20 октября 2020

Аргентинец Карлос Д‘Онофрио — о работе в Мариинском театре, русской меланхолии и любви к петербургской весне

Оперный певец Карлос Д’Онофрио работает в Мариинском театре. Он родился и вырос в Буэнос-Айресе, а в Россию переехал в 2008 году из-за своей будущей жены, с которой познакомился еще в Аргентине. С тех пор Карлос живет в Петербурге и считает его одним из самых красивых городов на Земле, который также хорошо подходит музыкантам.

Аргентинец рассказывает, как русские мужчины научили его быть терпеливым, чем меланхолия в Буэнос-Айресе отличается от петербургской и почему май в городе похож на «взрыв».

Родной город: Буэнос-Айрес

Род деятельности: солист в Мариинском театре

В Петербурге: 12 лет


Моя жена Екатерина Венчикова — русская пианистка. Она два года жила в Буэнос-Айресе, работала в театре «Колон», где мы и познакомились за полгода до ее отъезда. Когда она уезжала, я сказал, что хочу поехать вместе с ней. Сейчас мы оба работаем в Мариинском театре.

Я переехал только из-за жены: сильно влюбился и знал, что не смогу жить без нее. Тогда я мало знал о России, думал, что тут будут люди, которые говорят по-французски. Но я ошибся: их уже не осталось. Тогда пришлось выучить русский язык.

Близкие отнеслись к моему решению с пониманием. Родители часто здесь бывали, мама любит Россию, а после рождения нашей старшей дочери Люсии они стали приезжать раз в год на три-четыре недели. Из-за коронавируса последний раз они видели нас в декабре (мы были у них).

Первое время было сложно преодолеть языковой барьер. Два года я почти ничего не понимал, несмотря на то, что учился и читал книги. Прошло около пяти лет до концерта в московском «Доме Музыки», на котором мы с симфоническим оркестром исполняли «Танго» и где я поболтал с публикой. Тогда я понял, что могу говорить по-русски. Я иногда перемешиваю слова, многие не знаю, но более или менее понятно говорю и понимаю чужую речь. Осталось дочитать «Войну и мир», я уже трижды начинал и бросал.

В живу в Петербурге уже 12 лет, и за это время он стал намного интереснее. Молодые люди, которых я вижу на улицах, теперь более открытые. Видно, что есть люди которые создают центры притяжения вроде улицы Рубинштейна. Это здорово. Зачем нужен город, если этого всего нет.

Фото: Егор Цветков / «Бумага»

Чему вас научила Россия?

Я вырос здесь как артист и человек, научился быть взрослым, быть отцом. Еще, думаю, Россия научила меня терпению.

В Аргентине все очень быстро говорят. Когда я говорю так в России, меня не понимают. Тогда я выдыхаю и говорю медленно.

Мне кажется, русские мужчины спокойные и терпеливые. Не знаю, может, это из-за тяжелых времен, может, из-за спокойствия на душе. Это качество пошло мне на пользу. Были ситуации, когда я загорался, но сразу говорил себе: «Такого не надо, ты не туда идешь».

Кто сыграл для вас важную роль?

Конечно, жена. Еще Лариса Гергиева, директор «Академии молодых певцов» Мариинского театра. Она меня приняла, с ней мы много учились, через нее я познакомился со многими из тех, кого сейчас знаю, в том числе с моим хорошим другом Владиславом Сулимским — он тоже оперный певец. Лет десять назад мы ездили с ним в Минск, и он научил меня ругаться матом. Я тогда плохо говорил по-русски, но когда вернулся — прекрасно матерился. Он был моим первым собственным другом здесь, остальные до этого были друзьями Кати. Есть фотограф Андрей Саматуга — благодаря ему, думаю, я многое понял про Россию.

Что бы вы хотели перенести из своей страны в Россию?

Поцелуи. Мы всегда и со всеми целуемся, а здесь так не принято, меня это поначалу шокировало. Иногда чувствую, что не хватает физического контакта. Бывают неловкие ситуации, когда пытаюсь кого-то обнять.

Люди в Буэнос-Айресе очень любят меланхолию. Здесь тоже, но у русских меланхолия другая. В Аргентине она проживается через танго, через плач о матери, которой больше нет, о женщине, которая нас бросила, о родном городе, из которого мы уехали и мечтаем вернуться. Этой меланхолии мне здесь не хватает.

Еще чувство юмора. У русских оно тоже есть, но в Аргентине у шуток всегда двойной смысл — иногда пошлый, иногда глубокий.

Скучаю по друзьям, по нашим семейным традициям. Там мы каждое воскресенье встречаемся, обедаем и общаемся. Здесь так получается не всегда.

