12 февраля 2019
Регулярно «Бумага» публикует истории об иностранцах. Чем Петербург привлекает и отталкивает приезжих, чему учит Россия и зачем вообще приезжать в незнакомый город — бизнесмены, студенты, ученые и рестораторы из разных стран расскажут о своем опыте и взглядах на петербургскую жизнь.

Датчанка Марие Тетцлафф — о скользких улицах Петербурга, Никольском соборе и валенках

Марие Тетцлафф с 1980-х годов приезжала в Москву как журналистка, писала о культурной жизни СССР, а позже переводила романы Толстого, Тургенева и Достоевского на датский язык. В январе 2018 года она стала директором Датского института культуры в Петербурге и переехала сюда вместе со своей таксой Бизу.

Датчанка рассказывает, почему считает россиян очень театральными, как зимой пытается не падать на заледеневших улицах Петербурга и почему не чувствует себя защищенной в России.

Возраст

64 года

Род деятельности

директор Датского института культуры в Санкт-Петербурге

В Петербурге

1 год

Я родилась в датской деревне в западной части Зеландии, так что изначально я не городской житель. Моя фамилия не совсем датская. При этом в моей родословной много поколений датчан. Училась я уже в Копенгагене и за то время привыкла к городу.

Еще в гимназии у меня проявилась склонность к иностранным языкам. В середине 1970-х годов, после окончания школы, я решила выучить русский язык. Английский, немецкий и французский я уже знала. Для экзотики еще подумывала над китайским или арабским, но русская культура мне все-таки ближе.

Первые пару лет на отделении славистики в Копенгагенском университете мы читали адаптированные, даже детские тексты, что было достаточно скучно. Потом добрались до «Анны Карениной» Толстого, и это было совсем другое дело. Я полюбила русский язык и литературу навсегда. И даже когда надоедало всё русское и советское — а были такие моменты — именно язык я продолжала любить.

В рамках культурного обмена Дании и СССР с осени 1979 года я жила в Москве — до начала Олимпиады, когда пришлось освободить общежитие МГУ для спортсменов. Я занималась тогда Мариной Цветаевой и застала еще людей, которые ее знали. Москва стала моим городом. Петербург в то время я не знала — ездила лишь к поэтам на окраины города и не видела его красоту.

СССР оставался полной загадкой для Европы. Более 20 лет я работала репортером и критиком во влиятельных датских газетах Weekend Avisen и Politiken. Из-за особенностей советского времени о жизни в России можно было что-то понять только через культуру. Я общалась с критиками, режиссерами и писателями: самые интересные разговоры, конечно, происходили на кухнях. Всегда было тяжело уезжать, потому что мои друзья не знали, когда мы увидимся в следующий раз. 

В нулевые годы культурная сфера стала не самой интересной. Чтобы заниматься делом, нужно было браться за экономику, а это было уже опасно. В газете я стала больше заниматься русской культурой и литературой и начала переводить: «Отцов и детей» Тургенева, «Войну и мир», «Смерть Ивана Ильича» и «Анну Каренину» Толстого, рассказы Чехова и Хармса, произведения Солженицына, Петрушевской и Татьяны Толстой. А также издавать книги: биографию Екатерины II, избранные письма из ее переписки с Потемкиным и другое.

В октябре 2016 года мой предшественник, экс-директор Датского института культуры, объявил о своем уходе в конце 2017 года, и это открыло для меня новые перспективы. В то время я как раз была в Петербурге, заканчивала перевод «Анны Карениной» и очень полюбила город. Москва уже надоела, друзей там почти не осталось. А Петербург, мне кажется, более уютный и менее жестокий, чем Москва.

В январе 2018 года я приступила к обязанностям, и эта работа мне очень подошла. Датский институт культуры способствует встрече датских и российских творческих людей: композиторов, музыкантов, писателей, художников, архитекторов, филологов, историков.

Фото: Егор Цветков / «Бумага»

Чему вас научила Россия?

