Пассажир подорванного вагона — о том, как врачи и петербуржцы помогали жертвам теракта

В больницах Петербурга по-прежнему остаются десятки пострадавших во время взрыва в петербургском метро 3 апреля. Полный список имен опубликован на сайте МЧС. 

Пассажир подорванного вагона, который сейчас находится в ожоговом центре, рассказал «Бумаге», как медики помогали жертвам теракта, насколько быстро на место происшествия приехали оперативные службы и как в спасении потерпевших участвовали горожане.

Пассажир

Пострадавший во время взрыва

У меня был отгул, надо было съездить оформить ОСАГО, поэтому я поехал на метро. Ехал в середине вагона. Судя по всему, был в метрах двух-трех от взрыва. Меня только контузило, и я получил ожоги рук и части лица.

Сидел и читал книжку, а потом был как будто удар по голове чем-то тяжелым. Я не потерял сознание — может, только на секунду. Почувствовал на себе искры, увидел вспышку, начал сбивать с волос огонь. Поезд продолжал движение — спасибо огромное машинисту за это.

Я остался сидеть, потому что понимал, что, если поезд резко затормозит, я могу упасть. Я был оглушен — не знаю, насколько громко я тогда говорил. Осматривал себя, проверял руки, ноги. Конечно, кругом было темно, задымленность, хотя из-за того, что стекла разбились, сразу же практически весь дым вышел. Я нашел свой телефон, потому что подумал, что он понадобится, чтобы вызвать скорую.

Как только вагон остановился, началась легкая паника, все стали ломиться к выходу. Парни пытались выломать дверь, но она же железная. Начали помогать народу выбираться через окна.

[На станции] были какие-то люди, они всех подхватывали, пытались помочь — все были в шоке. Потом раздалась команда машиниста всем срочно покинуть платформу и подниматься наверх, все начали эвакуироваться в спешке, но без давки. Никто не бежал — никого не топтал.

Я поднялся, пытался с кем-то общаться, кто был в таком же шоке. Когда вышел на поверхность, скорой еще не было. Там такой пятачок у “Технологического института”, где практически всегда стоит наряд ГИБДД. Я подошел к ним и сказал, что произошел взрыв и надо срочно вызывать скорую. Они сказали обратиться в медпункт на станции, но ее уже закрыли на вход.

Я стоял на улице и ждал, пока подъедет скорая. Она подъехала достаточно быстро, сразу начали осматривать первых пострадавших. Естественно, были более тяжелые — я просто стоял и ждал, пока врачи освободятся, потому что тех надо было осмотреть в первую очередь.

Те, кто был ранен несильно, самостоятельно добирались на эскалаторах, их потом перекладывали на носилки и петербуржцы перетаскивали их до скорой

После этого нашелся врач, который погрузил меня к себе в скорую, попрыскал меня средством от ожогов. Он попросил постоять на улице, потому что, как он объяснил, с ожогами на холоде лучше всего находиться. Особенно под действием лекарства — тогда оно будет меньше жечь. Я вышел постоять и заодно подышать воздухом. Подошел человек в штатском, спросил, пострадавший ли я и определил мне карету скорой помощи. Там мне уже надавали лекарств и отвезли в ожоговый центр.

По времени мне не сориентироваться: этот момент был как какой-то один сжатый комок. Но всё было очень оперативно, очень быстро. Наверное, повезло в каком-то смысле, что рядом есть и больница, и отделение МЧС. Машины реанимации, спасателей нагнали быстро — их было порядка 20.

Надо еще сказать отдельную благодарность жителям Петербурга, потому что каждый старался помочь чем может: кто-то воду давал, кто-то просто ходил и разговаривал с потерпевшими. Всё вокруг было оцеплено, но те, кто был ранен несильно, самостоятельно добирался на эскалаторах, их потом перекладывали на носилки и петербуржцы перетаскивали их до скорой. Потому что понятно: врачей было ограниченное количество. Я просто видел, что они помогали.

Сюда меня привезли одного, потому что у меня больше ожогов было и контузия, так как в момент взрыва я находился ближе к огню, на вспышке. У меня обгорели волосы, рука, правая часть лица. Пятипроцентное повреждение тела 1–2-й степени.

Пока неизвестно [когда выпишут], это только второй день. Еще идет диагностика — пытаются оценить состояние. В целом, зная, сколько людей находится в худшем состоянии, я думаю, что практически не пострадал. Потом приехали оперативные службы, опросили, взяли показания. Хотя я не могу много чего сказать. Я не видел начала — только когда всё уже произошло.

“Бумага” также публиковала монологи очевидцев случившегося и рассказ пассажира вагона, в котором прогремел взрыв.

Фото на обложке: Михаил Парулава

Если вы нашли опечатку, пожалуйста, сообщите нам. Выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl + Enter.

НОВОСТИ

все новости

Спасибо!

Теперь редакторы в курсе.