Это Катя Крюк — дизайнер без одной руки. Она основала бренд Total Kryuk, шьет форму для ресторана Birch и лежанки для собак с инвалидностью

Петербурженка Катя Крюк родилась без левого предплечья. Еще в школе она увлеклась пошивом одежды, а в 2015 году основала марку базовой одежды Total Kryuk. Вещи продают в петербургских и московских шоурумах, бренд создает форму для ресторанов и фитнес-центров, а из остатков ткани шьют лежанки для живущих в приюте собак.

«Бумага» поговорила с Катей о создании и развитии Total Kryuk и о том, как инвалидность помогла ей стать самостоятельной.

Катя Крюк. Фото: Егор Цветков / «Бумага»

Как прошло детство Кати Крюк

— Детство было непонятным. Учителя в детском садике и в школе общались со мной достаточно осторожно, любили называть «взрослой» и «особенной». Хотя единственное, что делало меня особенной, — это то, что меня так называли. Из-за того, что меня огораживали от самостоятельности, я всегда, как мне кажется, к ней стремилась. Поэтому в довольно раннем возрасте я начала делать что-то свое.

Сверстники в детском садике были жестокие — они обижали, не думая. В школе мне повезло больше. У меня был адекватный класс, такого, чтобы прямо задирали, не было. Но сама я в подростковом возрасте думала, что это беда бедовая, что я всю жизнь буду одна и никогда не выйду замуж. Было много копания в себе. Когда мне было лет 13–14, если кто-то подходил с вопросом про руку, я начинала плакать.

Я понимала, что это ненормально. В принципе, есть бестактные люди, а есть те, кто нечаянно заметил, и лучше им ответить, что с твоей рукой, чем делать вид, что вопроса не было. Поэтому я работала над собой, пыталась шутить над этим, помогал юмор. Лет с 18 всё стало попроще. Я поняла, что все мы не идеальны, что хочется быть лучше, чем ты был вчера, а не равняться на кого-либо. Мне кажется, если бы не моя инвалидность, я не была бы такой доброй. Когда людям нужна помощь, я чаще всего откликаюсь и помогаю.

У меня инвалидность третьей группы. Сейчас я получаю социальные выплаты — около 5 тысяч рублей в месяц. Паркуюсь на местах для инвалидов — пожалуй, это самый большой плюс, да и то не всегда, потому что чаще всего инвалидные места занимают люди без инвалидности.

Как петербурженка увлеклась шитьем

— Я начала шить в подростковом возрасте. Мне хотелось новой одежды, а в магазинах было либо очень дорого, либо не в моем вкусе. Поэтому я покупала ткани и делала то, что хочется. Шила себе, подружкам, в подарок. Мама отучилась на швею-мотористку — она раньше работала на фабрике, делала мужские рубашки и, конечно, я обращалась к ней за советами, но глобального толчка от родителей не было.

После того как я окончила школу, я поступала в академию Штиглица на графического дизайнера. С первого раза поступить не удалось, поэтому по утрам я работала, а вечером шла на курсы в «Муху», чтобы поступить на следующий год. По ночам я шила в свое удовольствие. Мама говорила: «Зачем тебе это шитье? Сначала доучись, а потом делай что хочешь».

Я работала администратором в медицинском центре, бариста в кафе-баре, устроилась в один шоурум, потом в другой. Когда я работала в «Мыльной белке» в «Этажах», уже делала свою одежду. Я сшила три вещи в магазин: две юбки и платье из одного куска ткани. Разнообразием они не отличались, тем не менее вещи купили, и я заинтересовалась в более массовом производстве.

Конечно, первое время приходилось вкладывать свои средства. Я купила ткань на 3 тысячи рублей, потом на 3 тысячи сшила три изделия. Вещи купили, и на вырученные деньги я решила подключить к пошиву одежды швею. Я понимала, что у меня не так много опыта, поэтому нашла швею, и она по моим лекалам делала вещи на дому. Помогало то, что я работала, и какие-то деньги могла отдавать на пошив.

Как у Total Kryuk появилось собственное производство

— В какой-то момент я поняла, что меня не устраивает качество работы швеи. Есть такая особенность профессии — со временем появляется халатное отношение к работе. Я решила найти производство, которое будет отшивать партии побольше. Кто-то шил хорошо, кто-то задерживал сроки, кто-то портил ткань, и я пришла к выводу, что нужно открывать свой цех, нанять швей и производить одежду самой.

Я многого не знала, вплоть до того, какие именно машинки мне нужны. Потихоньку откладывала деньги, что-то заказывала, покупала. В «Тайге» у меня был склад готовой продукции, там же хранились материалы. Я купила первую швейную машинку и поставила ее туда. Со временем нашлось место для своего цеха.

