23 августа 2012

Пять случаев в центральной России

Четверо суток и 5 500 километров через Пермь, Екатеринбург, Омск, Новосибирск, Красноярск и ещё с полсотни городков и деревень в фирменном поезде «Байкал». Журналист Соня Дурынина проехала по центральной России и поделилась с «Бумагой» наблюдениями о жизни и нравах в больших и маленьких городах России. Подруга Ира, с которой мы, не сговариваясь, оказались в одном купе, рассказывает о знакомом итальянце. Он живёт где-то под Миланом, никогда не был ни в Венеции, ни во Флоренции, а в Риме только проездом. Зато укатил в Россию и теперь из Питера собирается в Иркутск. — Я говорю ему: езжай поездом, и тогда ты поймёшь, почему я так люблю Россию, — рассказывает Ира, пока поезд набирает скорость где-то в болотах Ленинградской области. — Почему? — удивляюсь я. — Ну как? Четыре дня едешь, потом ещё два тебя качает. И это только половина!

От Шарьи до Балезино: центральная Россия

Мы где-то между Вологдой и Кировом — за окном попадаются редкие деревушки. Попутчица Галина Ивановна гордо сообщает, что её сын вырезал статуи медведей на вокзале в Улан-Удэ, а её внук, красивый девятилетний мальчик с веснушками на носу, радостно говорит, что очень любит рисовать. Вышли на станция Шарья — город в Костромской области, равноудалённый на 300 км от Кирова, Нижнего Новгорода и Костромы. Я забежала на виадук и посмотрела сверху на городок — аккуратные двухэтажные деревянные дома, симпатичное здание вокзала, местное население на велосипедах. Одним словом, идиллия. От Шарьи идут деревеньки — маленькие остроконечные домики, огороды, пасеки, некто в широкополой шляпе косит траву. Киров я случайно проспала, зато вышла в очередном маленьком населённом пункте, где почему-то поезд стоит долго. Балезино — посёлок городского типа в Удмуртии, о чём сообщают надписи на автобусах у автовокзала, с традиционным памятником павшим воинам (большая скульптура в центре), «центральным стадионом», до которого я мигом добежала, и пышным белым хлебом всего за 13 рублей. Как выяснилось позже, на этой станции идёт смена локомотивов постоянного на переменный ток — так что все поезда стоят на ней 23 минуты минимум. По Удмуртии ехать приятно. Яркие краски, реки, озера, болота, стада коров, засаженные поля с системой полива — этакими фонтанчиками. Красиво. Картину портят только заброшенные заводы — длинные и обшарпанные серые, зелёные или жёлтые здания. Невесёлое зрелище. — Всё разрушили, — вздыхает Галина Ивановна. Между прочим, давно не работающий балезинский асфальтобетонный завод прославился в конце декабря 2011 года. Туда провезли шесть цистерн тетрахлорметана — ядовитого газа, пары которого поражают внутренние органы, и сбросили в котлован битумохранилища. После возбуждения уголовного дела в марте отходы вроде как эвакуировали.

От Перми до Екатеринбурга: Урал

Несколько слов о Перми — обычный российский город, одинаково похожий и на Москву, и на Иркутск. Пробежалась через виадук, привокзальную площадь (сплошь усыпанную киосками — от «Пиво-табак» до «Скупки телефонов») и трамвайные пути к широкой аллее с фонтанами, отключенными в половину одиннадцатого вечера. Много речушек и ручейков (в России по количеству малых рек Пермь на первом месте) — правда, по-русски загаженных. Воздух тяжёлый и невкусный. Пермь — промышленный город, в этом отношении она опережает все уральские города, славящиеся своими заводами и плохой экологической обстановкой. Ночью не могла уснуть и уже ранним утром вышла в Ебурге. Пробежалась за здание вокзала — красивая архитектура конца XIX века вперемешку с разнообразной архитектурой XX. Статуи железнодорожников во дворе небольшого здания с красной клетчатой крышей — как выяснилось, старого вокзала, огромный отель напротив и несколько внушительных по величине статуй. Екатеринбург и Пермь резко контрастируют друг с другом. Пермь грязна, и это сразу видно, хоть я и добралась до вполне ухоженных аллеек. Пермь, как и всё русское, будто пускает пыль в глаза: претендуя на звание культурной столицы (для приезжающих на фестивали москвичей и петербуржцев город стараются приводить в порядок), остаётся быдляцкой,  хотя можно назвать солиднее — «столицей русского либерализма». В Екатеринбурге же чувствуется какое-то величие. Это чистый ухоженный город с широкими улицами. Уже на лестнице, ведущей от вокзала, к слову, очень живописной, (там в пролёте выгравирован символ Екатеринбурга — граница между Европой и Азией) я встретила уборщика, поливающего из шланга ступеньки. Не зря это один из немногих городов в России, признанный международным сообществом пригодным для проживания. В 2002 году комиссия ЮНЕСКО назвала Екатеринбург одним из 12 идеальных городов мира. После Екатеринбурга я ещё немного постояла в поезде, но гор не дождалась и легла спать. Неудивительно: старые уральские горы давно выровнялись и из-за небольшой высоты, особенно, в средней части, особых впечатлений обычно не оставляют.

