Индонезийка Алисия Адриани — о театральной жизни Петербурга, белых ночах и непредсказуемости России

Алисия Адриани родилась и большую часть жизни прожила в Индонезии, а детство провела в Нидерландах. Вместе с родителями-дипломатами она часто переезжала, и в три года впервые побывала в России. После школы Алисия уехала в Петербург, поступив в театральный.

Индонезийка рассказывает, как Россия учит ее самостоятельности, что ее удивило в отношении местных к культуре и искусству и как друзья по академии стали для нее второй семьей.

Возраст: 24 года

Род деятельности: студентка

В Петербурге: 5 лет


— Мой папа — голландец, а мама — индонезийка, поэтому у меня два родных города: Джакарта и Алкмар. Эти города совершенно разные. Джакарта — огромная, там живет почти столько же людей, сколько в Москве. Алкмар — тихий нидерландский город, почти рай.

Больше времени я провела в Джакарте. Там я родилась и окончила школу, а в Нидерландах жила в детстве. Мои родители работали дипломатами, поэтому приходилось часто переезжать. Мы жили в Швеции, Швейцарии, Германии, Бельгии и Англии. Приезжали и в Россию. Впервые я здесь побывала, когда мне было три года. Я даже кое-что помню. Например, как бежала по Красной площади и ела мороженое в ГУМе.

После школы я хотела поступить в театральный в Англии или США. В Америку не очень хотелось, поэтому я много сил и времени вложила в то, чтобы поступить именно в Великобритании. Но потом наступил кризис, и родители сказали, что в Англию лучше не ехать. В то время у мамы была работа в Москве: какой-то государственный проект, связанный с образованием, и она предложила мне переехать в Россию. Мама сказала, что театральные здесь не хуже, чем в Англии. Я вспомнила про Станиславского и согласилась.

До поступления я восемь месяцев учила язык, чтобы достойно выступить на приемной комиссии: прочесть басню, стихи, рассказать скороговорки. Я поступила в Российский государственный институт сценических искусств в 2015 году. Так началась моя жизнь в Петербурге.

Первые два-три года здесь были прекрасны: я не люблю жаркую погоду, мне нужен холод. Здесь бывают сильные морозы и снег, для меня это очень интересно. Но теперь я чаще задумываюсь, зачем мне такая погода, — соскучилась по солнцу.

Театральная атмосфера в Питере — это что-то совершенно неописуемое. В институте я встретила прекрасных людей, которые стали мне очень близкими, постоянно поддерживали и заботились. Если кто-то болел, то к нему ехали и привозили еду, когда перегорали лампочки — приезжали и вкручивали их. Когда у меня был день рождения, друзья из института подготовили для меня трехчасовую программу с танцами и церемонией [вручения] «Оскара». Это самое приятное из того, что кто-либо делал для меня в моей жизни. Благодаря этим людям я поняла, что такое семья в России, мы до сих пор общаемся.

При этом люди в театральном бывают слишком эмоциональными, а я чаще руководствуюсь логикой. Было немного сложно привыкнуть к их проявлениям чувств, поэтому я решила отойти от театральной тусовки. Еще в РГИСИ я заинтересовалась диджитал-маркетингом, даже окончила курсы. Было интересно, и я решила продолжить этим заниматься.

Сейчас я учусь в магистратуре Высшей школы экономики на менеджера в индустрии гостеприимства и туризма. Мне здесь нравится. Я занимаюсь большим количеством проектов: например, мы сотрудничаем с Российским этнографическим музеем. В этом проекте я руководитель по диджитал-маркетингу.

Сейчас из-за ситуации с коронавирусом никто не ходит в музеи. Мы это исследуем, создаем онлайн-ресурсы, детализации музеев, работаем над улучшением [качества] услуг. Также я работала с кураторами в Кадриорге — музее в Таллине. Мы думаем, как улучшить для них условия работы с коллекциями: как кураторы их собирают, как лучше перенести информацию в цифровую среду.

Домой я езжу редко: в Индонезии за пять лет была лишь раз, а в Нидерландах — около трех. Чаще путешествую в другие места или остаюсь у себя, в Петербурге.

Фото: Егор Цветков / «Бумага»

Чему вас научила Россия?