В здании на Александра Невского, где я в итоге обосновалась, у моих друзей находится типография. Они сказали, что сдается помещение напротив. Я оплатила аренду, заехала и начала потихоньку закупать остальное. Вначале, конечно, всё выглядело совсем иначе. Было большое пустое помещение: белые стены, черный потолок, серый пол — и всё. Здесь стояли две машинки, стол и рейл.

Какие ткани используют в Total Kryuk и как перерабатывают остатки

— Мы шьем повседневную одежду из натуральных материалов. Я достаточно аллергичный человек, и сама по себе не ношу синтетику. В производстве работает тот же принцип. Всё, что прилегает к телу — рубашки, футболки, платья, — мы делаем из хлопка. В куртки добавляем полиэстер и мембрану для влагостойкости. Мы стараемся делать достаточно простой и понятный крой. Поскольку большую часть времени каждый из нас носит именно повседневную одежду, большой акцент делается на практичность и удобство.

Цена той или иной вещи складывается из стоимости материала. Мы работаем с зарубежными производителями тканей — Турцией, Китаем, Италией. Несмотря на то, что мы выбираем ткань качественнее, чем в масс-маркете, наша одежда попадает в средний ценовой сегмент. У нас, например, есть демисезонный бомбер, который стоит 5 тысяч рублей. В принципе, в том же H&M бомбер без скидки будет стоить столько же.

В России, к сожалению, производится мало тканей. Есть трикотаж, но чаще всего даже если он неплохого качества, то довольно специфичных цветов. Найти что-то подходящее очень сложно. Получается, что дешевле и проще импортировать ткань. Мне кажется, если заниматься всем самим и ездить за рубеж, то выйдет дешевле, чем купить ткань в России.

Мы стараемся перерабатывать всё, что у нас остается. Например, из крупных остатков тканей мы шьем экомешочки и либо продаем их за символическую цену, либо отдаем в подарок при любой покупке. Мелкие остатки отдаем в школу, где дети шьют из них игрушки и мастерят поделки. Есть организация «Особый друг» — там содержат собак с инвалидностью. Из оставшихся тканей мы делаем для них лежанки.

Кто работает в Total Kryuk и как бренд зарабатывает

— Сейчас в Total Kryuk, не считая меня, работает пять человек: три швеи, конструктор и менеджер по продажам. Процесс создания одежды стал намного проще, так как я прокачала свой скилл в конструировании. Конструкции делаю частично я, частично конструктор. Я прихожу и говорю: «Девочки, сейчас мы будем делать куртку», быстренько ее рисую, они в тот же день делают лекало и сшивают образец. В том, что касается дизайна, я по всем моделям советуюсь с девочками. Мы вместе думаем, где сделать воротник повыше или рукав поменьше.

Точно оценить масштаб производства я не могу, так как на разные месяцы выпадает разный объем работ. В пик сезона это около 2 тысяч единиц одежды, в несезон — около 500 единиц. Помимо повседневной одежды мы разрабатываем униформу для общественных мест. Мы работали с рестораном Birch, кафе Granola, фитнес-клубом Fit-station. По сути, мы работаем в двух направлениях: берем на заказ разработку лекал и пошив либо шьем свою одежду и продаем ее сами.

Мы продаемся в «Маркетплейсе», «Мыльной белке», «Переменах», Tykva Store в Петербурге и Click-Boutique в Москве. К нам можно прийти на производство, померить понравившиеся вещи и что-то приобрести. Шоурумов, с которыми мы работаем, не очень много, так как сейчас нам сложно отшивать большое количество вещей. Ко всему прочему, не все владельцы магазинов честные — некоторые задерживают оплату, другие вообще умалчивают, что они что-то продали.

Я, как и все сотрудники на нашем производстве, получаю зарплату. У швей зарплата сдельная: сколько сошьют, столько и заработают — всё зависит от скорости и качества работы. При графике 2/2 и рабочем дне продолжительностью в 8–10 часов выходит около 40 000 рублей. Я, честно говоря, стараюсь всех беречь: лучше, когда сотрудник успевает отдохнуть и выспаться.

У девочек, которые кроят, нет графика, мы составляем расписание на месяц. Они говорят: «В этих числах мы хотим отдыхать», а я говорю: «Без проблем, но вот в эти дни вы мне будете нужны». Бывает, что выходят один раз в неделю, бывает пять. По выходным я стараюсь не работать и никого не загружать.

Сейчас я ищу для Total Kryuk больше стабильности. Предпринимателем быть очень сложно — всякое бывает. Продажи очень варьируются: прошлые январь-февраль были прибыльные, а эти, наоборот, пустые. Хотелось бы продаваться в магазинах, где всё более стабильно, сделать стабильным производство. Ну и конечно, хотелось бы собрать достаточно крепкую команду, а не так, чтобы человек поработал месяц-два и ушел: к сожалению, в этом бизнесе так бывает часто.

Если вы нашли опечатку, пожалуйста, сообщите нам. Выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl + Enter.

Спасибо!

Теперь редакторы в курсе.