От Тюмени до Омска: западная Сибирь

В Тюмени мы были утром. Половина поезда выплыла на перрон: может быть, пытались успеть добежать до местного Макдональдса. В России это самый восточный Макдак, единственный на всю Сибирь и Дальний Восток. Новое и вычищенное здание вокзала — образец постройки семидесятых годов прошлого века, реконструированное в конце двухтысячных. За ним — первый сибирский город, основанный аж в XVI веке, потом несколько раз горевший и перестраивавшийся — говорят, поэтому в Тюмени сложно разобраться, где центр, а где остальные районы, а после сильно разбогатевший на добыче нефти и газа. В Омске мы были около семи вечера по местному времени. Жара и духота неописуемая. А вообще город как город. Больше всего похож на Иркутск. Много зелени — видно, со времен ссылки Достоевского, который назвал Омск «гадким городишком» без деревьев и вообще природы, многое изменилось. В большинстве своём, типовая советская застройка, изредка разбавленная старинной архитектурой, полгорода — частный сектор, который сейчас местные власти стараются сносить и застраивать бизнес-центрами. Когда Чехов путешествовал по Сибири, он отметил, что от Урала до Красноярска любителю природы смотреть не на что. Мне так не показалось. Равнина между Омском и Новосибирском потрясающе красива, хотя бы во время закатного солнца, просвечивающего сквозь небольшую дымку.

От Барабинска до Новосибирска: Тайга

Барабинск — это такой город километрах в трёхсот от Новосибирска, на юго-востоке Западно-Сибирской равнины. В десять вечера в Барабинске очень темно и душно, ходят мужчины, похожие на киношных зэков, с кривыми ногами, железными вставными зубами и огромными пластиковыми бутылями какого-то дешёвого пива, что-то вроде «Жигулей». В здании вокзала я купила воду «Алтайский источник» и мороженое «Сибирское» за 10 рублей. Выйти в город не решилась: за вокзалом с виадука виднелся только освещенный киоск с живописным названием «Шмель», возле которого стояла кучка «зэков». Остальные дома тонули в густых барабинских сумерках. Где-то часа в четыре утра по местному времени мы вышли в Новосибирске. Сразу заприметили фонтанчик во внутреннем дворике вокзала. Через хитроумные переходы прошли туда. На скамейке сидела группка парней и девушек неопределённого возраста и пила пиво. На нас они посмотрели недружелюбно — трезвые люди ночью с субботы на воскресенье мыли руки в фонтане. Я немного прошлась по привокзальной площади. Не особо интересно. Самые старые здания — потрёпанные сталинки. — Новосибирску 119 лет и он гордится своей историей, — комментирует Ира. Она пару раз ездила сюда на конференции и не любит этот город. Говорит о снобизме и хамоватости новосибирцев, которые ни во что не ставят ни Иркутск, ни Красноярск и презирают приезжих. Рядом с вокзалом вход в метро: на табличке рядом с буковкой «М» написано, что оно работает с 7:00 до 20:00. Ветки всего две, станций — 13. Новосибирское метро не сильно изменилось с 86-го года, когда было запущено. Знаменито оно двумя вещами: самым длинным в мире метромостом через Обь в 2 145 метров и своей среднегодовой минусовой температурой. Однако некоторые сибиряки посещают Новосибирск только для того, чтобы покататься на метро: просто ни в каких городах, что восточнее Новосибирска, метрополитена нет. Здание вокзала вроде должно напоминать «мчащийся на восток зеленый паровоз». Однако особого сходства я не заметила, а может, просто не обратила должного внимания. Кстати, возле вокзала я заметила киоск хвалёного новорсибирского фастфуда «Подорожник» — близко и вкусно. Второе я проверять не стала.

