30 января 2018
Регулярно «Бумага» публикует истории об иностранцах. Чем Петербург привлекает и отталкивает приезжих, чему учит Россия и зачем вообще приезжать в незнакомый город — бизнесмены, студенты, ученые и рестораторы из разных стран расскажут о своем опыте и взглядах на петербургскую жизнь.
Итальянец Луиджи Костанцо — о замерзшей Неве, отношении петербурженок к своим правам и реке Оккервиль

Луиджи Костанцо приехал в Петербург из Рима, чтобы преподавать итальянский. За несколько месяцев он научился базовым фразам на русском, попробовал кефир и даже научился завтракать без кофе, но пока не смог привыкнуть к отсутствию солнца.

Чем впечатляет Дворцовая площадь, где в Петербурге готовят самые вкусные суши и зачем ехать к реке Оккервиль — в рассказе итальянца.

возраст

29 лет

Род деятельности

Преподаватель
итальянского языка

В Петербурге

Пять месяцев

Школа, где я работал в Риме учителем итальянского языка, — партнер петербургской школы. Как-то директор предложил мне на какое-то время поехать в Петербург, чтобы там поработать, и я, не особенно размышляя, согласился. Я никогда не ездил учиться по программе «Эразмус» и не жил в другой стране больше месяца, но хотел попробовать и получить такой опыт.

Кроме того, мне и так хотелось побывать в Петербурге — больше, чем в Москве: все говорят о том, какой это прекрасный город.

Когда только прилетел в петербургский аэропорт, был очень счастлив. Мне нужно было заказать такси, а я тогда еще не знал, что пользоваться «Убером» здесь очень выгодно. Поэтому подошел к стойке и попросил девушку заказать мне машину. Она была очень доброй, но потом сказала: «Now you pay me» — безо всяких «пожалуйста». Понимаю, что это случилось из-за плохого знания языка, и не воспринял это как грубость, просто было забавно.

Уже в такси, пока мы ехали от окраины города в его центр, очень бросалась в глаза разница между районами города. Огромные дома в индустриальной части и всё более красивые — по мере того, как мы приближались к центру. Очень нравится архитектура города, она мне близка, ведь в Петербурге работали многие итальянские архитекторы.

Первое время я жил в съемной квартире у «Чернышевской», брал рюкзак и просто гулял по городу. Тогда была отличная погода. Я почти сразу понял, что у меня возникло что-то вроде связи с городом. Мне очень нравится, что в городе есть река — у нас в Риме тоже есть одна очень знаменитая. Здорово, что здесь тебя всегда окружает вода.

В то время я совсем не знал русского — ни слова, но люди всё равно были очень дружелюбными. Хочу сказать, что все стереотипы о русских, которые я слышал, и даже рассказы знакомых, бывавших здесь, оказались ложными. Люди здесь отличные, особенно молодежь.

Вообще, в Петербурге я вижу ощутимую разницу между молодым и старшим поколением — примерно то же самое было в Италии лет 30 назад. Сейчас у нас у всех плюс-минус одинаковые музыкальные вкусы, идеи и так далее.

Молодые люди здесь очень умные и независимые, культура для них играет огромную роль. Многие хотят что-то делать, двигаться вперед. У каждого второго есть идея открыть свой бар или что-то подобное. Это делает город очень комфортным для жизни, здесь тебе всегда есть чем заняться.

Сейчас в Италии противоположная ситуация: из-за кризиса молодые люди подавлены и фрустрированны, боятся что-либо предпринять. Здесь всё движется вперед, а в Италии, на мой взгляд, всё, наоборот, откатывается назад.

Фото: Егор Цветков / «Бумага»

Чему вас научила Россия?

Наверное, я научился не судить о чем-то, что я еще не попробовал, не увидел, не испытал. Не делать поспешных выводов.

Но больше всего изменилась моя повседневная жизнь. К примеру, теперь я могу есть в любое время. Если проголодаюсь в 23 часа, то пойду и поем. Для Италии это уже поздно. Там более четкий распорядок дня: обедаешь между 13 и 14 часами, ужинаешь в 20–21. Теперь я могу даже позавтракать без кофе, правда, не кашей: каша мне не нравится.

В первые дни в Петербурге произошла занятная история: я вышел в магазин, чтобы купить молока. Но по-русски читать не умел, поэтому выбирал исключительно по упаковке. Купил, пришел домой, налил в стакан и понял, что это не молоко. Оказалось, кефир. Сначала вкус мне совсем не понравился, но со временем я понял, что не всё так плохо, кефир, в общем-то, ничего и начал экспериментировать. Сначала попробовал с вареньем, потом — с мюсли.

Здесь я научился иначе подходить к выбору баров. В Италии обычно нечасто заходишь в само помещение, так как на улице прекрасно — и ты стоишь перед баром большую часть времени. А здесь сидишь внутри, поэтому приходится обращать внимание на интерьер, музыку и прочее.

