Индонезийка Алисия Адриани — о театральной жизни Петербурга, белых ночах и непредсказуемости России

Алисия Адриани родилась и большую часть жизни прожила в Индонезии, а детство провела в Нидерландах. Вместе с родителями-дипломатами она часто переезжала, и в три года впервые побывала в России. После школы Алисия уехала в Петербург, поступив в театральный.

Индонезийка рассказывает, как Россия учит ее самостоятельности, что ее удивило в отношении местных к культуре и искусству и как друзья по академии стали для нее второй семьей.

Возраст: 24 года

Род деятельности: студентка

В Петербурге: 5 лет


— Мой папа — голландец, а мама — индонезийка, поэтому у меня два родных города: Джакарта и Алкмар. Эти города совершенно разные. Джакарта — огромная, там живет почти столько же людей, сколько в Москве. Алкмар — тихий нидерландский город, почти рай.

Больше времени я провела в Джакарте. Там я родилась и окончила школу, а в Нидерландах жила в детстве. Мои родители работали дипломатами, поэтому приходилось часто переезжать. Мы жили в Швеции, Швейцарии, Германии, Бельгии и Англии. Приезжали и в Россию. Впервые я здесь побывала, когда мне было три года. Я даже кое-что помню. Например, как бежала по Красной площади и ела мороженое в ГУМе.

После школы я хотела поступить в театральный в Англии или США. В Америку не очень хотелось, поэтому я много сил и времени вложила в то, чтобы поступить именно в Великобритании. Но потом наступил кризис, и родители сказали, что в Англию лучше не ехать. В то время у мамы была работа в Москве: какой-то государственный проект, связанный с образованием, и она предложила мне переехать в Россию. Мама сказала, что театральные здесь не хуже, чем в Англии. Я вспомнила про Станиславского и согласилась.

До поступления я восемь месяцев учила язык, чтобы достойно выступить на приемной комиссии: прочесть басню, стихи, рассказать скороговорки. Я поступила в Российский государственный институт сценических искусств в 2015 году. Так началась моя жизнь в Петербурге.

Первые два-три года здесь были прекрасны: я не люблю жаркую погоду, мне нужен холод. Здесь бывают сильные морозы и снег, для меня это очень интересно. Но теперь я чаще задумываюсь, зачем мне такая погода, — соскучилась по солнцу.

Театральная атмосфера в Питере — это что-то совершенно неописуемое. В институте я встретила прекрасных людей, которые стали мне очень близкими, постоянно поддерживали и заботились. Если кто-то болел, то к нему ехали и привозили еду, когда перегорали лампочки — приезжали и вкручивали их. Когда у меня был день рождения, друзья из института подготовили для меня трехчасовую программу с танцами и церемонией [вручения] «Оскара». Это самое приятное из того, что кто-либо делал для меня в моей жизни. Благодаря этим людям я поняла, что такое семья в России, мы до сих пор общаемся.

При этом люди в театральном бывают слишком эмоциональными, а я чаще руководствуюсь логикой. Было немного сложно привыкнуть к их проявлениям чувств, поэтому я решила отойти от театральной тусовки. Еще в РГИСИ я заинтересовалась диджитал-маркетингом, даже окончила курсы. Было интересно, и я решила продолжить этим заниматься.

Сейчас я учусь в магистратуре Высшей школы экономики на менеджера в индустрии гостеприимства и туризма. Мне здесь нравится. Я занимаюсь большим количеством проектов: например, мы сотрудничаем с Российским этнографическим музеем. В этом проекте я руководитель по диджитал-маркетингу.

Сейчас из-за ситуации с коронавирусом никто не ходит в музеи. Мы это исследуем, создаем онлайн-ресурсы, детализации музеев, работаем над улучшением [качества] услуг. Также я работала с кураторами в Кадриорге — музее в Таллине. Мы думаем, как улучшить для них условия работы с коллекциями: как кураторы их собирают, как лучше перенести информацию в цифровую среду.

Домой я езжу редко: в Индонезии за пять лет была лишь раз, а в Нидерландах — около трех. Чаще путешествую в другие места или остаюсь у себя, в Петербурге.

Фото: Егор Цветков / «Бумага»

Чему вас научила Россия?

Быть сильной, потому что в жизни очень много всего происходит. Между Индонезией и Голландией большой контраст: где-то очень хорошо, а где-то очень плохо. В России же получается какой-то винегрет, ты не знаешь, что будет завтра или через несколько дней. Каждый раз случается какая-то непонятная ситуация и нужно решить, как поступить. Бывает, что не приезжает такси или поезд в метро, или бабули начинают ругаться просто так. Бывает, что приезжаешь на пары, а там никого нет или лаборатория закрыта. Я должна знать, как действовать в этих ситуациях.