Быть сильной, потому что в жизни очень много всего происходит. Между Индонезией и Голландией большой контраст: где-то очень хорошо, а где-то очень плохо. В России же получается какой-то винегрет, ты не знаешь, что будет завтра или через несколько дней. Каждый раз случается какая-то непонятная ситуация и нужно решить, как поступить. Бывает, что не приезжает такси или поезд в метро, или бабули начинают ругаться просто так. Бывает, что приезжаешь на пары, а там никого нет или лаборатория закрыта. Я должна знать, как действовать в этих ситуациях.

Индонезийцы или голландцы в таких случаях просто ждут, пока кто-то другой решит проблему, но в России ты должен решать всё сам. Если ты никого не спрашиваешь, не ищешь человека, который может открыть дверь, например, в лабораторию, то она так и останется закрытой. Здесь всё нужно делать самостоятельно.

Кто сыграл для вас важную роль?

Мой молодой человек. Мы с ним вместе 3,5 года, познакомились на вечеринке через общих друзей, а сейчас уже живем вместе. Он очень много для меня делает, во многом помогает. Хотя спустя пять лет здесь я уже веду себя почти как обычная русская, некоторые моменты всё еще не могу понять. Почему этот человек ведет себя так, а этот — по-другому? Почему люди так громко разговаривают? Мой молодой человек мне всё объясняет и говорит, что в России так принято.

Еще он очень помогает мне с вопросами регистрации и визы: постоянно оформляет за меня формы бланков, а их пять страниц, которые нужно заполнить без ошибок. Я ему за всё очень благодарна.

Что бы вы хотели перенести из своей страны в Россию?

Индоми — это индонезийская лапша быстрого приготовления, самая вкусная во всем мире. Она есть в магазинах Турции, в Европе, где угодно, но только не в России. Индоми очень вкусная, теплая и очень вредная. Это та еда, которую едят все: богатые, бедные, руководители компаний и обычные уборщики. В целом, мне бы хотелось, чтобы здесь было больше индонезийской еды.

А вот из Голландии я бы хотела взять велосипедную культуру, потому что в Питере очень сложно кататься на велосипедах: мало пространства, особенно в центре. К тому же часто на велосипедных дорожках можно встретить пешеходов или припаркованные машины. В Нидерландах такого не бывает.

Пять находок в Петербурге

  1. Белые ночи на Дворцовой набережной
    Это лучшее из того, что вообще может быть. В этот момент даже не понимаешь: ты еще на земле или уже где-то в другом месте.
  2. Отношение к музеям
    Петербург мне очень нравится тем, что тут развивается культура: люди ее уважают, ходят в музеи, на выставки. Для меня как человека, который этим занимается, это очень важно. Я мало где такое видела, разве что только в Европе.
  3. Внутренняя культура 
    Как люди описывают Питер? Эрмитаж, исторические дома, каналы… Но если посмотреть дальше — здесь много интересных стрит-артов, ярких дворов. Даже шаверма, можно сказать, это внутренняя культура Петербурга.
  4. Васильевский остров
    Каждый раз, когда я там, чувствую, будто бы я дома. Всё, что происходило в России со мной впервые, связано с Васильевским островом.
  5. Пушкин
    Я очень люблю это место, особенно осенью. Когда у меня была возможность, я ездила туда каждую неделю и гуляла. Во дворцах я была всего раз, но в парке — очень часто. Пушкин для меня скорее место для размышлений, поэтому я ездила туда одна, без парня и без подруг. Это место меня очень вдохновляет.

Зачем вы здесь?

Россия для меня — это место, где можно очень многому научиться. Это становится не только чем-то нужным в жизни, но и частью меня. Россия будто бы говорит: «Я научу тебя жить».

Только поначалу кажется, что здесь не так уж трудно, но потом понимаешь, что на самом деле это не так. В России сложно сохранять спокойствие и позитив, в основном, из-за погоды. Нужно постоянно становиться сильнее.