Мне кажется, россияне очень театральные. Люди выступают на улице, в общественном транспорте — причем так, чтобы их слушали, без скрытности. Возможно, из-за этого здесь такой хороший театр. Это отчасти передалось и мне, в Дании меня теперь считают немного экзотической.

Еще в России я научилась напрямую обращаться к людям, задавать вопросы и отвечать. Здесь я привыкла, что в автобусе кондуктор или другие пассажиры обращаются ко мне или собаке, делают фотографии, рассказывают о своих питомцах. В Дании так не принято: люди ценят чужое личное пространство.

При этом я не чувствую себя здесь как в чужом месте. Недавно меня спросили, впервые ли я так долго живу за границей. А я как будто и забыла, что в другой стране.

К этой зиме в Петербурге я еще не привыкла. У меня появилось очень простое желание — научиться ходить по улицам, сохраняя равновесие, как петербуржцы, и не падать. Снег, наледь здесь — это страшно. Меня поражает, как в городе чистят крыши: для моих датских друзей это экзотика, и они непременно фотографируют этот процесс. Страшновато, даже очень. Но, конечно, приятно, что не сыпят соль на тротуары: соль портит обувь и причиняет боль собаке.

Кто сыграл для вас важную роль?

В Петербург я переехала без семьи, только я и моя такса Бизу. Здесь у меня нет старых друзей. Все они жили в Москве. К тому же были намного старше меня, и почти никого не осталось.

Самые близкие люди в Петербурге — это, наверное, мои коллеги Андрей и Нина. Мы почти как семья: видимся каждый день, всё обсуждаем. Если я что-то спрашиваю, мне могут честно ответить. Коллеги поддерживают меня и не подводят.

Что вы хотели бы перенести из своей страны в Россию?

В России очень многое зависит от человека, а не от, например, закона. С одной стороны, приятно, что человеческий фактор играет большую роль. С другой стороны, как-то неуютно, что ты должен человеку нравиться, а не просто иметь законное право.

Я бы хотела перенести из Дании чувство защищенности, уверенности в том, что закон един для всех и не зависит от денег и чувств.

  1. Валенки
    В Петербурге я теперь ношу валенки — это гениальное изобретение. Мне всё равно, как я выгляжу, потому что валенки защищают от холода, а я не люблю мерзнуть. Сижу в них на остановке и очень уютно, будто ноги дома под одеялом.
  2. Спуск к воде
    Мне очень нравятся спуски к воде на набережных. В особенности там, где Зимняя канавка впадает в Неву, рядом с Эрмитажем.
  3. Никольская площадь и колокола
    Я живу рядом с Никольским собором, там очень красивый сад, и несколько раз в день с удовольствием слушаю колокольный звон.
  4. Решетки и ограждения в Петербурге
    По Петербургу можно ходить и смотреть только на решетки садов и парков. Я любуюсь утонченными, литыми и красивыми решетками.
  5. Ресторан Romeo’s
    Мне очень нравится итальянский ресторан у моего дома, я часто хожу туда сама и там рады моей собачке. Когда лень готовить, я иду в этот ресторан, вожу туда своих гостей.

Зачем вы здесь?

Я здесь, потому что такой интересной работы я бы не нашла в Дании. Я занимаюсь любимым делом, живу в хорошем месте, мои друзья и родные с удовольствием сюда приезжают.

Хочу работать и жить в Петербурге столько, сколько хватит сил (моих) и желания (начальства). А потом планирую вернуться домой и поселиться в деревне: я скучаю по природе, хочу гулять в лесу и завести несколько собак, кошек и овец.

Моя цель — помогать людям, которые делают хорошие вещи, и не заниматься глупостью, потому что жизнь коротка. Мне хочется видеть вокруг себя хороших, умных и доброжелательных людей.

Если вы нашли опечатку, пожалуйста, сообщите нам. Выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl + Enter.

Спасибо!

Теперь редакторы в курсе.