до 1900-го. Но с тех пор, и в особенности с апреля текущего [1903] года (перед самым рождением нашего очаровательного Георгия), опять поскользнулся и покатился и до сих пор качусь, как по наклонной плоскости, всё ниже и ниже».
При этом великий князь оставался образцовым супругом и отцом: в семье было 9 детей, которых воспитывали в военно-патриотическом духе. С началом Первой мировой войны все его сыновья, кроме слабого здоровьем Гавриила, отправились на фронт, Олег Констатинович — погиб в 1914 году под Вильно.
Князь был многолетним начальником Измайловского полка, где завел «Измайловские досуги» — своего рода дом культуры для офицеров полка. Также возглавлял все военные учебные заведения страны. Зиму семья К. Р. проводила в Мраморном дворце, на лето переезжали в принадлежавший им дворец в Павловске или в Стрельну. Сыновья великого князя, достигая совершеннолетия, получали право отделать «квартиры» в Мраморном дворце, так что к 1913 году дворец напоминал коммунальное жилище.
Великий князь Дмитрий Константинович Романов
Здесь жил, например, брат Константина — Дмитрий Константинович, командир Конных гренадеров. Глава всего российского коннозаводства. Как писал генерал А. А. Мосолов, в беседе с ним не следовало касаться ни вопросов современной политики, ни психологии женщин: «Дмитрий Константинович был определенный женофоб».
В семье брата строгий командир конногренадеров находил тепло и радость общения с близкими и дорогими людьми. Племянники обожали своего «дяденьку», как они называли Дмитрия Константиновича в отличие от других многочисленных дядей. «Я нежно любил его, — писал впоследствии, уже в эмиграции, великий князь Гавриил, — он был прекрасным, добрым человеком».
Князь Иоанн Константинович Романов
Сыновья великого князя, достигая совершеннолетия, получали право отделать «квартиры» в Мраморном дворце, так что к 1913 году дворец напоминал коммунальное жилище. Старший сын и наследник Мраморного и Павловского дворцов великий князь Иоанн Константинович, «Иоанчик», с детства отличался религиозностью и любовью ко всему церковному. Религиозный пыл не оставил его даже после свадьбы с принцессой Сербской Еленой. «Так как Иоанчик был очень религиозен, то братья его дразнили, что его сын родится с кадилом в руке. Поэтому они заказали маленькое кадило и, как только Всеволод родился, ему вложили кадило в ручку. Так что Иоаннчик впервые увидел сына с кадилом в руке». Иоанн, как и его братья Константин и Игорь, были убиты в Алапаевске в 1918 году. Всеволода и его сестру вывезла из Петрограда бабушка, Елизавета Маврикиевна.
Если вы нашли опечатку, пожалуйста, сообщите нам. Выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl + Enter.

Спасибо!

Теперь редакторы в курсе.