Как работать в кайф, если по три месяца проводишь за полярным кругом? Исследователь льда — о выгорании в экспедициях, «жвачке» для мозгов и детских лекциях

Сергей Пряхин родился в семье географов и вырос на рассказах об экспедициях и телепередаче «Команда Кусто». После окончания вуза он устроился работать в Арктический и антарктический научно-исследовательский институт — и с тех пор успел побывать более чем в 20 экспедициях, а в мае выступил на нашем фестивале Science Bar Hopping.

Главный предмет исследования Сергея — лед: когда и как он образуется, из-за чего разрушается и какие опасные ледовые явления могут возникать в отдельно взятом районе. Эти данные нужны для судоходства и размещения нефтедобывающих платформ.

«Бумага» поговорила с Сергеем и узнала, что из себя представляет работа полярника, почему ученые выгорают в экспедициях и зачем научному сотруднику читать лекции детям. Чтобы читать другие истории о поиске счастья в своем деле, подписывайтесь на рассылку «Когда работа в кайф».

Фото: Егор Цветков

Работа: научный сотрудник

На этой работе: 11 лет

График: ненормированный

—  Я родился в семье географов. Мама, папа, сестра — мы все заканчивали один вуз. В детстве я много слушал рассказы отца-океанолога, он работал в Бразилии и других южных странах. А еще тогда по телевизору шла популярная программа «Команда Кусто», от которой я, конечно же, не мог оторваться. Думаю, как раз эта атмосфера и повлияла на меня — по сути, у меня не было выбора, кем стать.

Я учился в СПбГУ на факультете географии и геоэкологии. На пятом курсе мне нужно было пройти производственную практику — максимально быстро, потому что наложилась еще и военная кафедра. Знакомые отправили в НИИ Арктики и Антарктики. Будущий начальник сказал, что денег мне за практику не заплатят, но дадут данные на обработку, чтобы я что-то написал. Обработка этих данных из производственной практики трансформировалась в дипломную работу. Я успешно всё защитил, снова пришел сюда и попросился на работу.

В общем смысле я занимаюсь изучением льда полярных морей. Я работаю в лаборатории изучения ледового плавания — это достаточно прикладная вещь. Есть такой Северный морской путь — через арктические моря на Дальний Восток и обратно. Он экономически выгоднее, чем через юг, кроме того, там много месторождений нефти и газа.

Наша лаборатория занимается тем, как с минимальными затратами провести судно из точки А в точку Б через морские льды. Для этого нужно знать множество параметров: начиная с типа судна и его характеристик и заканчивая вопросом изучения морских льдов — когда и какие формы и виды образуются, как разрушаются и тают, какие опасные ледовые явления могут возникать на пути. Очень важны гидрометеорологические условия — температура, скорость ветра, течения.

Мы также проводим исследования для нефтедобывающих компаний. Когда они хотят поставить вышку в северном море, например в Карском, они приходят к нам. Наша задача — изучить морской лед, который есть в регионе или локальном месте, потому что везде лед очень разный.

Прикладная часть невозможна без фундаментальной науки. Поэтому важно заниматься различными фундаментальными исследованиями — ледоведением, метеорологией, океанологией.

Как вы работаете и отдыхаете?

—  У нас сильно не нормирован рабочий день. Я могу приехать рано утром, а уехать поздно вечером — это первая особенность моей работы.

Большая часть моей работы — как правило, поездки в экспедиции. Сначала мы готовимся — это большая часть работы, когда проводятся подготовительные мероприятия, например закупка оборудования. Потом мы едем: собираем большой массив данных — это занимает от месяца до полугода. После возвращения в Петербург начинаем обрабатывать эти данные, писать отчеты, анализировать. А потом — подготовка к очередной экспедиции.

Как выглядит экспедиция? Судно с учеными выдвигается в район исследования. В какой-то момент появляется морской лед, мы сразу начинаем ледовое наблюдение и сбор информации. В одном и том же море на расстоянии 100 километров лед может меняться по своим характеристикам: начиная от формы, заканчивая толщиной, видами и так далее. Мы всё это фиксируем и составляем большой ледовый журнал. Всё это нужно, чтобы понимать, как судно движется в определенных льдах — с какой скоростью, что ему мешает.

