11 августа 2020

Монголка Аминаа Машбат — об учебе в академии художеств, любви к дождю и окнах петербургских домов

Аминаа Машбат родилась в Улан-Баторе, столице Монголии. Вместе с русской прабабушкой она в детстве читала книги и смотрела сериалы по ОРТ, но язык выучила уже когда выросла, начав ходить в православную церковь. Сейчас девушка учится в Академии художеств имени Репина — так же, как ее бабушка и мама.

Аминаа рассказывает, почему считает Петербург лучшим местом для изучения искусства, чем ей интересны окна домов на Васильевском острове и за что она полюбила дождь.

Город: Улан-Батор

Род деятельности: студентка магистратуры

В Петербурге: 1,5 года


— Моя прабабушка по маминой линии — русская, ее родители из Тобольска: мама была дворянкой, а папа — батраком. В царской России они не могли пожениться из-за большой разницы социальных статусов, поэтому решили эмигрировать в Китай через Монголию. Судя по всему, они увидели, что в Монголии хорошие условия, обосновались там и начали заниматься скотоводством и земледелием. В их семье было 14 детей.

Моя прабабушка была очень сильной женщиной. Хотя у нее была чисто русская внешность, она считала себя монголкой: носила монгольскую национальную одежду, разговаривала на чистом монгольском, вышла замуж за монгола. Иногда, правда, мы с ней читали книги на русском языке и смотрели бразильские сериалы по ОРТ: «Клон», «Рабыня Изаура». Я всё понимала, но говорить не умела совсем. Только в 18 лет, когда я решила найти ответ на вопрос «в чем смысл жизни?» и начала ходить в Русскую православную церковь в Монголии, стала общаться со многими русскими и более-менее начала разговаривать.

Искусство я люблю с детства, но не могу сказать, что сразу осознавала, что стану искусствоведом. После школы я была анархисткой: один год не училась и не думала никуда поступать. В монгольский университет пошла только потому, что там учился очень крутой рокер, и я подумала: «Если он учился, то почему бы и мне не попробовать?»

У нас семья художников, и эта история началась с моей прабабушки и ее мужа. Он был народным художником в Монголии, у него бабушка научилась рисовать, делать аппликации. Они начали заниматься искусством вместе, а после по этому пути пошли трое их детей, внуки и правнуки. Я — уже пятое поколение, связанное с искусством, только не художница: рисовать не умею, но люблю критиковать, изучать, разбираться в разных стилях, даже в одежде Ван Гога или Фриды Кало. Питер — лучший город, чтобы учиться этому.

Еще одна, можно сказать, семейная традиция — учиться в России. Мой прадедушка учился в Суриковском институте в Москве, а бабушка, ее сестра и моя мама учились в Академии художеств имени Репина в Питере. Я тоже получаю здесь степень магистра.

До поступления я два раза приезжала в Питер и влюбилась в него с первого взгляда, решила — это мой город, буду здесь учиться. Хотя я много путешествовала по Европе, мне кажется, Петербург — самый красивый город в мире.

В первое время после переезда был шок. Ты со своей одеждой в чемоданчике привозишь еще и свой жизненный опыт, мировоззрение, какие-то границы своего мышления. Сначала я никак не могла выйти за эти рамки, мне было немного страшно в большом городе. По площади Улан-Батор в три раза больше, чем Петербург, но там живет всего 1,5 миллиона человек, и многие друг друга знают. Сюда я приехала одна и не знала никого.

Я себя чувствовала, как героиня фильма «Блондинка в законе», поступавшая в Гарвард — такие же розовые очки. Я была одета, как женщины в начале XX века: фетровая шляпка с кружевами, которые закрывают лицо, пальто, замшевые туфли на каблуках и чемоданчик. По приезду я должна была прийти к своей родственнице в Петербурге, но до такой степени волновалась, что сразу с этими чемоданами зашла в академию, чтобы узнать, где находится иностранный отдел. В институте меня очень хорошо приняли и сразу же определили в общежитие.

