Что такое «партнерский материал»
Меткой «Партнерский материал» отмечена наша нативная реклама. Это журналистские тексты, которые редакция «Бумаги» подготовила при спонсорской поддержке. Наши партнеры помогают выпускать материалы на темы, которые им кажутся важными. Например, компании, разделяющие ценности здорового образа жизни, могут поддержать публикации о любительском спорте, вузы и технологические компании — рубрику о науке, а петербургские бренды — истории о городских героях.
сделать спецпроект с «Бумагой»

«Мое состояние скорую абсолютно не впечатлило»: экспаты — о том, как впервые столкнулись с российской медициной и что думают о врачах и больницах

«Не жди дедлайн» — акция «Инвитро», по которой можно пройти основные лабораторные исследования за 3333 рубля. Комплекс составлен специально для людей, которые ежедневно справляются с большой загрузкой на работе и испытывают эмоциональное напряжение.

Анализы позволят оценить общее состояние организма, выявить возможные воспалительные реакции, а также нарушения жирового, белкового и углеводного обмена и отклонения в работе внутренних органов. Акция продлится до 31 декабря 2018 года. Сдать комплекс анализов можно во всех офисах «Инвитро».

Каково оказаться в городской больнице в новогодние праздники и как, плохо зная русский, искать врача для друга с переломанной ногой, почему клиника в Петербурге может напоминать «пятизвездочный отель» и чем удивляют местные врачи и медицинские услуги после переезда из Румынии?

В партнерском материале с «Инвитро» иностранцы из Великобритании, Германии и Румынии рассказали «Бумаге», как сталкивались с российской медициной и какое впечатление на них произвели врачи и больницы Петербурга.

Елена

Великобритания

— Когда в 2015 году я заканчивала год обучения в Петербурге, у меня случился анафилактический шок. И я оказалась в российской версии западного госпиталя. Первое впечатление на меня произвела бригада скорой помощи, которая приехала ко мне в хостел после длительного ожидания. Вошедший в мою комнату мужчина был абсолютно не впечатлен моим состоянием. Взглянув на меня один раз, он просто сказал «что?», а потом — в ответ на мое объяснение — «и?».

После довольно суровой поездки в больницу, полной ругательств и непонимания, я попала в место, которое выглядело как пятизвездочный отель — с мраморными полами и позолоченной стойкой (медицинский центр премиум класса — прим. «Бумаги»). Меня провели сквозь темные коридоры в палату, которая, несмотря на крайне сомнительный декор, меня приятно удивила.

Сначала со мной на прекрасном английском поговорил доктор, который объяснил, какое лечение мне могут предложить. Самым поразительным был объем анализов и процедур, которые они хотели провести. Вставал вопрос: было ли это вызвано желанием убедиться в моем полном выздоровлении или заработать денег? Я до сих пор не уверена.

На следующее утро, после исследований крови, электрокардиограммы и ночи под капельницей, меня выписали. Несмотря на странность этого опыта (с которой можно столкнуться только в России), я почувствовала, что медицинские стандарты были высокими, а врачи действовали с осторожностью.

Кроме того, однажды я посетила частную больницу в Москве. Она была значительно более высокого класса. Я оказалась в приемном отделении на пике очередного анафилактического шока, спровоцированного орехами. Мои нервы несколько успокоила живая музыка арфиста на ресепшене. После того как я прошла осмотр у аллерголога, у меня диагностировали аллергию на плесень и назначили строгую диету, состоящую из черного чая и курицы. Я уверена, что такое недопонимание могло произойти из-за моих жалких попыток объяснить ситуацию на русском, однако стоит заметить, что в России нет такого же внимания к аллергиям, как на Западе.

Как человек, который оказывался в российских больницах только в чрезвычайных случаях, я не могу оценить их способность предоставлять продолжительное лечение. Однако если вы в целом готовы к необычным вещам и вооружены базовой русской медицинской терминологией, вы можете ожидать сравнительно быстрого и всестороннего оказания помощи.

Во время акции «Не жди дедлайн» вы можете сдать двенадцать анализов за 3 333 рубля. Они позволят оценить общее состояние вашего здоровья.

Доминик Фойгт

Германия

— В 2014 году я приезжал в Москву к друзьям на Новый год. Мы пошли кататься на санях, и мой русский друг сломал себе ногу. Стопа оказалась вывернута в совершенно противоположном направлении, нога была вывихнута. Всё выглядело не очень хорошо.

После того как мы вызвали скорую, Игорь еще 45 минут пролежал в холодном снегу, пока не приехала старая ржавая машина с двумя людьми, у которых, казалось, не было совершенно никакого плана. У них совсем не было подходящего оборудования, чтобы транспортировать больного в таком состоянии. Они приклеили к ноге обычным скотчем картон, чтобы ее зафиксировать. Я был по-настоящему шокирован.

Когда меня попросили уложить стонущего Игоря на кушетку [в машине скорой помощи], я поначалу принял это за неудачную шутку. Но всё было настолько плохо организовано, что без моей помощи они бы действительно не справились. После того как мы вместе с еще одним прохожим затащили друга в скорую, машина отправилась в ближайшую больницу.

В больнице вдоль бетонных стен узкого коридора на деревянных скамейках сидели люди: некоторые были залиты кровью и стонали, другие — на носилках, наполовину прикрытые простынями. К тому же там творился дикий беспорядок: два бьющих друг друга заметно пьяных мужчины, ругающаяся пара, перед которой сидел человек с кровоточащим виском.

Когда я смог разыскать в этом хаосе Игоря, он сказал, что за несколько минут до этого наконец-то получил обезболивающее. Я не эксперт и тем более не врач, но даже я понимал, что перелом нужно было не только быстро лечить, но и оперировать.

