«Либо сюда, либо в колонию»: как в центре при церковном приходе перевоспитывают несовершеннолетних преступников
В Центре социальной адаптации святителя Василия Великого трудными подростками занимаются больше десяти лет. Тех, кто нарушил закон, но из-за возраста не получил реальный срок, воспитатели центра стараются вытащить из криминальной среды, уберечь от будущих преступлений и тюрьмы. Из двух сотен воспитанников только 28 пошли на повторные преступления.
Что толкает детей из обычных семей к воровству и наркотикам, как работает и выживает негосударственный центр — «Бумага» провела два дня вместе с сотрудниками и подопечными центра и узнала их истории.

“На педкомиссиях говорили, что он все равно сядет”: история Родиона

Не менее 85 % несовершеннолетних, нарушивших закон, российские суды выносят условные приговоры. Часто это становится причиной повторных приводов. В Петербурге одиннадцать лет функционирует Центр социальной адаптации святителя Василия Великого, где малолетним преступникам помогают вернуться к нормальной жизни и не попасть в тюрьму с уже реальным сроком.
У Родиона от передозировки умерла мама, а отец сел в тюрьму. Опекуном осталась бабушка, но парень, отбившийся от рук, уже успел получить пару условных сроков. Из школы его исключили, а после очередного привода суд собирался изменить срок пресечения с условного на реальный. На реабилитацию Родион отправился в Центр социальной адаптации святителя Василия Великого. Пока он посещал центр, бабушку посадили за распространение наркотиков.
Из школы Родиона исключили, а после очередного привода суд собирался изменить срок пресечения с условного на реальный
— На педкомиссиях говорили, что с ним дело ясное и он все равно сядет. А наш психотерапевт сказал, что Родион безнадежен. Где-то полгода с ним не происходило никаких изменений. А летом мы отправились в поход. Вот там у него что-то щелкнуло. И где бы мы ни оказывались — в приходе, в монастыре, — его все хвалили и говорили: «Вот это человек! Нам бы такого работника», — вспоминает Юлиана Никитина, исполнительный директор центра.
Сейчас Родион работает администратором в баре и не связан с криминальными группами. Директор называет эту историю «самой большой победой центра». Негосударственное учреждение основано на базе церковного прихода и уже одиннадцать лет помогает подопечным избежать повторных судимостей, найти хорошую работу и вырваться из криминального окружения.

Никакой иерархии: как устроен Центр Василия Великого

С подростками, нарушившими закон, в центре начали работать еще в 2000 году. Сначала решили помогать тем, кто вышел из мест заключения: предоставлять на несколько месяцев жилье, помогать с восстановлением документов. Но воспитанники, усвоив тюремные модели поведения, то убегали, то возвращались снова, поэтому к 2003 году в центре решили изменить направление работы.
К тому моменту статистика была такова: 70 % несовершеннолетних преступников получали наказание, не связанное с лишением свободы. Сейчас их число выросло до 85 %, при этом у некоторых из них уже три-четыре условных срока. Причина — в самой судебной системе: совершив однажды преступление без серьезных последствий, подростки только убеждаются в своей безнаказанности.
— За распространение наркотиков могут сажать только с 16 лет, а самые дерзкие барыги — это как раз ребята 14–15 лет. Максимум, что им грозит, — это административка, — поясняет директор центра. — И они приходят к нам пресыщенными и избалованными индивидуалистами, которым ничего не интересно.
Два этажа обычного жилого дома. Чтобы попасть в центр, надо зайти в низенькую арку. На двери с домофоном — скромная небольшая желтая табличка с названием центра. Внутри, на лестничной площадке, все уставлено полупокрашенными полками и стеллажами — центр похож на огромную коммуналку или на дружный блок общежития. В шкафах — книги, которые принесли волонтеры. Едят ученики в аккуратной трапезной. Ремонт в помещениях, как и всю мебель, делали воспитанники и сотрудники центра, — этим тут гордятся особенно.
— Здесь все нужно делать самим: убирать, чинить что-то. У некоторых из-за этого истерики случались. У тех, кто рос в тюремной среде, труд считается чем-то недостойным. А мы им доказываем обратное, потому что сами постоянно работаем вместе с ними, — рассказывает воспитатель Михаил Владимирович, которого многие уже зовут просто «дядя Миша».
У тех, кто рос в тюремной среде, труд считается чем-то недостойным. А мы им доказываем обратное
Сначала новоприбывший воспитанник попадает в карантин. Он месяц не выходит один из центра и даже с родителями встречается только в случае крайней необходимости. Им, как и подростку, тоже положено посещать психолога на протяжении всего курса. Многие из тех, кто соглашается на реабилитацию, уже алкоголезависимы или принимают наркотические вещества, а карантин помогает удержать воспитанника от дальнейшего употребления.
День обитателей центра расписан по минутам. Список дел индивидуально для каждого составляет соцслужба: подъем, затем школа, после — репетитор или секция единоборства. Некоторые подростки занимаются паркуром, другие сдают на права или посещают гончарный кружок. Девочки варят домашнее мыло, под склад для него отведена целая комната. Особая традиция — совместные кинопросмотры с обсуждениями, летом — походы. Самый дальний был на полуостров Рыбачий в Мурманской области. Музеи и театры часто предоставляют центру большие скидки на билеты, а то и вовсе пускают бесплатно, поэтому культурная программа тоже довольна насыщенная. Центр поддерживает IT-компания JetBrains, предоставляя продукты. Время от времени там проходят кулинарные мастер-классы под руководством шеф-повара компании.
Воспитанникам центра почти не разрешают пользоваться гаджетами. Сотрудники строго следят за тем, чтобы в коллективе не формировались иерархии, поэтому не дают никому никаких административных или руководящих функций. Еще одно правило: за каждый проступок воспитанник должен написать объяснительную. Большинство посвящено курению (в центре строго запрещено курить), но есть и более загадочные: «Я вошел в физический контакт с Эдиком» и ниже пояснение воспитателя: «Душил Эдуарда, лежа на нем сверху». Перед каждым приемом пищи — молитва, после ужина — «свечка» — собрание перед сном, где воспитатели и воспитанники обмениваются впечатлениями за день.

