Как работало радио блокадного Ленинграда: рассказ Игоря Петровича Дашкевича

К годовщине победы в Великой Отечественной войне совместно с видеоархивом «Блокада.Голоса» «Бумага» публикует монологи ленинградцев, живших и работавших в городе во время осады.

Как ленинградское радио глушило немецкие станции, а оголодавшие люди ложились на трубы в подвале Дома радио, чтобы немного согреться, — в воспоминаниях работника Ленинградского радиокомитета Игоря Петровича Дашкевича, которому к началу блокады было 19 лет.

Фото: видеоархив «Блокада.Голоса»

— Я в армию не попал. Почему — для меня загадка. Думаю, что неблагонадежный был.

Надо было где-то работать, и в ноябре 1940 года я поступил в радиокомитет (Ленинградская студия радиовещания, ныне Дом радио — прим.), в технический отдел, в качестве ученика оператора звукозаписи. Потом стал оператором звукозаписи, а после возглавил аппаратную шоринофона (портативного аппарата для записи звука — прим.). И тут началась война.

Был великолепный день: солнечный, яркий, тепло. Я спал при открытых окнах. Всю ночь барражировали самолеты — и это как-то во сне проникало в голову… Гудение самолетов произвело на меня какое-то нехорошее впечатление. Оказалось — вот, война…

Как только выступил Молотов, я решил пойти в радиокомитет, который уже гудел как улей. Стали приходить ответственные руководители Ленинграда, артисты. Мы их записывали, но, к сожалению, эти пленки не сохранились.

Во время налетов на город радио прекращало работать, включался знаменитый метроном, а мы между тем записывали на пленку последние известия и важные сообщения, которые передавали из Москвы. Потом, когда объявляли отбой воздушной тревоги, мы всё это воспроизводили.

Еще — думаю, теперь об этом можно говорить, — мы пускали так называемую пленку МД, «мешающего действия», чтобы заглушать немецкие радиостанции.

Кстати, пришлось записывать двух немецких летчиков, сбитых под Ленинградом. Они спустились на парашютах и были доставлены в радиокомитет, чтобы мы записали их показания. Но нас в то время больше всего интересовало, будут их кормить или не будут. Это было зимой 1941–42 годов.

Голодали невероятно, много народу умерло. Страдали мы также от холода. Электричество было, без него аппаратура не может работать. Но тепла не было. Стены в аппаратной покрывались инеем. Единственное теплое место было в подвале Дома радио. Почему-то там проходили трубы с горячей водой. Я не знаю, откуда они шли и кто отапливался. Может быть, Смольный… Люди ходили туда отогреваться: ложились на эти трубы и грелись. Но это было опасное дело, потому что голодные люди расслаблялись и с этих теплых труб уже не вставали.

Потом, когда уже сил не было никаких: мороз, голод — я перебрался жить в радиокомитет. На казарменное положение. Мы были местным формированием противовоздушной обороны, МПВО. Все сотрудники, которые еще держались на ногах, были на крыше, дежурили, скидывали зажигательные бомбы.

Когда я совсем ослабел, получил бюллетень. Он у меня сохранился, там написано: дистрофия. И я перебрался в подвал. А потом моей маме кто-то сказал: «Заберите сына отсюда, иначе он не выживет». Мама приехала, детские саночки где-то достала, посадила меня на них и увезла домой. Дистрофию я пережил дома.

[О прорыве блокады] мы услышали по радио, по «тарелке». Конечно, началось ликование! Мы с матерью даже вышли из дома.

Сказали об этом вечером, довольно поздно, часов в одиннадцать или, может, даже около двенадцати. В это время всегда передавались последние известия из Москвы. Об освобождении городов, в том числе о прорыве блокады Ленинграда, сообщалось в виде приказа Верховного главнокомандующего. У меня газета, которая вышла тогда, сохранилась. «Войскам Ленинградского фронта, войскам Волховского фронта…». И дальше: «В течение стольких-то дней наши войска вели тяжелые бои по прорыву блокады Ленинграда. В боях принимали участие…» — и перечень войсковых соединений.

Воспоминания жителей блокадного Ленинграда хранятся в видеоархиве «Блокада.Голоса»

Если вы нашли опечатку, пожалуйста, сообщите нам. Выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl + Enter.

Спасибо!

Теперь редакторы в курсе.