Пять находок в Петербурге

  1. Баня
    Я никогда не был в бане до России. У нас жарко, зачем ходить куда-то, где еще жарче? Летом в Буэнос-Айресе +37, ощущается как +42, и высокая влажность.
  2. Кефир
    В первый раз, когда я попробовал кефир, подумал, что меня вырвет. А теперь я его обожаю.
  3. Белые ночи
    Просто какая-то магия.
  4. Момент, когда в мае всё резко расцветает
    Это похоже на взрыв: вчера было серо и грязно, а сегодня уже всё цветет. Ты уже прошел темный февраль, в конце весны чувствуешь какой-то вес на плечах — а потом это происходит и всё забывается.
  5. Благовещенский мост
    Когда идешь по нему и смотришь на Эрмитаж, на Петропавловскую крепость — невероятно красиво. А в Неве такая сила, она живая, глубокая, темная.

    Зачем вы здесь?

    Великий театр. И это прекрасное место, чтобы растить музыкантов. Мой старший сын — скрипач, такого образования, как здесь, он нигде бы не нашел. И Петербург — красивый город, мне кажется, таких почти нет на Земле.

    «Бумага» благодарит за помощь в проведении съемки Дом архитектора и лично Динару Братанову. 

      Если вы нашли опечатку, пожалуйста, сообщите нам. Выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl + Enter.
      Экспаты
      Гречанка Элени-Лидия Стамеллу — о работе с Теодором Курентзисом, велосипедных прогулках и барной культуре Петербурга и Афин
      Финн Стаффан Таст — о песнях Цоя, русской бане и Елагином острове
      Иранец Саджад Каземи — о российской бюрократии, учебе в СПбГУ и общественном транспорте
      Итальянец Винченцо Драго — о своем кафе с сицилийской пиццей, летних закатах в парке 300-летия и украденной шаверме
      Болгарин Делян Балев — о дисциплинированности русских, плюсах петербургской погоды и пробежках в парке 300-летия
      Зима в Петербурге
      Прошедший февраль стал самым холодным в Петербурге с 2012 года. Зато солнца было больше, чем за декабрь и январь вместе взятые 🥶🌞❄
      Петербургские водители массово жалуются на ямы. В Смольном объяснили, почему дороги пришли в негодность
      Вода Адмиралтейского и других каналов окрасилась в ярко-желтый цвет. Горожане называют водоемы «горчичными» и сравнивают с Хуанхэ
      Петербуржцы массово жалуются на ямы, которые стали заметны на дорогах после оттепели
      Жители Центрального района жалуются на склад снега на Орловской — улицу затопило, людям мешает спать шум техники
      Вакцинация от коронавируса
      Петербург вышел на «высокое плато» по коронавирусу, говорят власти. Темпы вакцинации снижаются
      Нынешний объем вакцинации в Петербурге не позволяет рассчитывать на коллективный иммунитет, заявили в Смольном
      Можно ли повторно вакцинироваться от коронавируса, если в первый раз не образовались антитела? Отвечает комздрав
      Основной объем вакцинации в России должны завершить к осени. В Петербурге две прививки сделали менее 2 % от реального населения
      В Петербурге прививку от коронавируса теперь можно сделать в восьми торговых центрах
      Коллеги «Бумаги»
      Анастасия Пустовойтова — самая известная женщина-арбитр в российском футболе
      Разговор инвалида по зрению с задержавшими его полицейскими
      Что россияне думают о фильме «Дворец для Путина»
      Чьи агенты? Документальный фильм «7х7»
      Протесты в Петербурге 2021
      Петербургским школьникам раздают памятки о последствиях участия в несанкционированных митингах
      Эксперты представили доклад о свободе интернета в России в 2020-м. Петербург снова попал в «красную зону»
      Петербургское управление МВД не усмотрело нарушений при задержаниях журналистов на январских акциях протеста
      Запрет на проведение протестных акций нельзя отменить, так как требование использовать СИЗ противоречит закону о митингах, заявил Беглов
      В центре Петербурга заметили автомобили Росгвардии, у «Горьковской» установили заборы
      Подкасты «Бумаги»
      «Партнерство — это свобода выбора». Чайлдфри, синглы и многодетные родители рассуждают о семье, отношениях и стереотипах о браке
      «Разучиться летать в космос — это реально». Говорим про будущее лунных миссий, ракеты и космический мусор
      «Моя семья пережила одну из самых страшных катастроф XX века». Сотрудники «Бумаги» рассказывают истории родственников, прошедших блокаду
      «Человечество — как оркестр: в нем нужны разные инструменты». Как люди с психиатрическим диагнозом публично говорят о жизни с расстройствами
      Слушайте семь подкастов «Бумаги» за 2020 год. В них говорим о дружбе, ЛГБТ, путешествиях по России и медицине
      Утрата памятников архитектуры
      Администрация Ленобласти через суд изъяла у собственника разрушенный дом Говинга. Теперь власти смогут его отреставрировать
      История дачи Громова в Лопухинском саду — от купеческой виллы до ленинградской телестудии. Отрывок из письма «Бумаги»
      «Меня привлекает обшарпанность города». Как художница создает конструкторы в виде петербургских дворов — с гаражами, деревьями и надписями на стенах
      У апостола на фасаде казачьего собора оторвали руку — возможно, во время митинга. Возбуждено уголовное дело
      Суд отказался отзывать разрешение на перестройку дома Басевича. Активисты считают, что иск подал человек, связанный с застройщиком

      Спасибо!

      Теперь редакторы в курсе.