Чувствуя себя виноватым и не понимая, что происходит, я решил поискать кого-то из персонала. Я наткнулся на полную женщину с угрюмым взглядом, которая показалась мне медсестрой, и попросил ее принять Игоря. Моих знаний русского тогда не хватало, чтобы понять, что она сказала, но посыл был ясен: я мешаю, обо всем позаботятся, не стой на пути.

Тогда я начал размахивать пятитысячной банкнотой перед носом медсестры, что помогло ненадолго привлечь ее внимание. [Я сказал] когда придет врач и позаботится [о друге], я дам ему 5000 рублей. Сначала она посмотрела на меня как на идиота, но за 500 рублей согласилась поискать врача. Она взяла деньги и ушла — без всяких комментариев. Минут через 10, которые показались вечностью, женщина вернулась и сказала, что не нашла врача, так как сейчас праздники. После этого она переключилась на другие дела и исчезла в конце коридора.

В конце концов, меня забрали друзья, а позже Игорем действительно занялись. На следующий день мы пришли навестить его. Хуже всего было то, что его до сих пор не оперировали. Ему пару раз дали обезболивающее, сделали рентген, но на этом лечение ограничилось.

Операцию сделали спустя два дня. Всё прошло хорошо, и уже через две недели Игорь смог вернутся домой, хотя гипс и костыли были нужны ему еще долго. После этого посещения больницы мне стало понятно: ни при каких обстоятельствах я не хочу здесь оказаться.

Нигде я так отчетливо не замечал эту «двухклассовость» российского общества, как в медицине. Когда в мае 2017 года мне надо было пройти обследование для работы в частной клинике, со мной обращались как с принцем. Такого не встретишь даже в Германии. С другой стороны, лечение зубов там обошлось в 4000 долларов, которые, к счастью, заплатил работодатель.

Диана-Елена Крэчун

Румыния

— В целом мне повезло: у меня хорошее здоровье. Но так вышло, что всего за месяц до переезда в Петербург я заболела пневмонией с осложнениями. В то время я всё еще была в Румынии. Какие бы лекарства я не принимала, температура не падала, и у меня был такой жуткий кашель, что я еле говорила. Поэтому я решила обратиться в местную больницу.

Приемное отделение было переполнено: некоторые люди сказали мне, что ждут уже пять часов. Вначале сотрудница регистратуры хотела мне отказать, хотя я с трудом говорила и это было заметно. В конце концов она сжалилась и дала мне заполнить форму, после чего я ждала врачей. В отделении неотложной помощи были пациенты всех видов: пожилые люди с торчащими катетерами, люди с открытыми ранениями. Более того, половина [помещения] была закрыта пластиковой шторой, потому что в это же время там шел ремонт. В инвалидном кресле меня отвезли на обследование в несколько лабораторий в разных частях больницы, и у меня был шанс посмотреть на нее: в одной части было холодно, а стены покрыты плесенью. Я помню, что чувствовала себя напугано и одиноко в тот день. В конце концов я получила больничный и отказалась от госпитализации.

Этот опыт был для меня достаточно травматичным, и когда я переехала в Россию, особенно внимательно следила за здоровьем, потому что боялась снова заболеть пневмонией. У меня платная страховка, поэтому я не сталкивалась с государственной медициной. Хотя однажды я была в государственной больнице, и она выглядела хорошо — намного лучше той, в которой я была в Румынии. Я заметила, что внутри российских клиник, как правило, есть аптека, где можно купить всё, что нужно. В Румынии такого нет.

В России я ходила в основном на осмотры. В первый раз была в очень дорогой клинике, где, как заявлялось, врачи должны были говорить по-английски. Тогда у меня еще не было страховки, и я платила сама. Цены были завышены, а доктора на самом деле не говорили по-английски. Мне дали длинный перечень анализов, которые я должна была сдать. Некоторые из них были бесполезны и в сумме стоили около ¾ моей зарплаты. Я отказалась.

Потом я нашла менее пафосную клинику, где врачи не говорят по-английски, но зато они очень милые и заботятся о тебе. Если ты заранее подготовишься и расскажешь о своих симптомах, не будет никаких вопросов: они профессионалы и знают, что делать. Мне нравится, что они делают расширенные обследования: например, больше исследований крови, чем в Румынии, где тебе назначают лечение в зависимости от личного опыта [врача] с предыдущими пациентами.

Еще мне нравится, что здесь можно вызвать доктора на дом. Кроме того, в России можно назначить прием очень быстро. В Румынии часто вы можете позвонить, а вам скажут: «Всё занято, возможна запись только через две недели». Но я болею сейчас! Поэтому я была удивлена, когда позвонила в российскую клинику и меня спросили, хочу ли я прийти сегодня или на следующий день.

Должна признать, что у меня были предубеждения против медицины в России. Я думала, здесь как в Румынии, но нет: я была приятно удивлена качеством услуг. Конечно, возможно, всё не так радужно, как я это вижу, но это мой личный опыт. Когда я получу ВНЖ, надеюсь сделать небольшой вклад в здравоохранение в России и стать донором крови.

Комплекс исследований, которые можно пройти во время акции «Не жди дедлайн» за 3 333 рубля:

— общий анализ крови;

— лейкоцитарная формула;

— С-реактивный белок;

— гамма-глутамилтранспептидаза;

— АлАТ (АЛТ, Аланинаминотрансфераза);

— АсАТ (АСТ, Аспартатаминотрансфераза);

— глюкоза;

— холестерин общий;

— клубочковая фильтрация;

— общий белок;

— билирубин общий.

— тиреотропный гормон.

Если вы нашли опечатку, пожалуйста, сообщите нам. Выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl + Enter.

Спасибо!

Теперь редакторы в курсе.