Индонезийцы или голландцы в таких случаях просто ждут, пока кто-то другой решит проблему, но в России ты должен решать всё сам. Если ты никого не спрашиваешь, не ищешь человека, который может открыть дверь, например, в лабораторию, то она так и останется закрытой. Здесь всё нужно делать самостоятельно.

Кто сыграл для вас важную роль?

Мой молодой человек. Мы с ним вместе 3,5 года, познакомились на вечеринке через общих друзей, а сейчас уже живем вместе. Он очень много для меня делает, во многом помогает. Хотя спустя пять лет здесь я уже веду себя почти как обычная русская, некоторые моменты всё еще не могу понять. Почему этот человек ведет себя так, а этот — по-другому? Почему люди так громко разговаривают? Мой молодой человек мне всё объясняет и говорит, что в России так принято.

Еще он очень помогает мне с вопросами регистрации и визы: постоянно оформляет за меня формы бланков, а их пять страниц, которые нужно заполнить без ошибок. Я ему за всё очень благодарна.

Что бы вы хотели перенести из своей страны в Россию?

Индоми — это индонезийская лапша быстрого приготовления, самая вкусная во всем мире. Она есть в магазинах Турции, в Европе, где угодно, но только не в России. Индоми очень вкусная, теплая и очень вредная. Это та еда, которую едят все: богатые, бедные, руководители компаний и обычные уборщики. В целом, мне бы хотелось, чтобы здесь было больше индонезийской еды.

А вот из Голландии я бы хотела взять велосипедную культуру, потому что в Питере очень сложно кататься на велосипедах: мало пространства, особенно в центре. К тому же часто на велосипедных дорожках можно встретить пешеходов или припаркованные машины. В Нидерландах такого не бывает.

Пять находок в Петербурге

  1. Белые ночи на Дворцовой набережной
    Это лучшее из того, что вообще может быть. В этот момент даже не понимаешь: ты еще на земле или уже где-то в другом месте.
  2. Отношение к музеям
    Петербург мне очень нравится тем, что тут развивается культура: люди ее уважают, ходят в музеи, на выставки. Для меня как человека, который этим занимается, это очень важно. Я мало где такое видела, разве что только в Европе.
  3. Внутренняя культура 
    Как люди описывают Питер? Эрмитаж, исторические дома, каналы… Но если посмотреть дальше — здесь много интересных стрит-артов, ярких дворов. Даже шаверма, можно сказать, это внутренняя культура Петербурга.
  4. Васильевский остров
    Каждый раз, когда я там, чувствую, будто бы я дома. Всё, что происходило в России со мной впервые, связано с Васильевским островом.
  5. Пушкин
    Я очень люблю это место, особенно осенью. Когда у меня была возможность, я ездила туда каждую неделю и гуляла. Во дворцах я была всего раз, но в парке — очень часто. Пушкин для меня скорее место для размышлений, поэтому я ездила туда одна, без парня и без подруг. Это место меня очень вдохновляет.

Зачем вы здесь?

Россия для меня — это место, где можно очень многому научиться. Это становится не только чем-то нужным в жизни, но и частью меня. Россия будто бы говорит: «Я научу тебя жить».

Только поначалу кажется, что здесь не так уж трудно, но потом понимаешь, что на самом деле это не так. В России сложно сохранять спокойствие и позитив, в основном, из-за погоды. Нужно постоянно становиться сильнее.