“Мне комиссия сказала: либо сюда, либо в колонию”: история Лизы

Обычно группа подопечных состоит из семи-девяти мальчиков, которые проживают в центре на протяжении девяти месяцев. Затем они переходят в группу социального патронажа и могут приходить в центр только на несколько часов для занятий с репетиторами и психологом. В группе социального патронажа занимаются еще и девочки, которых в центр направил не суд, а комиссия по делам несовершеннолетних.
На вопрос «Как ты сюда попала?» восьмиклассница Лиза, рыжая девушка с красивой улыбкой, отвечает, что за драку.
— У меня выбора не было особо. Мне комиссия сказала: либо сюда, либо в колонию. Там свидетелей было много, учитель. Дело даже до больницы не дошло, — добавляет Лиза. Очевидно, что за драку так сурово не наказывают.
Пока школьница лепит мыльницу, рассказывает, что, несмотря на отведенные для реабилитации полгода, хочет и дальше ходить в центр. Говорит, что хочет стать стюардессой, потому что любит летать. Раньше Лиза много летала: занималась большим теннисом, побывала в США и Германии, а потом получила травму, да и на занятия не осталось денег.
Через десять минут настоящую историю Лизы рассказала Юлиана Владимировна. Девушка попала в центр не за драку, а за воровство: стащила что-то в магазине. Несколько дней назад, уже после прихода в центр, украла еще что-то на очень большую сумму. Теперь ей хотят дать реальный срок. Мать выгнала Лизу из дома.
Как и многие попавшие в центр, Лиза врет, потому что про истинные причины говорить стыдно. Однако ее реабилитация только началась. Согласно статистике центра, из 206 подростков, участвующих в программе, только 28 человек совершили повторные преступления.
— Раньше в исправительные учреждения попадала дворовая шпана из бедных пьющих семей. Сейчас это подростки, которые живут либо в неполных семьях, либо когда дети от предыдущих браков. Идет манипуляция на чувстве вины родителей: дай мне это, купи мне то. Мы сейчас все потенциальные покупатели, это и становится главной социальной ролью, которая прослеживается у детей. Не сын, не дочь, не школьница, а приобретатель гаджетов, модной одежды, — объясняет Юлиана Владимировна.

