Как петербургский дальнобойщик возглавил протест против «Платона», выдвигался в президенты, сбежал из суда и две недели скрывался от полиции

Два года назад индивидуальный предприниматель из Петербурга Андрей Бажутин возглавил забастовку дальнобойщиков против «Платона»: в 2015 году его выбрали лидером собрания дальнобойщиков в Петербурге, а затем руководителем забастовки перевозчиков в Химках. Вскоре после этого Бажутин зарегистрировал Объединение перевозчиков России (ОПР), которое стало координировать протест водителей большегрузов.

В декабре 2017 года ОПР признали иностранным агентом, а Бажутина арестовали за вождение без прав — это произошло накануне подачи дальнобойщиком документов для участия в президентских выборах.

«Бумага»
рассказывает, как Бажутин возглавил поход дальнобойщиков на Москву в 2015-м, устроил всероссийскую забастовку перевозчиков в 2017-м и решился идти в президенты.

Мы с Андреем встречаемся в популярном кафе на Сенной площади. Он заказывает себе омлет и кофе и спокойно рассказывает о том, что вчера наконец-то вернулся домой и увиделся с женой и пятью детьми. Новый год он встречал не с ними и все каникулы провел с выключенным телефоном: с 27 декабря он скрывался от полиции после того, как сбежал прямо из здания суда.

После ареста на 15 суток за вождение без прав Андрей Бажутин должен был выйти на свободу 26 декабря 2017 года. Однако его повторно задержали во внутреннем дворе изолятора и на следующий день вновь доставили в суд. В этот раз Бажутину вменяли незаконную организацию автопробега, который прошел в апреле 2017-го.

— Тогда приехал мой представитель Динар Идрисов. Я чувствовал, что будет задержание. Мы с ним поменялись одеждой. Его паспорт был у меня, мои документы — у него. Но меня всё равно задержали и посадили в машину, а Динар ушел с моим паспортом, — рассказывает Бажутин.

Андрей Бажутин (справа) во время автопробега в апреле 2017 года / Фото: Давид Френкель

Это помогло Бажутину в Смольнинском районном суде суде 27 декабря: Идрисов смог отвести подзащитного в сторону и передать ему паспорт. Дальнобойщик оказался неподалеку от черного выхода, конвой его не видел. Он вышел из здания суда на улице Моисеенко, сел в ожидавшую его машину и уехал. Отключил телефон и несколько дней не выходил на связь. Всё это время он продолжал готовиться к выдвижению в президенты России: инициативная группа его избирателей планировала собрание в Дагестане 2 января.

Как в 2015 году начался протест дальнобойщиков и кто в нем участвовал

Первую крупную забастовку дальнобойщики устроили в ноябре 2015 года, когда начала работать система «Платон», через которую государство планировало взимать деньги с большегрузов якобы для восстановления дорог. На тот момент тариф по «Платону» составлял 1,53 рубля за километр, но должен был вырасти более чем в два раза в течение нескольких месяцев. Штраф за неуплату по закону достигал нескольких сотен тысяч. При этом дальнобойщики не понимали, каким образом будет работать система, и требовали отмены новых сборов.

Бастующих тогда представлял глава «Грузавтотранса» Владимир Матягин. К концу ноября 2015-го дальнобойщикам удалось добиться встречи с министром транспорта РФ Максимом Соколовым. Однако к этому моменту выяснилось, что среди протестующих нет согласия в том, как решать проблему «Платона». Матягин выступал за временный мораторий на систему, который позволил бы доработать ее и исправить недостатки. Но многих представителей профессионального сообщества устраивала только полная отмена «Платона». Их лидером стал индивидуальный предприниматель, на тот момент директор ООО «Транспорт-сервис» Андрей Бажутин.

— Я не знаю, почему меня выбрали. Это была не моя инициатива. Меня там знали далеко не все, — вспоминает Бажутин. — Логика, наверное, была в том, что я любитель пообщаться, высказать свои мысли. Ну и я всегда был активен: во время работы общался с людьми на стоянках, в этом духе.