 От Красноярска до Канска: центральная и восточная Сибирь

В Красноярске мы были днём. Город красивый и развивающийся — повсюду виднеются стройки. У вокзала несколько фонтанов, фреска с изображением Ленина и красноармейцев и колонна с фигуркой льва наверху. Ещё один столп — немного накренённая красная высоченная глыба, находится в минутах пяти бега от вокзала. Фрейд в нашей стране был бы счастлив. Там же два здания с башенками, на наконечнике одной из которых также вырезан лев — символ города. Говорят, Красноярск производит впечатление купеческого города. Я зашла только в супермаркет «Красный Яр», купила местный йогурт. Цены вполне питерские. Железнодорожный мост через Енисей ещё в 1900 году был отмечен золотой медалью на Всемирной выставке в Париже «За архитектурное совершенство и великолепное техническое исполнение». Сам Енисей широк, мутен и прекрасен. Особенно на фоне гор. В горах теряются деревянные домики, с гор текут маленькие быстрые речушки. От окна оторваться сложно. Останавливались в Иланском — маленьком тихом сибирском городке, питающимся от железной дороги: об этом говорит помпезная ода паровозу, написанная, по всей вероятности, каким-то местным поэтом. Паровоз на привокзальной площади установлен  в память о «трудовых подвигах» машинистов-иланцев. В наше время местное население зарабатывает на пассажирах, проезжающих мимо, снабжая их съестным. Вот и к нам подошёл мужчина с огромным коробом кедровых орехов: — А орехи по-английски будет «натс». Не желаете отведать натсов? Мы отказались, а мужчина перешёл на рекламу вафельных трубочек, до краёв наполненных сгущёнкой. До Иланского был Канск-Енисейский — город побольше с остановкой поменьше. Мы долго пытались выяснить, как называть жителей города. Один «абориген» задумчиво ответил: — Ну, как-нибудь, чтобы не сильно обидеть.

Читайте также:

Если вы нашли опечатку, пожалуйста, сообщите нам. Выделите текст с ошибкой и нажмите появившуюся кнопку.
Подписывайтесь, чтобы ничего не пропустить
Все тексты
Свободу Саше Скочиленко
Сашу Скочиленко, арестованную по делу о «фейках» про ВС РФ, перевели в новую камеру и обеспечили безглютеновым питанием
Что известно о травле Саши Скочиленко в СИЗО. Ее девушка узнала о запрете открывать холодильник и требованиях ежедневно стирать одежду
«У меня уже отняли семью. Что мне теперь терять?». Девушка Саши Скочиленко — о жизни после ее задержания и проблемах с передачами
Лауреатка «Золотой маски» передаст премию петербургской художнице Саше Скочиленко
Саше Скочиленко не предоставили обещанную диету в ИВС. У нее случился приступ, рассказала адвокатка
Военные действия России в Украине
Заявления Финляндии и Швеции о вступлении в НАТО и попытки поджога российских военкоматов. Главное к 15 мая
Что произошло в Украине 14 мая? Возможное отступление России из Харьковской области и продолжающийся штурм «Азовстали»
Власти Петербурга говорят про возможный завоз холеры беженцами из Украины. Этому стоит верить? Разбираемся с инфекционистом
Что произошло в Украине 11 мая? Планы по присоединению Херсонской области к России и запрет Instagram в ДНР
Провластное движение «Поколение Z» сменило название. Его лидер назвал военные действия в Украине катастрофой
Экономический кризис — 2022
Bloomberg: ВВП России снизится на 12% в 2022 году. Это будет самый большой спад с 1994 года
Минпромторг утвердил список товаров для параллельного импорта в Россию. Что это значит?
«А остальным что?». В комздраве заявили о завозе в аптеки дефицитного лекарства «Эутирокс» — но не для всех. Обновлено
Власти подготовили список товаров для ввоза в Россию без согласия правообладателей. Что об этом известно?
Российским авиакомпаниям рекомендовали подготовиться к полетам без GPS. Рогозин предложил заменить эту систему на ГЛОНАСС
Давление на свободу слова
Как писать письма в СИЗО? Рассказывает адвокат задержанной по делу о фейках об армии России Ольги Смирновой
Как силовики изобрели и опробовали новый метод давления на активистов — подозрение в лжеминировании. Истории 7 петербуржцев
Ходят слухи, что «Алые паруса» проведут без Ивана Урганта впервые за десятилетие. Это правда?
Илья Красильщик запускает новое медиа «Служба поддержки». Его частью станет анонимный чат для тех, кто пострадал от российских властей
Петербургских активистов массово преследуют перед 9 Мая. Главное о делах против «Весны», феминисток и людей с антивоенной позицией
Хорошие новости
Памятник конке на Васильевском острове превратили в арт-кафе. Показываем фото
В Петербурге запустили портал с информацией обо всех водных маршрутах 🚢
На Васильевском острове откроется кафе «Добродомик». Там будет работать «кабинет решения проблем»
В DiDi Gallery откроют выставку Саши Браулова «Архитектура уходящего». Зрителям покажут его вышивки с авангардной архитектурой
В Петербурге в 2022 году обустроят более девяти километров велодорожек
Подкасты «Бумаги»
Откуда берутся страхи и как перестать бояться неопределенности? Психотерапевтический выпуск
Как работают дата-центры: придумываем надежный и экологичный механизм обработки данных
Идеальная система рекомендаций: придумываем алгоритмы, которые помогут нам жить без конфликтов и ненужной рекламы
Придумываем профессии будущего: от облачного блогера до экскурсовода по космосу
Цифровое равенство: придумываем международный язык, развиваем медиаграмотность и делаем интернет бесплатным
К сожалению, мы не поддерживаем Internet Explorer. Читайте наши материалы с помощью других браузеров, например, Mozilla Firefox или Chrome.