Кто сыграл для вас важную роль?

Конечно, мои новые коллеги очень во многом мне помогли. Но, вообще, мне нравится самому решать возникающие проблемы. Даже если я что-то сделаю неправильно, то смогу научиться.

Еще сюда со мной приехала моя девушка. По удачному стечению обстоятельств школа искала еще одного преподавателя, и она как раз подошла. Конечно, вместе намного проще.

Так как я живу очень близко к центру, часто встречаю молодых людей, говорящих по-английски. Но несмотря на то, что есть люди, готовые мне помочь, я всё равно пытаюсь сам поздороваться по-русски или сделать заказ. Так что мне даже нравится, что не все в Петербурге говорят на английском.

Раньше мои волосы были длиннее, и как-то в центре местные ребята сказали мне, что я похож на Пушкина. Я их, разумеется, не понял, но они повторили второй раз, а потом третий — и всё стало понятно. И это здорово! Пока плохо знаю язык, но смог объясниться.

Что вы хотели бы перенести из своей страны в Петербург?

Это прозвучит глупо, но меня очень огорчает местная погода. Я не был готов к тому, что погода может так менять настроение. Оказалось, что я метеозависимый. Две недели назад я был в Риме, там было около +20. Вообще-то, это ненормально для января, но никто не думает о глобальном потеплении, несколько солнечных дней — это прекрасно!

Конечно, я могу сказать про права человека, политику и другие подобные вещи, но было бы странно, если бы я начал рассуждать, что и как должны делать россияне. Порой меня даже пугает то, как, например, местные юные девушки говорят о правах женщин. Иногда кажется, что им даже не приходит в голову, что у них может быть больше прав. Как-то с учениками мы заговорили о политике, и одна из девушек сказала: политика — это мужское занятие.

Таких мыслей нет в европейском менталитете. И мне очень интересно понять россиян. Правда, это не так-то просто. Люди здесь не европейцы и не азиаты — они русские. Это что-то совсем другое.

Я мог бы сказать, что было бы здорово перенести еду, но на самом деле мне нравится местная еда. Например, я начал есть много лосося, который здесь очень вкусный. В Петербурге, думаю, я попробовал и самые вкусные суши в Европе — в «Sub Zero» на Рубинштейна.

Пять находок в Петербурге

1.

Покрытая льдом Нева

Как-то я шел домой от площади Ленина и переходил мост через Неву. Было -15. Нева, вся покрытая льдом, напоминала лунный пейзаж. Здания были подсвечены, и выглядело это просто потрясающе.

2.

Дворцовая площадь и концерт в Эрмитаже

Когда я впервые увидел Эрмитаж на площади, был потрясен. Ты проходишь сквозь арку и видишь здание, которое издалека кажется небольшим, но когда к нему приближаешься, оно оказывается гигантским. Внутри Эрмитажа я пока был только на концерте. Музыканты исполняли Моцарта, Шумана — я не очень люблю эту музыку, но атмосфера и обстановка просто удивительные.

3.

Сочетание особняков и полуразрушенных зданий

Иногда в Петербурге встречаются очень ветхие дома, но мне они нравятся: придают городу что-то вроде декадентского вида. Иногда кажется, что ты в Милане, иногда — что в Берлине.

4.

«Голицын-лофт» и Fish Fabrique

В «Голицын-лофте» я оказался в один из первых дней в Петербурге. Во дворе дети играли в футбол, я поиграл с ними. Потом зашел там практически в каждый бар, было отлично. В Fish Fabrique пошел, чтобы посмотреть на одну из групп: я сам барабанщик. Мне там очень понравилось, такое классическое место, немного грязное, андерграундное.

5.

Река Оккервиль

Я поклонник американской рок-группы Okkervil River. И мы с моим коллегой, тоже фанатом этой группы, как-то отправились посмотреть на реку. Она оказалась совсем небольшой, но было очень интересно увидеть пригороды.

Мне было интересно, почему группа так называется; насколько я понял, это связано с произведением Татьяны Толстой. К сожалению, я не читал рассказ, так как не нашел его на английском или другом языке, которым владею.

Зачем вы здесь?

Сейчас я здесь по работе; по контракту, пробуду здесь до ноября. С одной стороны, мне здесь нравится, с другой — я скучаю по дому. А еще я хочу путешествовать, и самое прекрасное в моей работе — это именно возможность путешествовать. Мне хотелось бы лучше выучить русский, но я не знаю, позволят ли мне это планы. Я там, куда приводит меня работа.

Интервью велось на английском языке, опубликован перевод.

Если вы нашли опечатку, пожалуйста, сообщите нам. Выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl + Enter.

Спасибо!

Теперь редакторы в курсе.