Открытый конфликт между Матягиным и Бажутиным произошел за день до встречи дальнобойщиков с министром. На собрании дальнобойщиков, которое назначили сторонники полной отмены «Платона», пришел Матягин. Он назвал встречу «частной вечеринкой», обозвал несогласных с ним «оппозицией, которая подбивает людей непонятно на что», и намекнул, что сторонники Бажутина могут не попасть в список на встречу с Соколовым. Отклика среди присутствующих Матягин не дождался и покинул собрание.

Момент с конфликтом Бажутина и Матягина попал в документальный фильм «Хроники неслучившейся революции»

— Конфликт заключался в том, что на тот момент господин Матягин занял позицию Минтранса. Господин Матягин — единоросс. Его основная задача была в том, чтобы взять протест под контроль и плавно его слить, — утверждает Бажутин.

Бажутин и его соратники так и не попали на встречу Матягина с Соколовым, зато решили устроить «поход на Москву» с целью перекрыть МКАД. Петербургские дальнобойщики, вспоминает Бажутин, остановились в «кармане» трассы М-10 у Зеленогорска, но долго там не продержались. Тогда бастующим рассказали про лагерь дальнобойщиков в подмосковных Химках — туда они и направились. В декабре 2015 года Бажутин общим голосованием возглавил лагерь бастующих дальнобойщиков в подмосковных Химках.

— Сначала всем руководил Олег Круцких (один из героев документального фильма «Хроники несовершившейся революции» — прим. «Бумага»), но простоял там недолго по каким-то причинам. Кому-то нужно было взять на себя руководство. Из-за моего характера, наверное, так получилось, что всё легло на меня. И в дальнейшем я принимал участие во всей активности протестующих.

Лагерь дальнобойщиков в Химках

В разных точках страны появлялись группы протестующих дальнобойщиков, что привело к образованию Объединения перевозчиков России. В апреле 2016 года Бажутина избрали председателем ОПР — он возглавляет организацию до сих пор. Именно ОПР под руководством Бажутина инициировало все последующие акции, в том числе забастовку в марте и автопробег в апреле 2017 года.

Кто такой Андрей Бажутин

Андрей Бажутин родился в Екатеринбурге в 1971 году. На вопрос о том, почему он стал дальнобойщиком, улыбаясь, отвечает: «Это мечта всей жизни». Рассказывает, что отец и двоюродный брат были водителями. Еще до получения прав Бажутин умел управлять грузовым транспортом — вместе с двоюродным братом водил КамАЗ. Пошел учиться на слесаря в екатеринбургское ПТУ № 30, которое закончил с 5-м разрядом. Некоторое время поработав слесарем, попросил начальника цеха перевести его в водители, чтобы успеть получить стаж перед армией.

Бажутин знал, что не хочет перевозить пассажиров, зато его привлекали грузоперевозки — и дальняя дорога, во время которой можно посмотреть страну и побыть наедине с собой.

В 2000 году Бажутин переехал в Петербург и перевез сюда отца и мать. В 1998 году учредил «ИП Бажутин», которое потеряло государственную регистрацию в 2005 году. Спустя четыре года он стал одним из учредителей и генеральным директором ООО «Транспорт-сервис», которое просуществовало до 2014 года. Обе организации занимались грузоперевозками.

— В Петербурге я начал перевозить негабарит — это немножко сложнее обычных перевозок. А мне было чем тяжелее, тем кайфовее, — признается Бажутин. — Сейчас я уже долго не за рулем, отвык немного, но когда вернусь, сразу сориентируюсь, это моя стихия.

К протесту Бажутин присоединился в ноябре 2015 года, когда узнал, что ввели систему «Платон». Первым новостям о ее скором появлении он не верил. Связался с дальнобойщиками, начавшим протестовать, и приехал на акцию на Московском шоссе, после которой участники поехали к Смольному.

— А ведь я до этого смотрел по телевизору «Россию 24», Первый канал, читал Russia Today и верил, что нужно потуже затянуть пояса.