Фото: Егор Цветков / «Бумага»

Чему вас научила Россия?

— Россия меня научила делать выбор. Сейчас по всему миру идет пропаганда: живешь один раз, бери от этого всё. Россия меня всё больше учит тому, что есть очень много альтернатив в жизни и очень много разных путей в развитии. Если ты выбрал интеллектуальный, то другими вещами нужно будет жертвовать.

Тому очень много примеров из жизни разных людей: они могут получать удовольствие от музеев, книг, общения, и получается, что и тебе не обязательно ночью ходить в клуб, чтобы понять, что ты не одинок. От людей здесь учишься, что есть в жизни и другие удовольствия.

Кто сыграл для вас важную роль?

— Самую главную роль сыграла православная церковь: это духовный стержень, смысл жизни, уверенность в себе. Очень сложно ответить на вопрос: «Что есть добро?» Чтобы определиться в жизни и понять, куда идти, нужно найти стрелку, которая укажет как правильно. С помощью религии можно ответить на эти вопросы, не зря ведь Достоевский говорил, что если Бога нет, то всё дозволено. Это не пустые слова.

Что бы вы хотели перенести из своей страны в Россию?

— Мясо. С самого детства я ела достаточно много мяса, и здесь его не хватает. Тяжело переходить на рыбные блюда или еду для студентов типа супа из курицы.

Я могу со стопроцентной уверенностью сказать, что русские не пробовали настоящего мяса, по крайней мере москвичи и петербуржцы. Рогатый скот — очень умные животные. Когда они на пастбище, они едят не всю траву, а именно лечебную, и бывает такое, что мясо может пахнуть этой травой. Такое вот достояние Монголии.

Пять находок в Петербурге

  1. Люди
    Мне очень нравится, что здесь можно встретить идейных и добрых людей. Мне кажется, что и монголы, и русские — люди с открытой душой: если любят — то говорят, что любят, если ненавидят, то об этом тоже говорят. Каждый русский человек, вне зависимости от профессии, очень образован. Культурный уровень в Питере очень высокий.
  2. Музей-квартира Бенуа
    В нескольких комнатах этой квартиры живет внучка Бенуа, а в остальных она сделала музей. Мы-то восхищаемся, ведь это музей, предметы, которые использовали великие люди, а там, например, пушистый серый кот ходит, которому всё равно — предметы искусства вокруг или нет. Это прекрасно, что люди смогли сохранить память своих предков.
  3. Окна домов
    Я люблю смотреть на свет в окнах домов. Он создает такое впечатление уюта, сказочности, другого мира. На второй линии Васильевского острова есть дом Штрауса с красивейшим кирпичным фасадом. Там в некоторых окнах горит желтый свет. Мне очень это нравится, я не понимаю, зачем люди выбирают белый свет для дома: он для клиники, офиса, для чего угодно, но никак не для места, где ты живешь.
  4. Гранд-кафе «Фрида»
    И в Москве, и в Питере кафе это не просто кафе, а какое-то тематическое место. Мне во «Фриде» очень понравилось. Я с самого детства восхищалась Фридой Кало и Эдит Пиаф: у них обеих были очень тяжелые жизни, но они боролись и оставались сильными.
  5. Дождливые дни
    У нас в Монголии почти нет дождя. В каждый дождь я просто выбегаю с зонтиком, и мне так нравится. Казалось бы, обычная вещь, но я радуюсь, как ребенок. Понимаю теперь, почему петербуржцы такие романтичные: эта погода заставляет много думать.

Зачем вы здесь?

— В Петербурге самая благодатная почва для формирования личности, духовной и душевной работы. Было много ран в жизни и хочется ее заново начать, но не так, чтобы с чистого листа, а поработать над своими ошибками, достичь поставленной цели — получить диплом Академии художеств имени Репина и порадовать маму.