Если вы нашли опечатку, пожалуйста, сообщите нам. Выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl + Enter.
Экспаты
Американка Стейси Дернова — об экскурсиях по Петербургу, разговорах с таксистами и смешных языковых каламбурах
«Меня по-настоящему удивила местная система образования». Экспаты из США — об учебе в петербургских вузах, исследовании постсоветской России и работе в 90-е годы
Британка Рейчел Саут — о прогулках по льду и за грибами, техно-тусовках и русской бюрократии
Гречанка Элени-Лидия Стамеллу — о работе с Теодором Курентзисом, велосипедных прогулках и барной культуре Петербурга и Афин
Финн Стаффан Таст — о песнях Цоя, русской бане и Елагином острове
Новые тексты «Бумаги»
На «Бумаге» — премьера клипа «Научи меня жить» от группы «Простывший пассажир трамвая № 7»
От хюгге-кэмпа до экофермы: блогеры рекомендуют необычные места для путешествия по Ленобласти
Чем технология 5G будет полезна экономике и почему вокруг нее столько страхов? Рассказывает кандидат технических наук
На Рубинштейна постоянно проходят уличные вечеринки, где веселятся сотни людей. Местные жители жалуются на шум, а полиция устраивает рейды
Как проходило голосование по поправкам в Петербурге: вбросы бюллетеней, коронавирус у членов комиссий и участки во дворах
Вакцинация от коронавируса
В Петербурге цикл вакцинации от коронавируса закончило 4,5 % реального населения
«ЭпиВакКорона» доступна в 41 пункте вакцинации в Петербурге. Смольный опубликовал список
В Петербург поступила вторая российская вакцина от COVID-19. Где можно будет привиться «ЭпиВакКороной», в чем ее отличие от «Спутника V» и почему эффективность препарата вызывает вопросы
В Петербург пришла первая партия вакцины от коронавируса «ЭпиВакКорона». До этого в городе прививали только «Спутником V»
Портал госуслуг привяжет к сертификатам о вакцинации от коронавируса данные загранпаспорта. Так с ними можно будет уехать за рубеж
Коллеги «Бумаги»
В Петербурге начинается посмертный суд над погибшим в СИЗО бизнесменом Валерием Пшеничным
Как «Спутник V» помогает российской власти выигрывать у Запада мировоззренческий спор
Чьи агенты? Документальный фильм «7х7»
Протесты в Петербурге 2021
Глава СК Бастрыкин потребовал пересмотреть приговор петербургскому протестующему, который получил условный срок за стычку с силовиками
В Петербурге трем участникам январских протестов дали условные сроки, один получил год колонии. Что известно об этих делах и сколько человек остаются в СИЗО
В Петербурге вынесли приговор еще одному участнику январских протестов. Мужчина получил 18 месяцев условно
В Петербурге участнику январских протестов впервые дали реальный срок. Он ударил силовика. Обновлено
С бывшего главы штаба Навального в Петербурге взыскали 500 тысяч — за неуплату штрафа в 7 млн рублей, назначенного после митинга
Подкасты «Бумаги»
«Я не просто хочу жить в стране, уважающей права человека. Я могу что-то для этого сделать». Молодые политики — о выборах, карьере и давлении властей
«Люди важны сами по себе, а красота — по ситуации». Бодипозитивные активистки, модель с ожогами и художник — о внешности и принятии своего тела
«Партнерство — это свобода выбора». Чайлдфри, синглы и многодетные родители рассуждают о семье, отношениях и стереотипах о браке
«Разучиться летать в космос — это реально». Говорим про будущее лунных миссий, ракеты и космический мусор
«Моя семья пережила одну из самых страшных катастроф XX века». Сотрудники «Бумаги» рассказывают истории родственников, прошедших блокаду
Утрата памятников архитектуры
Заброшенную усадьбу Елисеевых под Гатчиной выставили на продажу. Ранее здание хотели изъять у собственника из-за ненадлежащего содержания
Житель дома на Петроградской — о том, как изменить проект капремонта фасада и отговорить чиновников заменять исторические окна с витражами
В доме-памятнике на канале Грибоедова поменяли деревянные окна на пластиковые. Активисты обратились в КГИОП
В Токсове прошла акция в защиту местного вокзала. Жители опасаются, что уникальный объект снесут
Фонд «Внимание» провел первую волонтерскую акцию в Петербурге. Добровольцы начали очищать печь в доходном доме Шведерского

Спасибо!

Теперь редакторы в курсе.

К сожалению, мы не поддерживаем Internet Explorer. Читайте наши материалы с помощью других браузеров, например, Mozilla Firefox или Chrome.