Какие акции проводили дальнобойщики под руководством Бажутина

В 2017 году с Петербурга началась новая волна протеста дальнобойщиков.

В январе 2017-го перевозчики под предводительством Бажутина заблокировали пункты оплаты ЗСД на Благодатной улице. Вскоре у Бажутина начались проблемы. 20 января, через две недели после акции, главу ОПР задержали на выходе из дома, а в начале февраля у его сына Артема Бажутина забрали водительские права. Формальной причиной полицейские назвали ДТП, в котором Артем Бажутин повредил шлагбаум на ЗСД. Бажутины утверждали, что ДТП произошло из-за неисправности шлагбаумов.

27 марта 2017 года по всей России началась забастовка дальнобойщиков. В первый же день акции полиция задержала Бажутина — за управление транспортом без водительских прав. О том, что он лишен прав, Бажутин узнал только в момент задержания. По словам дальнобойщика, суд действительно рассматривал возможность лишить его прав, однако он не получил повестку на заседание, на котором было принято это решение.

В апреле 2017-го дальнобойщики пытались провести автопробег, но его прервала полиция. Именно этот автопробег и стал причиной последнего задержания.

Целью весенней стачки дальнобойщиков был диалог с властью, а именно с министром транспорта Максимом Соколовым — ни Бажутин, ни его сторонники ни разу с ним не общались. И диалог почти состоялся: при участии СПЧ удалось назначить встречу. Но вскоре после этого из забастовки вышли дагестанские дальнобойщики, которым местные власти пообещали решить отраслевые проблемы.

— Под конец второго месяца все стали разъезжаться [с места забастовки], слили Дагестан, а мы-то рассчитывали на встречу с Соколовым как результат. Соколов готов был встречаться. Это встречу инициировал СПЧ. Но когда съехал Дагестан, буквально в тот же день Соколов заявил, что всё: вопрос исчерпан, никакая встреча не нужна, — разводит руками Бажутин.

Всего с марта до конца 2017 года Бажутина задерживали четыре раза. Один из них — в декабре в Ленинградской области — закончился арестом на 15 суток за вождение без прав. Бажутин вину признает, но считает, что задержали его не за нарушение закона, а за президентскую кампанию, которую он начал после стачки.

— В этот же день утром ко мне приходили приставы. Пытались задержать, но у них не получилось. Вечером меня вычислили по пеленгу (отследили телефон, определив источник радиоизлучения, — прим. «Бумаги»). Я находился в Красном Бору; он на всех выездах был обложен инспекторами ГИБДД, приставами и сотрудниками центра по борьбе с экстремизмом. Тут всё понятно, почему меня задержали. Это было сделано в преддверии моего участия в выборах, — Бажутин выразительно смотрит исподлобья, сжав руки в замок.

Как Бажутин решил идти в президенты — и что ему помешало

ОПР не позиционирует себя как политическая организация, поэтому не поддерживает никаких политиков. Бажутин признается, что разделяет некоторые взгляды Алексея Навального и при возможности проголосовал бы за него на выборах, но всё же не до конца в нем уверен. Единой позиции в организации нет: кто-то поддерживает Навального, кто-то Вячеслава Мальцева, есть много сторонников КПРФ. Но после провала стачки 27 марта решили, что кто-то на выборах должен говорить от лица дальнобойщиков.

— Мы не могли оставить это просто так и стали думать, что делать. И Валерий Скурлатов (советский и российский политик, в 2016 году баллотировался в Госдуму от партии «Патриоты России», — прим. «Бумаги»), с которым мы тогда общались, нам сказал: выдвигайтесь, — вспоминает Бажутин. — Я сначала воспринял это очень негативно. Потом «переспал» с этой мыслью, взвесил за и против и подумал: а чем это нам мешает? Ничем. Да, может, многие это расценят как цирк, но это шанс.

Андрей Бажутин в петербургском штабе Навального. Фото: Давид Френкель

За деньги в ОПР не беспокоились: агитационные материалы распечатывали и клеили на свои машины сторонники организации, на другую рекламу Бажутин не рассчитывал. Всерьез конкурировать с другими кандидатами он тоже не собирался и лишь хотел добиться площадки, на которой можно было громко заявить о проблемах дальнобойщиков.