Читайте также наши тексты недели:

И подписывайтесь на нас в телеграме, инстаграме и во «ВКонтакте», чтобы не пропускать такие истории.

Если вы нашли опечатку, пожалуйста, сообщите нам. Выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl + Enter.
Экспаты
Индонезийка Деви Инда Курниасих — об угрюмости петербуржцев, военных праздниках и холодной зиме
Иранец Сина Норузпур — о нелюбви русских к спорам, красоте петербургского метро и тишине на улицах
Аргентинец Карлос Д‘Онофрио — о работе в Мариинском театре, русской меланхолии и любви к петербургской весне
Финн Юри Хоффрен — о русской спонтанности, книгах Гоголя и финской сауне в Петербурге
Американец Мэтт Куинлэн — об упрямстве русских, видеороликах в маршрутке и помощи от незнакомых людей
Вторая волна коронавируса
В Петербурге выросло число госпитализаций в коронавирусные стационары — на 9,2 %. За неделю в больницы поступили 5465 пациентов
Власти Петербурга проверят соблюдение ограничений по COVID-19 на концерте Басты. Накануне прошло второе выступление музыканта
Как растет число заболевших и умерших из-за коронавируса в Петербурге — показываем на графиках
В «Ледовом дворце» заявили, что петербургский концерт Басты с тысячами посетителей прошел без нарушений
Смольный и Роспотребнадзор ворвались на вечер джаза в петербургском «Люмьер-холле». Власти говорят, что мероприятие не было согласовано
Подкасты «Бумаги»
«Прошлое бабушек и дедушек я представляю черно-белым». Говорим про семейные истории с журналистом Александром Борзенко
«Это не продажа компетенций, а обмен энергией». Как профессионалы бесплатно помогают другим своими навыками — от стрижек до консультаций психолога
«Изменения климата уже за окном — мы просто не замечаем». Стало ли больше погодных аномалий и как остановить потепление — рассказываем в подкасте
«Если человек бежит в 90 лет — почему не бежать?». Как с возрастом меняется наше отношение к здоровью и трудно ли оставаться активным
«В обычных школах выбор отсутствует как факт». Зачем родители переводят детей на домашнее обучение и в альтернативные школы
Коллеги «Бумаги»
О народе в Ленинградской области, которого «как бы и нет»
Как коронавирус шел по системе ФСИН — исследование «Зоны права»
В московских школах из-за ковида пожилых учителей заменят студентами
Утрата памятников архитектуры
КГИОП назвал обрушение крыши корпуса завода «Красный треугольник» преступлением. Комитет требует провести противоаварийные работы
В Петербурге обвалилась крыша одного из корпусов «Красного треугольника». Ранее мародеры срезали поддерживающие металлоконструкции, сообщают активисты
Как в ближайшие годы изменятся Выборг и Ивангород и почему в Ленобласти нельзя отреставрировать все разрушенные дома? Интервью с главой нового комитета по охране памятников
Кронштадтский суд оштрафовал Минобороны из-за повреждения здания Служительского флигеля. Его построили в XVIII веке
В квартире на Васильевском острове обрушился потолок, из здания эвакуировали 15 человек. Обновлено
Конфликт баров и жителей Рубинштейна
Суд постановил закрыть бар Commode на Рубинштейна. Сооснователь говорит, что «видел много постановлений»
Улица Рубинштейна будет пешеходной в выходные только ночью. В праздники — целый день
Улица Рубинштейна официально станет пешеходной по выходным и в праздники с 20 октября
За порядком на Рубинштейна теперь следит союз владельцев баров: они наняли ЧОП и запустили «горячую линию». Но местные жители считают, что это не защитит их права
На Рубинштейна постоянно проходят уличные вечеринки, где веселятся сотни людей. Местные жители жалуются на шум, а полиция устраивает рейды

Спасибо!

Теперь редакторы в курсе.