“Свободу ценить стал”: история Максима

Накануне Пасхи в трапезной шли активные приготовления. Даня и Максим пытаются задеть Ольгу, художницу-волонтерку, которая пришла красить пасхальные яйца вместе с подростками.
— У вас джинсы грязные!
— Они не грязные, это краска, специально так сделано.
— Ха, вы реально, что ли, по городу в них ходите?
— Максим, — тихо, но строго одергивает парня молодая воспитательница Дарья.
— А че?! Че я сказал-то такого?! — громогласно возмущается воспитанник.
— Ты сам все знаешь, — также подчеркнуто тихо отвечает воспитательница.
Воспитанники Даня и Егор. Фото: Егор Цветков / “Бумага”
Это еще одно правило центра — никогда не повышать голос на воспитанников, как бы они дерзко себя ни вели. Одна из главных целей их работы — научить подростков, привыкших к блатному жаргону и дворовому гонору, нормально общаться с окружающими. И никаких двойных стандартов: если нельзя кричать ученикам, воспитатель тоже должен вести себя сдержанно. Сотрудники центра называют это «прокачкой терпения».
Максим красит все яйца в черный. Он выглядит взрослее всех, постоянно отпускает саркастичные комментарии и шутит, сам при этом почти не улыбается.
— Я устал. Ведь имею же я право устать? Я морально устал здесь находиться. Конечно, нас водят постоянно куда-то: музеи, выставки, это хорошо. Но тяжело, когда пытаются характер твой переделать. Конечно, я чувствую, как это на меня влияет. Стал гораздо терпимее. Раньше все в лицо высказывал, если мне что-то не нравилось. И свободу ценить стал. Просто то, что я могу погулять в любое время, когда дома. Могу быть предоставлен сам себе, — заговорил Максим, когда краски со стола уже были убраны.
Он проходит второй курс адаптации, во время первого его исключили «за поведение». Максим и не старался удержаться в центре, но федеральный судья пригрозил колонией и парню пришлось вернуться.

“Я хочу отучиться на спасателя и попасть в МЧС”: история Егора

За обедом воспитанники обмениваются шутками и историями за последние дни, рассказывают анекдоты воспитателю, смеются все вместе. То один, то другой спрашивают: «Вы печенье будете?» — «Вам сахар нужен?» — «Еще кипятку в чай налить?».
— Знаете, они не понимают ценности всего этого,— говорит Егор, когда трапезная пустеет.
Егор — широкоплечий парень в обтягивающей футболке, во время раскрашивания пасхальных яиц вел себя тише всех, увлеченный процессом.
Егор. Фото: Егор Цветков / “Бумага”
— Этот центр — шанс обеспечить себе будущее, взвесить свои человеческие ценности. Поменять свой образ жизни. У меня были и наркотики, и пьянки — много всего. И еще были две кражи, но дела закрыли, потому что меня признали невменяемым.
После нападения на сотрудников полиции Егора отправили на полгода в психиатрическую больницу.
— Смотря сейчас на свое прошлое, я понимаю, что моя мать пережила за два года. Это просто жесть. Мне было очень тяжело из-за развода родителей, папа повесил долг на маму и стал уделять мне мало внимания. И это расставание с отцом плохо подействовало в итоге. Только сейчас осознаю, как мама много делала, работала постоянно, потому что денег не хватало, надо было платить за квартиру, — продолжает Егор.
Я понимал, что живу неправильно, но я простой пацан с улицы, который постоянно бухал
Какое-то время парень держался и не употреблял, но с наступлением праздников снова сорвался — и семья забила тревогу. Решили поместить его в психдиспансер, в отделение наркологии. Оттуда Егор сбежал. Потом позвонил отцу, и родители сообща стали искать место, где Егор может измениться.
— Я понимаю, что в первую очередь делаю это для себя, а потом — для родителей, чтобы они мной гордились. Я хочу отучиться на спасателя и попасть в МЧС, заниматься спортом. Сейчас занимаюсь паркуром, тайским боксом. Я понимал, что живу неправильно, но я простой пацан с улицы, который постоянно бухал. У меня есть все, нужно просто воспользоваться. Думаю, что центр — это начало начал.
Центр социальной адаптации святителя Василия Великого — единственное негосударственное учреждение, которое является альтернативой тюремному заключению для несовершеннолетних. Существует оно на пожертвования. Ни воспитатели, ни соцработники, ни руководство не получали зарплат с октября 2014 года. Тем не менее они не заняты на других работах и посвящают все свое время воспитанникам. Без воспитателей центра не будет, невозможно будет и увеличить количество учеников. Помогать подросткам начать жизнь, в которой нет грабежей, разбоев, угонов и наркотиков, будет некому.

Сбор средств в поддержку Центра социальной адаптации святителя Василия Великого организовал благотворительный проект «НужнаПомощь.ру». Перечислить любую сумму можно с помощью формы:

СДЕЛАТЬ ПОЖЕРТВОВАНИЕ
Если вы нашли опечатку, пожалуйста, сообщите нам. Выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl + Enter.

Спасибо!

Теперь редакторы в курсе.