22 мая 2018
текст:
Чтение на «Бумаге»: как 170 лет назад в Петербурге открывали Пассаж — с вином, музыкой и лотереей. Отрывок из книги о торговой галерее на Невском проспекте

Как владелец Пассажа на Невском граф Яков Эссен-Стенбок-Фермор искал деньги за строительство, почему петербуржцы считали, что Пассаж будет «темным коридором с черными конурками», и отчего первые дни вход в торговую галерею был платным?

22 мая 1848 года в Санкт-Петербурге на Невском проспекте открылся Пассаж. По этому поводу «Бумага» публикует отрывок из книги «Пассаж. Санкт-Петербург. 1848–2014», выпущенной к 170-летию торговой галереи.

Строительство началось и пошло довольно быстрыми темпами. Однако история со сломом дома Влодеков [на месте которого построили Пассаж] давала о себе знать, поскольку из-за непредвиденных расходов граф [Яков Эссен-Стенбок-Фермор] был вынужден прибегнуть к частным кредитам, которые нужно было возвращать. Денег же на завершение начатого не хватало.

Яков Иванович обратился в министерство финансов, которое возглавлял Федор Павлович Вронченко, с прошением о выдаче ссуды из Государственного Заемного банка под залог здания, которое было практически готово, но не отделано изнутри. По существовавшим тогда законам принять в залог недостроенное здание было нельзя, но кто из высокопоставленных лиц не знал, что сам государь-император разрешал это строительство, предварительно потребовав внести кажущиеся ему необходимыми изменения в проект, повлекшие за собой значительное увеличение расходов графа Эссен-Стенбок-Фермора. А потому это прошение, требовавшее отступления от закона, министр финансов счел нужным представить «на высочайшее благоусмотрение», сопроводив его изложением сути дела.

Николай I пошел навстречу просителю, начертав собственноручно на докладе: «Выдать под залог дома под мое ручательство». Это произошло 1 марта 1847 года.

Задержка строительства случилась позднее и была связана с прокладкой водопровода. Граф хотел провести его от своих бань на Моховой улице, но неожиданно получил отказ Клейнмихеля. В новом прошении к нему он говорил о возможности провести воду от Фонтанки с установкой насосов в здании Пассажа. На дворе стоял октябрь 1847 года, дело шло к холодам, и яков Иванович просил «во внимание к остающемуся весьма короткому времени для положения водопроводных труб не оставить разрешением приступить немедленно к устройству сего водопровода…».

Это прошение, к счастью для его подателя, было удовлетворено.

Дело шло к завершению. На страницах газет развернулась полемика относительно названия нового торгового заведения. Памятуя о спорах относительно замены иностранных слов русскими (на этом настаивали члены клуба во главе с Шишковым), журналисты задавались вопросом — подходит ли название «Пассаж», или нужно придумать русский аналог французскому слову «passage», означающему в переводе «проход», «переход», «птичий перелет». В чем сомнений не было, так это в необходимости крытых торговых заведений.

Фаддей Булгарин в «Северной пчеле» писал, успокаивая пессимистов, не верящих в то, что Пассаж будет удобен для покупателей: «Подождите с вашим суждением до конца! Теперь ни о чем судить нельзя. Вам кажется, что будет узко, тесно и невесть что, а, может быть, выйдет противное».

Сейчас прилагательное «противное» обязательно заменили бы другим, более благозвучным для уха современного человека, но тогда всем было понятно, что «противное» означало противоположное «узкому и тесному», то есть широкое, просторное и удобное.

Главный редактор «Санкт-Петербургских ведомостей» Аплий Очкин был уверен в том, что «у нас теплое помещение для торговых заведений — совершенная необходимость при наших двух зимах — белой и зеленой».

Накануне открытия Пассажа издатель еженедельника «Иллюстрации» Нестор Кукольник, известный нам как автор стихов, на которые писал романсы Михаил Иванович Глинка, предвосхищал события следующего дня: «Наконец завтра в воскресенье 9 мая откроется новый, первый у нас Пассаж. Те, которые слыхали только о том, что существуют на свете пассажи, но не имели о предмете решительно никакого ясного понятия, наконец, увидят, узнают, что пассаж не темный коридор с черными конурками вместо магазинов, но что он для торговли городской есть лучшее и выгоднейшее место».

И вот наступило 9 мая. Воскресный день. Полдень. У нового здания на Невском проспекте собралось множество людей. Погода благоприятствовала, на улице было по-летнему жарко — температура в те дни доходила до тридцати градусов тепла по Цельсию.