Когда мы приходим в непосредственно интересующий нас район, проводим там изыскания. Разгружаем полевой лагерь и собираем оставшиеся данные, например, по физико-механическим данным льда — как, например, он выдерживает нагрузки. Можем также использовать подводные аппараты и беспилотники, чтобы заснять лед или айсберг со всех сторон. Иногда берем керны — пробы. В некоторых случаях мы даже можем понять, откуда этот айсберг откололся.

Моя работа настолько интегрирована в жизнь, что я, например, приезжаю домой, иду в душ и там думаю, как мне что-то посчитать. Друг посоветовал мне периодически давать мозгу «жвачку»: послушать музыку или сменить обстановку. Так я массирую свои извилины, они расслабляются.

Иногда мне предлагают прочитать лекции для детей — они самая благодарная публика. Я ощущаю это как отдых и хороший опыт. Когда ты пытаешься объяснить детям сложные научные вещи, это позволяет лишний раз переосмыслить и лучше понять какие-то концепции или идеи.

Что в работе вам доставляет удовольствие?

—  Я счастливый человек — я люблю свою работу. Если ты не кайфуешь от работы, надо от нее бежать. Сначала меня радовала мысль, что я могу побывать в местах, где были совсем немногие. Мое основное место интереса — Арктика. Но когда я подустал, мне предложили побывать в Антарктиде, и я, естественно, согласился. Там мне удалось побывать на станции Восток — одной из самых классных станций. Это место, где сосредоточено много интересных открытий, между собой мы называем его местом силы. Так что мне посчастливилось побывать и в Арктике, и в Антарктиде.

Наверное, еще мне нравится, что удается поработать и познакомиться со специалистами по моей тематике. Во-первых, круто работать с профессионалами. А во-вторых, очень интересно понаблюдать за тем, как работают другие. Иногда даже получается сделать что-то вместе. Это расширяет кругозор.

Еще мне нравится возможность развиваться. У меня есть время, возможность и ресурс, которые я могу тратить на развитие себя как ученого.

Как вы находите баланс работы и жизни?

— Кажется, для меня и многих моих коллег работа, научная деятельность — это и есть жизнь. Когда занимаешься наукой, это как служение Господу — это твое всё, предназначение. Чтобы быть хорошим специалистом, ты должен постоянно быть в фокусе. Это максимально интегрировано в мою жизнь. Мои близкие уже привыкли к этому, но периодически всё же крутят у виска.

Конечно, у меня случались и выгорания. Мне кажется, это происходит со всеми. И я не уверен, что это происходит из-за нарушения баланса. Сильно выгораешь в длительных экспедициях, по три месяца: замкнутое пространство, одни и те же люди вокруг, за окном серость и туманы, а ты много дней подряд делаешь практически одну и ту же штуку. Конечно, со временем это приводит к усталости. Ты понимаешь, что пора заканчивать, но деваться некуда.

Три совета

  1. Брать паузу. Когда я начинаю буксовать либо какая-то задача начинает меня сильно тяготить, я воспринимаю это как звоночек, что мне стоит взять паузу.
  2. Менять обстановку и деятельность. Хороший способ взять паузу — хотя бы на пару дней куда-нибудь уехать. Чем дальше, тем лучше. Если такой возможности нет, можно переключиться на что-то другое. Я, например, могу в любой момент переключиться с написания отчетов на работу с диссертацией.
  3. Заниматься спортом. Спорт отлично помогает. На многих кораблях есть спортивные зоны и, если ты понимаешь, что накатывает что-то нехорошее, можно предложить коллегам сыграть в волейбол или футбол.

Что дальше?

— Я планирую дописать мою многострадальную диссертацию — это большая цель в моей жизни. В перспективе на ближайшие годы — возобновить поездки в экспедиции, которые сократились из-за коронавируса.

Очень хочется попасть в первый рейс ледостойкой платформы «Северный полюс» которая продолжит традицию советских дрейфующих станций. Раньше ученых высаживали на лед — там они зимовали и проводили исследования. Идея плавучей платформы долго вынашивалась — это даст возможность расширить спектр исследований и увеличить комфорт. Плюс лед начал качественно изменяться — сейчас найти льдины для дрейфа всё сложнее.

Мне безумно интересно попасть в первую экспедицию на такой платформе плюс это очередная возможность собрать данные из центральной Арктики — редкие и уникальные данные. В свете того, что у нас всё активно меняется под влиянием климата, это очень интересно.


Сергей Пряхин выступал на последнем Science Bar Hopping, организованном «Бумагой» совместно с Фондом инфраструктурных и образовательных программ (Группа РОСНАНО).. Слушайте, 15 выпусков подкаста с учеными Science Bar Hopping — об иммунитете и старении, климате и искусственном интеллекте. 

