4 мая 2017
текст:

Как школьники работали в квартирной помощи: рассказ Киры Борисовны Шабловской

К годовщине победы в Великой Отечественной войне совместно с видеоархивом «Блокада.Голоса» «Бумага» публикует монологи ленинградцев, живших и работавших в городе во время осады.

Как дети воспринимали новость о начале войны, какой была новогодняя елка во время блокады и как в осажденном Ленинграде работала квартирная помощь — в воспоминаниях медсестры Киры Борисовны Шабловской, которой к началу блокады было 17 лет.

Фото: видеоархив «Блокада.Голоса»

— Мы жили на улице Декабристов, в Октябрьском районе. 22 июня я была за городом. Моя мама, медсестра, летом работала в Вырице: организовывала выезд на дачу детских садов. Я приехала к ней не то чтобы помогать, а так — отдыхать. Вскоре ее вызвали обратно в Ленинград — и мы вернулись.

Не успели появиться дома — встречаю нашего управдома:

— А, Яковлева… Завтра приходи к 12 часам, поедешь на окопы.

Ну, это завтра будет. А пока решила заглянуть в свою школу. Прихожу — мне говорят: завтра к 9:00 туда же. Я было возразила: «Но как же?..». А мне в ответ: «Ты школьница, комсомолка, на учете здесь состоишь».

Что ж, ладно… Выходим с подружкой из школы. На мостике через Крюков канал встречаем нашего одноклассника — он постарше нас, активист, замначальника «военного стола» в райкоме комсомола. Начальство, значит. Так пусть рассудит «штатских».

— Юра, что делать? Кому подчиняться?

Подумал-подумал:

— А никому! Приходи завтра в райком, будешь связной.

Вот и хорошо! За меня всё решили. И мы с подругой поехали купаться в Озерки. То есть где-то там война, а нам хоть бы что: «Красная Армия всех сильней»! Мы такие ура-патриоты были! Это потом узнали, как бывает.

В первые дни, когда по карточкам было еще 600 граммов хлеба, мы думали: «Что так много?». Мы батон покупали 400-граммовый, а тут — 600 граммов! Помню даже, что раза два я забывала выкупить. Дура такая, ужас!

Потом, в июле, заболел один из наших мальчиков, Митя Белов. Он у нас был школьным поэтом. Может, потом стал бы настоящим… У него была язва желудка. И мы искали ему шоколад «Золотой якорь» и виноград. Ну, как же, больному надо! И нашли. Отнесли передачу в больницу имени Ленина. Тогда уже воздушные тревоги начались, многочасовые.

Вскоре самолеты стали пробиваться в город и сбрасывать «зажигалки». С прилавков всё как-то быстро исчезло. В какой-то момент в магазинах были одни консервы — крабы. Но это же дорого! У меня ума не было понять, что на оставшиеся деньги надо хоть что-то купить. Денег мало было. Экономили. Запасов дома не делали. В качестве «запасов» я потом нашла кусок батона — в книгах. Любила посыпать сахарным песком булку — и на диван: лежала и читала. Хотя мама сердилась: во-первых, лежа не едят, во-вторых, читать и есть неприлично — крошки и всё такое… Был еще какой-то фруктовый чай. По-моему, со времен предыдущих карточек. И всё.

Когда началась эвакуация, некоторых отправляли в принудительном порядке. Я у матери спросила:

— Мы-то будем эвакуироваться?

А она в ответ:

— Какая эвакуация? Я военнообязанная.

В конце июля или в начале августа — тогда как раз пришло сообщение, что погиб отец, — освободилось место в регистратуре поликлиники. Я пошла работать. И нас сразу же стали обучать по программе РОККа, Российского Красного Креста, — на медсестер, или попросту — санитарок.

Горели Бадаевские склады. И хотя Октябрьский район от них далеко, черный дым хорошо был виден. Но хуже всего — разговоры, что всё сгорело. Люди потом ходили собирать эту горько-сладкую землю с расплавленным сахаром. После этого нормы уменьшались иногда дважды в месяц. Самыми тяжелыми были ноябрь-декабрь. О первой прибавке объявили в конце декабря, 25-го. Хоть маленький, но подарок к Новому году, морально это было здорово. А с 1-го числа нас, медсестер, перевели на рабочую карточку. Мы с мамой стали получать по 250 граммов на двоих, то есть уже полкило. Это было здорово!

Сперва речь об учебе вообще не шла. Но когда стало ясно, что эта война — не на два-три месяца, решили, что школьников, которые оставались в городе, надо учить. Старшие классы собрали в школах. А младшие учились в бомбоубежищах.