Открытие затягивалось. Ждали городское начальство, а генерал-губернатор дмитрий Иванович Шульгин задерживался. Вот тут многие и поняли преимущество крытых галерей. Люди стали прятаться от жары в прохладном вестибюле, в который открыли двери швейцары, одетые в голубые ливреи. Правда, народу было так много, что вскоре стало жарко и там. Но не зря говорится, что пар костей не ломит, тем паче генерал-губернатор всё же подъехал в карете, запряженной четверкой лошадей. Навстречу ему, как и положено, вышел хозяин Пассажа — граф яков Иванович Эссен-Стенбок-Фермор.

Внутренняя часть Пассажа была скрыта от всех большим зеленым занавесом. Перед ним стоял стол с иконами, покрытый бархатной скатертью. Естественно, церемония открытия сопровождалась молебном, после которого всех собравшихся окропили святой водой. Наконец, занавес раздвинули, и перед всеми предстала великолепная перспектива: новая торговая галерея сверкала, залитая золотыми солнечными лучами.

Под восклицания «Ура!», «Браво!», «Прекрасно!» военный оркестр, стоявший на переходном мостике второго яруса, заиграл гимн «Коль славен». Это произведение дмитрия Бортнянского на стихи Михаила Хераскова было неофициальным гимном России:

Коль славен наш Господь в Сионе,
Не может изъяснить язык.
Велик он в небесах на троне,
В былинках на земле велик.
Везде, Господь, везде Ты славен,
В нощи, во дни сияньем равен.

Тебя Твой агнец златорунный
В себе изображает нам;
Псалтырью мы десятиструнной
Тебе приносим фимиам.
Прими от нас благодаренье,
Как благовонное куренье.

Ты солнцем смертных освещаешь,
Ты любишь, Боже, нас, как чад,
Ты нас трапезой насыщаешь
И зиждешь нам в Сионе град.
Ты грешных, Боже, посещаешь
И плотию Твоей питаешь.

О Боже, во Твое селенье
Да внидут наши голоса,
И взыдет наше умиленье,
К тебе, как утрення роса!
Тебе в сердцах алтарь поставим,
Тебе, Господь, поем и славим!

Любопытно, что пели именно этот гимн, хотя в конце 1833 года его официально заменили гимном «Боже, царя храни», написанным Алексеем Федоровичем Львовым на стихи Николая Жуковского.

Впрочем, гимн «Коль славен» никто не запрещал, вероятно, он показался более подходящим к этому случаю.

Ну а после всех обязательных церемоний гостей ждало обильное угощение. В нижней галерее стоял длинный стол, предназначенный почти для тысячи рабочих. Каждому полагались чарка вина, бутылка пива и множество различных закусок. Это было необычное явление, поскольку граф оказал строителям большую честь отметить открытие новой торговой галереи вместе с аристократами, высокими сановниками и представителями мира литературы и искусства.

Почетные гости пировали в концертном зале. На столе, установленном в центре зала, лежал подарок владельцу Пассажа — пудовый каравай ржаного хлеба с деревянной ложкой.

О том, каким было угощение, рассказал в «Иллюстрации» Нестор Кукольник: «Завтрак был обильный, сытный, вкусный: тосты были многочисленны, но время приближалось ко второму часу: надлежало очистить галерею, чтобы впускать публику. По данному знаку рабочие пригнулись, подперли плечами стол, гикнули, приподняли его, и эта длинная змея, эта белая, почти шестидесятисаженная лента, отороченная двумя полосами чистых армяков и сибирок, шумно, весело потянулась из Пассажа… Через две минуты Пассаж был выметен и чист как стекло».

Примечательный факт. В день открытия и следующие два дня вход в магазин был платным. Цена вопроса — полтинник, пятьдесят копеек. Бесплатно могли пройти только владельцы выигрышных лотерейных билетов, которые продавались перед входом. Вся входная плата, собранная в первые три дня работы, была, по решению якова Ивановича, передана в пользу петербургских детских приютов. Хор московских цыган под руководством Ивана Васильева, игравший на открытии, последовал примеру владельца магазина. Так открытие Пассажа не только вылилось в праздник, но и послужило делу благотворительности.

© Музей Академии художеств, иллюстрации, 2014
© Государственная Третьяковская галерея, иллюстрации, 2014
© Государственный Русский музей, иллюстрации, 2014
© Государственный Эрмитаж, иллюстрации, 2014
© Издательство ДЕАН, верстка, 2014

Если вы нашли опечатку, пожалуйста, сообщите нам. Выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl + Enter.

Спасибо!

Теперь редакторы в курсе.