19 ноября 2019

Обвиняемым по делу о теракте в метро просят дать от 20 лет до пожизненного. Что об этом думают пострадавшие, правозащитники и адвокаты

На заседании суда 18 ноября прокуратура потребовала пожизненные сроки для четырех обвиняемых по делу о теракте в петербургском метро. Остальным семи фигурантам грозит от 20 до 28 лет колонии. По версии обвинения, подсудимые были частью террористического сообщества, которое решило проводить теракты, чтобы остановить действия России в Сирии.

Мухамадюсуп и Ибрагимжон Эрматовы, а также Шохиста Каримова якобы отвечали за координацию группы, а братья Азимовы, Сайфилла Хакимов, Дилмурод Муидинов, Содик Ортиков, Азамжон Махмудов и Махамадюсуф Мирзаалимов — за изготовление, перевозку и хранение взрывных устройств. По данным дела, в квартире на Товарищеском проспекте, где жили семеро из обвиняемых, нашли бомбу в форме огнетушителя, аналогичную той, что смертник Джалилов взорвал между станциями «Сенная площадь» и «Технологический институт». Никто из обвиняемых не признал вину.

«Бумага» рассказывает, что о деле думают адвокаты, правозащитники, пострадавшие и сторона обвинения.

Яна Теплицкая

Правозащитница

— Как всегда в делах, связанных с терроризмом и рассматриваемых военным судом, суд, в общем, делает то, что говорит обвинение. Оправданий не бывает, насколько я понимаю, запрошенные сроки не отличаются от тех, что дают. Кроме того, у меня нет никакой надежды на апелляцию, как бы хорошо она ни была написана. Верховный суд обычно утверждает приговоры по террористическим делам.

Я занималась этим делом как член ОНК (Общественной наблюдательной комиссии — прим. «Бумаги»), мне не очень корректно говорить о ходе следствия, потому что я разбиралась с пытками. Внимательно читала материалы проверок по пыткам братьев Азимовых и Мухамадюсупа Эрматова и убеждена, что проверка была намеренно проведена очень некачественно. Мы подробно писали об этом в заключении.

При этом нельзя говорить, что дело справедливо рассматривалось, что было какое-то правосудие, если людей пытали. А в этом деле людей пытали, была секретная тюрьма, у меня в этом нет никаких сомнений.

Марат Сагитов

Адвокат

— Никаких доказательств следствие не представило и одновременно с этим просит такие страшные сроки. Те, кто ходил на заседания, видели, что на них [подсудимых] ничего не представили, только то, что они жили в этой квартире [на Товарищеском проспекте]. Там провели следственный эксперимент — резали огнетушитель, и сделали вывод, что если режут на кухне [якобы изготавливая бомбу], то в другой комнате тоже слышно. На основании этого решили, что они всё слышали, а если слышали и не сообщили в органы, значит, они все члены преступной группы. Вот какая логика, но по таким предположениям людей нельзя приговаривать.

Марина Сеедер

Получила травмы в вагоне, где взорвалась бомба

— Я согласна с государственным обвинителем и разделяю его точку зрения. Когда я только пришла [на первые заседания], у меня было двухстороннее мнение, но сейчас всё сложилось так, что я согласна с прокурором. Понятно, что адвокаты против, потому что любой адвокат костьми ляжет, чтобы защитить своего клиента. Невинных людей туда не привлекут, значит, что-то в них есть. Я согласна, чтобы были такие сроки. Даже если они будут в реальности, обвиняемые не смогут этого выдержать, не протянут.

Виктор Дроздов

Адвокат

— Вчера государство в лице маленькой молодой женщины в военном мундире с погонами в очередной раз предприняло попытку запугать нас всех, общество граждан России. Без постановления о возбуждении уголовного дела, без свидетельства о смерти того самого «смертника» Акбаржона Джалилова, без доказательств его причастности ко взрыву в вагоне, без проведения законных генетических и взрывотехнических экспертиз, без осмотра вагона, без выяснения всех обстоятельств произошедшего специальным военным судом, не удовлетворившего более 30 ходатайств защиты, — те, кто написали «прения» обвинения от лица государства, произнесли вчера слова: «пожизненно» и «28 лет лишения свободы» в отношении невиновных <…>.

Александра Крыленкова

Правозащитница

— Это не политические или гражданские активисты, это не верующие всех мастей, которые не понравились власти. Это просто случайные люди. Которых ради «общественного спокойствия» — то есть нашего спокойствия — лишают жизни. 27 лет — это тоже пожизненный срок на самом деле. <…> Поймем ли мы когда-то, что этих людей жестоко пытали, а не найдя никаких доказательств и без них посадили на всю жизнь только для того, чтобы люди чувствовали себя «защищенными». <…>.

16 человек погибло, более 64 пострадало. А общественного запроса на поиск настоящих виновных и на то, чтобы разобраться, а не сажают ли неизвестно кого, — нет. Очень страшно.

Надежда Тихонова

Прокурор

— Общественная значимость содеянных преступлений колоссальна, они были направлены на создание в обществе атмосферы страха, жесткость посягательств сопоставима с преступлениями против мира. Нужно бороться с этим злом.

Лев Крыленков

Активист

— По поводу сроков — ответ простой: я думаю, для невиновных никакие сроки не обоснованы.

Недостатков следствия множество по самым разным пунктам. Тут надо сделать оговорку, что я сейчас имею в виду недостатки следствия в контексте научного подхода к установлению истины и соответствия его законам РФ.

Одно из основных доказательств виновности Аброра Азимова базируется на якобы имевшем место его звонке Джалилову. Фонографическая экспертиза, которая устанавливала факт соответствия голоса Аброра голосу с записи телефонного звонка, базировалась на методике «Диалект», которая применима исключительно к русской речи, а разговор шел на узбекском.