Так что с утра я ходила в школу, а в полдень говорила, что мне пора на работу. Нас, девчонок, тогда уже определили на квартирную помощь. То есть на вызовы сперва посылали не врачей, а нас. Потому что было много вызовов, где врач уже не нужен. Остается только зафиксировать смерть, чтобы потом получить свидетельство. Если бы на такие вызовы гоняли врачей, поликлиника бы в скором времени встала.

И адреса чередовали: сегодня ближние, завтра — дальние. Иначе те, кто курировал бы только дальние, сваливались бы быстрее.

Силы, чтобы ходить по квартирам, у меня еще оставались. Мы же все-таки молодые были. К тому же мне, можно сказать, повезло: я всегда была толстушкой. Мы смеялись, что у меня любая еда поперек ложится.

И входить в чужие квартиры было не страшно. Это потом стало страшно, когда всё кончилось. Зато страшна была первая смерть. При мне умерла маленькая девочка. Поступил вызов: надо поставить банки девочке семи лет. Прихожу. Стучу. Открывает молодая женщина. На руках девочка, задыхается от кашля так, что лежать уже не может. Поэтому на спину банки ей не поставить. Я ее в подушки посадила и поставила сначала на грудку. Разговорились с матерью. Они из Прибалтики бежали. Она жена военнослужащего. Им дали комнату: кто-то эвакуировался. У нее еще мальчик маленький. Рассказала, что уже ходил, а теперь перестал… За разговорами пришло время банки снимать.

— Ну как? — спрашиваю девочку.

— Ой, сестричка, мне легче, я дышать могу.

— Ну, тогда поворачивайся. Теперь можешь?

Она перевернулась, легла. Я поставила банки. Снова говорим с мамой. И вдруг я понимаю, что какая-то тишина… На руке пульс поискала, на шее — не чувствую. И мать говорит:

— Сестричка, да умаялась она.

А мне страшно. Как я матери скажу, что не чувствую пульса? Теперь мне уже за 90, а я так и помню эту девочку.

На Новый год нам дали в школе билеты на елку. По всему городу решили, что детям нужен праздник. И мы 3 или 4 января пошли — я, Петя Белов, Юра Дегтярев и Ата Аскнази. Это днем было. Идем — всё белое, дома сверкают, солнышко. Троллейбусы вдоль бульвара стоят все заснеженные. Даже красиво! И Юра вдруг говорит:

— Вот я всю жизнь стеснялся, — у него нога не сгибалась в колене, он в детском возрасте перенес туберкулез костей, — а сейчас эта нога мне помогает: хочется ее подогнуть и сесть, а никак!

Прошли мы так по бульвару, мимо Исаакия, а дальше — на Мойку, к театру. Холодина была! На сцене «Овод»: Италия, XIX век, актрисы в декольтированных платьях, изо рта пар идет… Зато в антракте нам в фирменных горшочках выдали пшенную кашу, желтую. Не жиденькую размазню, а настоящую, да еще политую мясным соусом. Организаторы пытались затеять какие-то развлечения вокруг елочки. Но ничего не получалось. Мы стояли притихшие. И только смотрели на выставленные в фойе елки. Они пахли миром.

А в 1942-м я экзамены школьные сдала и попала на огороды. От поликлиники. Разнарядка пришла — от нашей поликлиники требовалась медсестра. Создавался медучасток по обслуживанию огородных работ. Огороды от Октябрьского района были на станции Пери. Когда пошли овощи, нам кое-что доставалось, совсем хорошо стало. К тому же на огородах не бомбили — в городе-то было страшно. Идешь из школы через Мойку в поликлинику — и вдруг у тебя свист над головой, а потом где-то — бух! Смотришь: ого, где-то там мои друзья живут. Так что мне еще везло. Это точно.