«Бумага» также запустила рассылку «Когда работа в кайф». В ней мы вместе с предпринимателями и специалистами из разных сфер рассказываем, как решать рабочие проблемы, которые не дают жить. Подписывайтесь, чтобы каждую неделю получать письма о поисках счастья в своем деле.

Если вы нашли опечатку, пожалуйста, сообщите нам. Выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl + Enter.
Третья волна коронавируса
Смольный опубликовал расширенную статистику по коронавирусу. В больницах более 6 тысяч человек, в реанимациях — почти 600
Как растет число заболевших и умерших из-за коронавируса в Петербурге — показываем на графиках
Какие ограничения сейчас действуют в общепите, торговых центрах, транспорте и на улице? Список всех мер против коронавируса в Петербурге
Власти Петербурга: смертей среди привитых, заболевших коронавирусом, «ничтожно мало» по сравнению с числом выздоровевших благодаря вакцине
День ВДВ в Петербурге пройдет без массовых мероприятий из-за ограничений против коронавируса
Лето в Петербурге
После ночного ливня Парашютную улицу затопило. В «Водоканале» извинились и рассказали, как планируют менять систему водоотведения на участке
Свирепый «Экс-Эдуард», непредсказуемый «Зохан» или теплый «Рама»? Сыграйте в игру и узнайте, какой вы петербургский циклон 💨
На улицах Петербурга образовались реки, а машины плавали по ним, как корабли. Смотрите, что происходило в городе этой ночью 🌧️
В Петербурге за ночь выпало 49 миллиметров осадков. Это 60 % от месячной нормы
В Петербурге из-за ночного ливня затопило улицы. На севере города машины плавали в воде. Обновлено
Вакцинация от коронавируса
Смольный опубликовал расширенную статистику по коронавирусу. В больницах более 6 тысяч человек, в реанимациях — почти 600
Полный цикл вакцинации прошла почти половина сотрудников общепита, рассказали в Смольном
Среди прошедших полный цикл вакцинации в Петербурге коронавирусом заразились 1,7 % человек
Власти Петербурга обещали прививать иностранцев от COVID-19, когда получат новую партию «Спутника Лайт». Она пришла вчера — но снова не для них
Петербург получил крупную партию вакцины «Спутник Лайт». Уже более миллиона горожан прошли полный цикл вакцинации
Коллеги «Бумаги»
Как протест против ввоза мусора из Москвы пробудил в ярославцах интерес к экологическим проблемам
Как «Независимая ассоциация врачей» отговаривает россиян прививаться
У противников вакцинации появилось два новых аргумента против прививок
Гид по пригородам Петербурга
В Петяярви — маршрут для долгой бодрой прогулки и идеальные места для пикников. Осмотрите заброшенную финскую ГЭС с водопадом и лесные озера
В Гатчине — не только дворец и парки. Осмотрите замок мальтийских рыцарей, деревянную дачу с башней и старинную слободу, где жили егеря
В Орехове — самая высокая точка Карельского перешейка, заказник с дикими зверьми и озера. Летом в полях цветет рапс и пасутся лошади
В Лебяжьем — «кладбище поездов», столетние дома и военные форты. Прогуляйтесь по местам писателя Бианки и останьтесь до вечера, чтобы увидеть закат над заливом
В Приморске — старая финская кирха и пирс, на котором испытывают ледоколы. Прогуляйтесь по берегу залива и заказнику с морскими видами
Подкасты «Бумаги»
Ура, мы запускаем новый подкаст! Знакомьтесь — «Твой умный кореш» 😎
Что может рассказать геном человека? Слушайте лекцию с фестиваля Science Bar Hopping — о наследственности, генетических тестах и мутациях
В этом подкасте ученые устраивают мозговой штурм — и придумывают, как достичь бессмертия! Среди вариантов — редактирование генома и цифровые двойники
Откуда произошел наш язык и чем схожи русский, английский и санскрит? Александр Пиперски — о том, как говорили древние индоевропейцы
Как работают вакцины против COVID-19 и от чего зависит их эффективность? Слушайте в лекции Ирины Якутенко

Спасибо!

Теперь редакторы в курсе.

К сожалению, мы не поддерживаем Internet Explorer. Читайте наши материалы с помощью других браузеров, например, Mozilla Firefox или Chrome.