То, что на звонке не голос Аброра, легко могут понять и не носители языка. А носители языка явно указывают на очевидные различия.

Следствие, которое было на особом контроле по такому резонансному делу, оказалось менее въедливо, чем волонтеры, которые занялись его исследованием. Множество ниточек, за которые можно было потянуть, раскручивая это дело, оставлено без исследования.

Фото на обложке:Александр Коряков / «Коммерсантъ»

Если вы нашли опечатку, пожалуйста, сообщите нам. Выделите текст с ошибкой и нажмите появившуюся кнопку.
Подписывайтесь, чтобы ничего не пропустить
Все тексты
Теракт в петербургском метро
На станции «Технологический институт» почтили память погибших при теракте в метро. Два фото
5 лет после теракта в метро Петербурга. Как живут пострадавшие и те, кто им помогал
Какие памятные мероприятия пройдут в Петербурге в пятую годовщину теракта в метро
Суд изменил наказание осужденным по делу о теракте в метро Петербурга. Почти всем сократили сроки — на 1–2 месяца
В Петербурге к четвертой годовщине теракта в метро выпустили документальный фильм — о жизни пострадавших и расследовании дела
Новые тексты «Бумаги»
На «Бумаге» — премьера клипа «Научи меня жить» от группы «Простывший пассажир трамвая № 7»
От хюгге-кэмпа до экофермы: блогеры рекомендуют необычные места для путешествия по Ленобласти
Чем технология 5G будет полезна экономике и почему вокруг нее столько страхов? Рассказывает кандидат технических наук
На Рубинштейна постоянно проходят уличные вечеринки, где веселятся сотни людей. Местные жители жалуются на шум, а полиция устраивает рейды
Как проходило голосование по поправкам в Петербурге: вбросы бюллетеней, коронавирус у членов комиссий и участки во дворах
Свободу Саше Скочиленко
Сашу Скочиленко оставили в СИЗО, несмотря на заболевания и петицию с 135 тысячами подписей. Главное про апелляцию
«Наши солдаты не допустили бы бомбардировки мирных гражданских объектов». Допрос пенсионерки, которая написала донос на Сашу Скочиленко
Сашу Скочиленко, арестованную по делу о «фейках» про ВС РФ, перевели в новую камеру и обеспечили безглютеновым питанием
Что известно о травле Саши Скочиленко в СИЗО. Ее девушка узнала о запрете открывать холодильник и требованиях ежедневно стирать одежду
«У меня уже отняли семью. Что мне теперь терять?». Девушка Саши Скочиленко — о жизни после ее задержания и проблемах с передачами
Военные действия России в Украине
Вывоз военных из «Азовстали», пауза в переговорах и отказ Финляндии платить за газ в рублях. Главное к 17 мая
«Мне слишком дорого далась эта работа». Сотрудники российских независимых СМИ о военной цензуре и блокировках
В соцсетях пишут о переброске военной техники к границе с Финляндией. Что об этом говорят в ЗВО?
Возможная эвакуация с «Азовстали», ответ России на вступление Финляндии и Швеции в НАТО и окончательный уход McDonald&#8217;s. Главное к 16 мая
Заявления Финляндии и Швеции о вступлении в НАТО и попытки поджога российских военкоматов. Главное к 15 мая
Экономический кризис — 2022
Bloomberg: ВВП России снизится на 12% в 2022 году. Это будет самый большой спад с 1994 года
Минпромторг утвердил список товаров для параллельного импорта в Россию. Что это значит?
«А остальным что?». В комздраве заявили о завозе в аптеки дефицитного лекарства «Эутирокс» — но не для всех. Обновлено
Власти подготовили список товаров для ввоза в Россию без согласия правообладателей. Что об этом известно?
Российским авиакомпаниям рекомендовали подготовиться к полетам без GPS. Рогозин предложил заменить эту систему на ГЛОНАСС
Давление на свободу слова
«Мне слишком дорого далась эта работа». Сотрудники российских независимых СМИ о военной цензуре и блокировках
«При молчании происходит всё самое страшное». Петербургская художница Елена Осипова — о нападениях во время антивоенных акций и реакции окружающих
Как писать письма в СИЗО? Рассказывает адвокат задержанной по делу о фейках об армии России Ольги Смирновой
Как силовики изобрели и опробовали новый метод давления на активистов — подозрение в лжеминировании. Истории 7 петербуржцев
Ходят слухи, что «Алые паруса» проведут без Ивана Урганта впервые за десятилетие. Это правда?
Хорошие новости
Памятник конке на Васильевском острове превратили в арт-кафе. Показываем фото
В Петербурге запустили портал с информацией обо всех водных маршрутах 🚢
На Васильевском острове откроется кафе «Добродомик». Там будет работать «кабинет решения проблем»
В DiDi Gallery откроют выставку Саши Браулова «Архитектура уходящего». Зрителям покажут его вышивки с авангардной архитектурой
В Петербурге в 2022 году обустроят более девяти километров велодорожек
Подкасты «Бумаги»
Откуда берутся страхи и как перестать бояться неопределенности? Психотерапевтический выпуск
Как работают дата-центры: придумываем надежный и экологичный механизм обработки данных
Идеальная система рекомендаций: придумываем алгоритмы, которые помогут нам жить без конфликтов и ненужной рекламы
Придумываем профессии будущего: от облачного блогера до экскурсовода по космосу
Цифровое равенство: придумываем международный язык, развиваем медиаграмотность и делаем интернет бесплатным
К сожалению, мы не поддерживаем Internet Explorer. Читайте наши материалы с помощью других браузеров, например, Mozilla Firefox или Chrome.