Сейчас Бажутин признает, что не ожидал такого противодействия. Ему почти удалось собрать инициативную группу избирателей в Дагестане 2 января 2018 года, необходимые 500 человек подтвердили свое участие. Но в итоге пришли 50. Бажутин уверен, что это работа спецслужб, хотя никто из пропустивших собрание ему это не сообщал.

— Люди, которые подтвердили свое присутствие на 100 %, всё 2 января были не на связи. После полуночи организатору нашему в Дагестане Камалу Магомедову начали приходить эсэмэски: «Абонент появился в сети». Их было безумное количество.

В итоге Бажутин не смог зарегистрироваться на президентские выборы и продолжил скрываться после побега из суда. 11 января состоялся очередной суд по его делу, сам Бажутин на него не пришел и был готов продолжить скрываться, если суд снова перенесет заседание. Однако судья назначила минимальный штраф в 20 тысяч рублей. Бажутин пришел к выводу, что больше его не ищут и арестовывать не собираются.

На пути президентской кампании Бажутина в декабре 2017-го встал еще и Минюст, который признал ОПР иностранным агентом. Бажутин рассказал, что ОПР действительно в какой-то момент приняло 247 тысяч рублей от частных лиц из-за рубежа, чтобы покрыть расходы на автопробег (по словам Бажутина, полностью восполнить затраты за счет этих денег не удалось). Однако он считает, что ОПР нельзя признать иностранным агентом, так как организация не ведет политическую деятельность.

— Кто именно перевел деньги, мы не знаем. Мы попробовали узнать, кто это был. Трубки взяли их жены. Одна сказала, что ничего не знает, другая — что, возможно, это муж, но мужа рядом нет. Мы сделали вывод, что это провокация.

За что другие дальнобойщики критикуют Бажутина

Бажутину удалось объединить под флагами ОПР около 10 тысяч человек. Это сравнительно небольшая часть профессионального сообщества, однако среди дальнобойщиков, по словам Бажутина, не осталось тех, кто не знает об ОПР.

Тем не менее некоторые авторитетные в профессии люди подвергли критике деятельность Бажутина. Среди них и Матягин, который не поддерживает нынешний протест и считает, что Бажутин и другие руководители ОПР «наводят шумиху» ради достижения политических целей и не предлагают решений проблем перевозчиков.

— Я Андрея лично спрашивал: зачем вы зовете людей за собой и просите их терять деньги? Почему не хотите конструктивно общаться? Вам лишь бы кричать.

Критически относится к Бажутину и глава ассоциации «Дальнобойщик» Валерий Войтко. В одной из своих статей Войтко писал, что Бажутин «или всё осознающий провокатор, или неумная марионетка». В статье он рассказывал о неэффективности стачки 27 марта и утверждал, что весь протест дальнобойщиков организован «на экспорт», чтобы показать, что «крах режима близок».

Президентские амбиции Бажутина некоторые коллеги по профессии тоже встретили скептически. Матягин в разговоре с «Бумагой» назвал решение выдвигаться «палатой номер шесть»: по его мнению, это еще одна попытка ОПР поднять бессмысленную шумиху.

Руководитель Межрегионального профсоюза водителей-профессионалов (МПВП) Александр Котов назвал планы Бажутина участвовать в выборах смехотворными. В 2015 году именно Котову СМИ приписывали руководство лагерем дальнобойщиков в Химках до приезда Бажутина. Однако Бажутин утверждает, что Котов никогда не был в Химках. Он признает, что в какой-то момент МПВП призывал перевозчиков протестовать, но дальше ролика с ультиматумом президенту РФ, говорит Бажутин, Котов не пошел.