Воспоминания жителей блокадного Ленинграда хранятся в видеоархиве «Блокада.Голоса»

Если вы нашли опечатку, пожалуйста, сообщите нам. Выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl + Enter.
Читайте еще
Как родители спасали своих детей от голода и бомбежек: рассказ Нины Тихоновны и Али Тихоновны Сизовых
Как прорывались в Шлиссельбург и служили в разведке: рассказ Ильи Давыдовича Лепянского
Как хоронили не переживших блокаду ленинградцев: рассказ Елены Дмитриевны Ивановой
Конфликт на Петровской косе
Что известно о будущем Речного яхт-клуба и Петровской косы. Яхтсменов выселили в разгар сезона, им негде швартоваться
«Нет консенсуса, нет договоренностей, нет развития». Что будет с речным яхт-клубом и что сейчас происходит на Петровской косе
Глава Ленинградской федерации профсоюзов подтвердил выселение речного яхт-клуба с Петровской косы. Там срезают понтоны, суда вынесут на сушу
Приставы пришли в яхт-клуб на Петровской косе и срезали трапы, ведущие к судам
Яхт-клуб на Петровской косе — последнее место в Петербурге для бюджетного яхтинга. Что известно о будущем территории, за которую борются застройщики, профсоюзы, спортсмены и город
Поддержка независимых театров
Сколько на самом деле стоит один поход на спектакль? Режиссер Семен Александровский рассуждает, почему бюджету выгодны частные театры
Более 20 независимых театров Петербурга не получили господдержку после пандемии: некоторым грозит закрытие. Десятки миллионов достались патриотическим фестивалям
Независимым театрам Петербурга обещают выделить субсидии в конце августа, заявила член комиссии
Независимые театры пожаловались, что остались без субсидий во время пандемии. Смольный запустил второй этап конкурса на финансирование
Коллеги «Бумаги»
Как ростовские наркополицейские бежали в Украину и задумались о карьере правозащитников
Как приговор по делу Юрия Дмитриева изменит Россию и нас
История отца Сергия, захватившего монастырь
Смягчение режима самоизоляции
Петербургские суды зарегистрировали больше 600 дел об отсутствии СИЗ за июль. Протоколы составляли в том числе на горожан, которые ели шаверму без маски
В Петербурге открылись визовые центры десяти стран ЕС
Беглов поручил подготовить театры к открытию в сентябре
МФЦ в Петербурге снова начали работать без предварительной записи
Во время пандемии центр Петербурга превратился в один большой рейв. Почему одни в восторге от вечеринок на Конюшенной и Рубинштейна, а других это бесит
Закон о «наливайках»
Автор закона о «наливайках» объяснил, почему площадь баров ограничили 50 метрами. Так депутаты борются с заведениями в хрущевках
Беглов призвал до 2021 года изменить закон о «наливайках» в интересах предпринимателей и жителей. Вот как он объяснил подписание «непроработанного» законопроекта
«Принятие закона о „наливайках“ — поспешность отдельных депутатов». Александр Беглов заявил, что в закон внесут изменения
В Петербурге прошло первое заседание рабочей группы по закону о «наливайках». На нем предложили создать особые правила для баров в исторических домах
Мой любимый бар закроется? Там перестанут продавать алкоголь? Отвечаем на главные вопросы про закон о «наливайках»
Снос хрущевок в Петербурге
Какие хрущевки готовятся снести в Петербурге, куда переселяют жильцов и почему проект реновации затянулся на 10 лет?
Как в Сосновой Поляне сносят первую хрущевку по программе реновации. Демонтаж продлится несколько дней
В Петербурге возобновляется программа реновации — первыми сносят дома в Красносельском районе. Что об этом известно
В Петербурге начали сносить первую расселенную хрущевку по программе реновации
Жители попавших под реновацию кварталов смогут переехать в другие районы
Лето в Петербурге
Театр, похожий на космический корабль, старинные церкви и медовуха в купеческом доме. Приезжайте в Великий Новгород
Как долго в Петербурге продлятся дожди и ждать ли лета в августе? Рассказывает главный синоптик города
Во время пандемии центр Петербурга превратился в один большой рейв. Почему одни в восторге от вечеринок на Конюшенной и Рубинштейна, а других это бесит
В Петербурге прошел ливень. Конечно же, улицы по всему городу затопило, а машины «плыли» по дорогам
Сотни людей на набережных, разведенные мосты и военные корабли: как в Петербурге прошел парад в честь Дня ВМФ
Озеленение Петербурга
Жители Петроградского района намерены вернуть виноград, сорванный ветром с дома на Лизы Чайкиной. Вот как они это сделают
С дома на Лизы Чайкиной сорвало виноград, много лет покрывавший половину стены. Местные жители планируют вернуть растение на место
На парковке на Марата на один вечер создали зону отдыха со стульями и растениями в горшках. Вот как она выглядела
На Чкаловском проспекте появился прицеп со скамейкой и растениями. Небольшую зону отдыха оборудовали активисты
Сквер Виктора Цоя начали благоустраивать — там стелют газон и красят здания. Работы связывают со скорым приездом Беглова

Спасибо!

Теперь редакторы в курсе.