Если вы нашли опечатку, пожалуйста, сообщите нам. Выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl + Enter.
Экспаты
Турок Алихан Бёюкчолак — о русской истории, трудностях зимы в Петербурге и первой прогулке по Невскому
Англичанин Дин О’Коннор — о советских фильмах, переменчивости петербургской погоды и пышках с сахарной пудрой
Американец Максвелл Уильям — о холодце, проблемах с экологией и прогулках по льду каналов
Вьетнамка Нгуен Лыу Ми Нгок — о сложности русского языка, шоке от снежной зимы и балете в Мариинском театре
Американка Изабель Шенкель — о жизни в русской семье, изучении архивов и отзывчивости петербуржцев
Новые тексты «Бумаги»
Шесть мест для лесной прогулки: лиственничная роща, экотропа с озерами и сосновая аллея на берегу реки
Чем технология 5G будет полезна экономике и почему вокруг нее столько страхов? Рассказывает кандидат технических наук
На Рубинштейна постоянно проходят уличные вечеринки, где веселятся сотни людей. Местные жители жалуются на шум, а полиция устраивает рейды
Как проходило голосование по поправкам в Петербурге: вбросы бюллетеней, коронавирус у членов комиссий и участки во дворах
Семь неочевидных книжных Петербурга от сооснователя магазина «Все свободны»: киоск в метро, музыкальная лавка и фото-букшоп
Поправки в Конституцию
Обновленную Конституцию после внесения поправок опубликовали под названием «Конституция президента»
В Петербурге 15 июля собираются провести митинг против обнуления сроков Путина
В районной администрации люди стояли в очереди за деньгами, пишет «Фонтанка». Они представились наблюдателями на голосовании по поправкам
Поправки к Конституции вступают в силу 4 июля
Избирком Петербурга аннулировал 35 бюллетеней на участке, где журналисту Давиду Френкелю сломали руку
Смягчение режима самоизоляции
В Петербурге снимают всё больше запретов, введенных из-за пандемии. На улицах много людей — вот очереди у Новой Голландии, зоопарка и Ботсада
Глава петербургского Роспотребнадзора назвала ожидаемым рост заболеваемости COVID-19 после отмены части ограничений
Театрам в Петербурге разрешили возобновить репетиции — но с ограничениями
В Петербурге растет коэффициент распространения коронавируса. Для снятия ограничений он должен опуститься ниже 0,5
Росавиация продлила запрет на международные перелеты до 1 августа, пишет «РБК»
Дело «Сети»
В Петербурге полиция оштрафовала активиста за мат после суда по делу «Сети». В пример нецензурной брани привели лозунг «Антифашизм — не преступление»
В Петербурге отпустили задержанных после оглашения приговоров по делу «Сети». Они пробыли в отделениях полиции сутки
«Приговор зафиксировал — можно пытать подсудимого, суд всё одобрит»: что о сроках Бояршинова и Филинкова говорят правозащитники, активисты и родственники
После оглашения приговора по делу «Сети» в Петербурге у здания суда задержали до 30 человек
«Идеалист, который берет ответственность за глобальные процессы». История Виктора Филинкова — фигуранта дела «Сети», не признавшего вину и получившего самый большой срок
Лето в Петербурге
Полиция провела рейд по Думской, Рубинштейна и Дворцовой. Протоколы составили на 50 человек и на три заведения
МЧС предупредило о грозе, молниях и сильном ветре в Петербурге
Июнь 2020 года вошел в четверку самых теплых за всю историю наблюдений в Петербурге
На Рубинштейна постоянно проходят уличные вечеринки, где веселятся сотни людей. Местные жители жалуются на шум, а полиция устраивает рейды
Парки, скверы и сады Петербурга откроются не раньше 2 июля. Их закрыли из-за штормового ветра
Друзья «Бумаги»
Кто такой Дмитрий Абрамов и чем он занимался до нападения на Давида Френкеля
История отца Сергия, захватившего монастырь, — убийцы, наставника Поклонской и раскольника, которому (пока) разрешают проклинать власть и РПЦ
Мы спросили наших друзей, что изменилось в их жизни за 10 лет
Здоровье во время пандемии
«Биокад» намерен перейти к испытаниям одной из вакцин от коронавируса на людях уже летом. НИИ гриппа готовится к доклиническим исследованиям
Из детской больницы № 1 хотят уволить кардиохирурга Рубена Мовсесяна, жалуются родители. Петиция в защиту врача собрала тысячи подписей
Антитела к COVID-19 обнаружили у 16 % петербуржцев, сдавших анализы в «Хеликс» и «Инвитро»
Роспотребнадзор бесплатно протестирует петербуржцев на антитела к коронавирусу
В Петербурге болеет каждый пятый сотрудник скорой помощи, сообщили в комитете по здравоохранению
Выплаты медикам
Уборщики и буфетчики, работающие в красных зонах «ковидных» стационаров, получат надбавки от властей Петербурга
В госпитале для ветеранов войн санитарке отказали в выплатах за работу с COVID-19. Начальник учреждения заявил, что она не имеет нужного образования
В Петербурге коронавирусом заразились около 5 тысяч сотрудников медицинских учреждений. Среди них — буфетчики, бухгалтеры и уборщики
«Больные кашляют нам в лицо, а доплат нет». Петербургская уборщица рассказывает, как выполняет обязанности санитарки, но не получает выплат
Как в «нековидном» стационаре добиваются надбавок для врачей и борются с распространением инфекции. Интервью с главврачом Елизаветинской больницы

Спасибо!

Теперь редакторы в курсе.