Ультиматум лидера МПВП Александра Котова, 2015 год

— Сейчас позиция ОПР (которая, может, и неправильная) [такая]: для нас не существует ни МПВП, ни ассоциации «Дальнобойщик». Что бы они ни говорили, что бы ни делали, правильно или нет — пусть движутся в своем ключе, мы будем двигаться в своем. Если у нас цель одна, мы сойдемся в конечном итоге.

Чего добился Бажутин и что ждет протест дальнобойщиков

Во время ареста Бажутина в декабре координатор петербургского отделения ОПР Анатолий Шилов говорил «Бумаге», что основная задача организации сейчас — добиться выдвижения Бажутина на президентских выборах. Строить дальнейшие планы организация собиралась после этого.

Выдвинуть Бажутина не получилось. Как не удалось весной 2017-го добиться встречи с министром транспорта. Более чем за два года — то время, которое длится протест дальнобойщиков — «Платон» так и не отменили, хотя это было основным требованием ОПР. Бажутин признает, что его соратники настроены не особенно оптимистично.

— Настроение не упадническое. Но состояние такого… зависания. Непонятно, куда что качнется.

По словам лидера ОПР, многие дальнобойщики не хотят признавать те результаты, которых удалось добиться. К примеру, благодаря протесту, считает Бажутин, система «Платон» до сих пор не работает полностью.

— Задают такой же вопрос: чего вы добились? Те, кто оплачивает «Платон», не понимают, что 1,90 рубля за километр вместо 3,73 они платят только потому, что были эти протесты. Мы им об этом говорим, они отвечают: ну это не результат. А штрафы? Сейчас платят 5 тысяч, хотят поднять до 20. Но это не полмиллиона и миллион.

Дальнейшая судьба ОПР решится на съезде, который пройдет с 26 по 28 января. Там выберут новых глав региональных отделений — и подтвердят полномочия Бажутина или изберут нового лидера.

— Может быть, меня не изберут. Я никуда не денусь, буду заниматься тем же, чем и раньше. Но будет, наверное, немножечко поспокойнее. Может, это даже будет плюс для меня. Если переизберут — придется двигаться дальше в этом ключе, что делать.

Лидер протестующих дальнобойщиков считает, что конфликта можно было избежать, если бы власть пошла на диалог с перевозчиками еще в 2015 году в Химках. И это, говорит Бажутин, проблема не только для дальнобойщиков.

— Если бы в 2015-м в Химках Минтранс поступил умно: посадил нас за стол переговоров, создал бы какую-нибудь рабочую группу — они бы нам до сих пор мозги пудрили. Мы бы не вникли во всё, мы бы на том же уровне продолжали обсуждать. Но они этого не сделали — и нам пришлось рыть информацию. Сейчас нам пудрить мозги уже невозможно.

Плакат в поддержку выдвижения Андрея Бажутина / Фото: Давид Френкель

На вопрос о том, не устал ли он от двух лет во главе протеста, Бажутин ссылается на свою активность. Но признается, что порой хочет махнуть на всё рукой.

— Но я прекрасно понимаю, что если махну рукой сегодня, то в этой жизни наживу больше врагов, чем друзей. Я приезжал к людям, убеждал — и если сейчас скажу: всё, ребят, извините… А зачем я тогда к ним ездил и с ними разговаривал?

За активную позицию Бажутина порой ругают жена и теща, хотя понимают и принимают его взгляды. Как говорит Бажутин, семья «не сказать, что не поддерживает», но и «не хлопает в ладоши» от его деятельности. Тяжело приходится и из-за отсутствия работы: без прав Бажутин лишился основного заработка. Подрабатывает ремонтом машин и получает «символическую» зарплату от ОПР, хотя до этого всю жизнь обеспечивал домашних: конкретный заработок не называет, но говорит, что хватает, «чтобы штаны не спадали». И скучает по «баранке».

— Иногда хочется самому прыгнуть за руль, — Бажутин руками показывает, как бы он вел автомобиль. — Когда жена везет, я сижу ерзаю, потому что это мое. Мне нужно сесть и сделать самому.

Если вы нашли опечатку, пожалуйста, сообщите нам. Выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl + Enter.

Спасибо!

Теперь редакторы в курсе.