26 марта 2018

Как жили бездомные Петербурга XIX века, где в царской России ночевали секс-работницы и как революция изменила городские богадельни

Какими были первые петербургские ночлежки, где жили секс-работницы и недееспособные люди, как при советской власти дома ночлега превратились в общежития и где ночевали бедняки в 90-е?

Сотрудник благотворительной организации «Ночлежка» Андрей Чапаев, изучающий историю ночлежек, богаделен и домов трудолюбия, рассказывает, как жили бездомные в XIX и XX веках.

Андрей Чапаев

Руководитель гуманитарных проектов «Ночлежки»

Какими были первые ночлежки Петербурга и кто туда попадал

Вскоре после отмены крепостного права в России распространилось такое явление, как отходничество. Крестьяне-отходники тысячами мигрировали в поисках сезонного заработка в города — в частности, в Петербург. Как это происходит и сейчас, не всем из них везло: кто-то терял заработок, кого-то обманывали — они оказывались на улице без денег.

Возвращаться обратно люди не могли по разным причинам, но в основном никто не хотел становиться посмешищем. Тогда для тех, кто возвращался в деревню из Петербурга ни с чем, а тем более с долгами, существовали специальные издевательские фразы по типу: «брат Питер бока вытер», «напитерился» и прочее. О женитьбе такому человеку можно было забыть: «питерская браковка» не выдерживала никакой конкуренции. Те, кто оставался, естественно, нуждался в ночлеге.

В Петербурге первые частные коммерческие ночлежки стали появляться в районах крупных заводов и рынков: в центре и на границе города. Самые известные из них — это Вяземская лавра в районе Сенной площади и ночлежный дом купца Кобызева на углу Лиговского и Обводного каналов.

Все петербургские ночлежки были построены по простому принципу: люди могли приходить и уходить, им никто не помогал и не способствовал поиску работы. Главное было — вовремя платить.

Большинство ночлежек тогда были рассадниками заразы из-за антисанитарии от большого количества народа и криминала (полиция часто не хотела туда даже заходить).

Всеволод Крестовский в своей книге «Петербургские трущобы», рассказывая об общественном доме князя Вяземского, писал о постоянной вони, ворах, мошенниках, вечном страхе паспортного контроля и бездомных, у которых целыми днями не было еды. По его словам, «добычей полиции» в основном становились новички.

Общественный дом князя Вяземского. Фото: iziTravel

Особенно тяжело было крестьянам из-за скученности жилья: за один день в городе они видели столько человек, сколько в деревне за всю жизнь.

Из всех ночлежек «Вяземка» особенно славилась своими ужасными условиями, а Кобызевский дом — клиентоориентированностью. Так, говоря о Вяземской лавре, говорили про тесноту, грязь, пьянство, разврат и пять копеек за возможность переночевать. Там вообще сдавались даже не комнаты, а углы. Внутри стояли двух- и трехъярусные нары, а когда мест не хватало, ночлежники занимали места под ними, в коридорах и на полу. В доме Кобызева же, наоборот, была вентиляция, дезинфекция, а вплоть до его смерти ночевать там можно было бесплатно.

Жизнь в таких условиях посетителям, конечно, не нравилась, но у них не было выбора, а крестьянину и сравнивать особенно было не с чем.

Где жили секс-работницы XIX века и кто ночевал на городской свалке

В середине XIX века на заработки в столицу ехали и женщины, но из-за отсутствия образования занять приличное место не могли. Две трети петербургских проституток были крестьянками. Зачастую абсолютно безграмотные, они легко становились жертвами манипуляций и обмана и не могли найти жилье. Шли в ночлежки, а там уже и оказывались в «бизнесе» — преимущественно по уговору хозяек, суливших легкую жизнь и быстрые деньги.

До 1917 года проституция была легализована, поэтому предложение зависело от спроса. Если не говорить об эскорте из балерин для самых «верхов», то секс-работниц того времени можно разделить на две категории:

1.

Легальные, которых так или иначе защищал закон. Например, хозяйка салона не могла брать с нее больше двух третей заработка, обеспечивала бельем и пропитанием. Они состояли на учете во врачебно-полицейском комитете, где им выдавался специальный желтый (из-за дешевой бумаги) билет вместо паспорта. Основными клиентами таких проституток были мелкие чиновники, купцы, военные, а иногда студенты и даже гимназисты.

2.

Нелегальные или «безбилетные», которых не защищал никто. Они не проходили никаких медосмотров, поэтому были основным источником венерических заболеваний. Это были обитатели городского дна, квартировавшие в каких-нибудь дырах вроде Вяземской лавры. Их клиентами чаще всего становились чернорабочие, извозчики и бродяги.

Из-за возраста и болезней «легальные» проститутки рано или поздно переходили в разряд уличных, которые были в полной зависимости от сутенера, или, как их тогда называли, «кота». Чтобы принуждать к работе, такие сутенеры обычно их регулярно избивали.

Сутенер уличных проституток в то время подыскивал клиентов среди завсегдатаев ночлежек и второразрядных трактиров, которые не могли платить много. Нужда толкала таких женщин работать за кусок хлеба и выпивку. Заканчивали свою жизнь они, как правило, в полной нищете и одиночестве.

Когда заработать на угол в ночлежке было уже невозможно, женщины оказывались в прямом смысле на свалке — на углу Обводного и Московского проспекта (тогда Забалканского). Разлагаясь, отходы не замерзали даже зимой, а над полем клубился зловонный туман. Так называемое «горячее поле» давало приют самым отверженным беднякам, где они доживали свои дни в шалашах из мусорных куч, тряпья и отбросов.

Как менялась обстановка ночлежек и какие писатели и художники там бывали

В XIX веке в Петербурге жил доктор Дворяшин, который однажды участвовал в переписи жильцов знаменитой Вяземской лавры и, узнав обо всем творящемся там безобразии, предложил создать Общество ночлежных домов, которое бы регламентировалось уставом и внутренними правилами. И он его создал — через 15 лет.

Общество ночлежных домов было зарегистрировано в 1883 году. С этого момента можно говорить о появлении в Петербурге регламентированных городских ночлежных домов. Всё опять-таки было продиктовано близостью к промышленной части города и вместимостью: самые большие дома были на Обводном, Боровой, Воронежской, Малой Болотной улицах (ныне Красного Текстильщика) — от 250 до 900 человек в день.

В ночлежном доме, Петербург. Начало ХХ века

Все государственные ночлежки с этого момента открывались ровно в 18:00 по местному времени. Люди приходили за несколько часов, чтобы вставать в очередь. За ту же плату в пять копеек посетителям предоставляли скромный ужин и завтрак, а комнаты, в которых спали посетители, проветривались, обрабатывались и мылись. За любое пьянство, песни, крики и подобное немедленно выдворяли.

Вскоре в городе стало уже 16 ночлежных домов как частных, так и государственных. Суммарно они могли разместить около 4 тысяч человек. Их количество увеличивалось пропорционально государственной помощи и потребности.

Практически все ночлежки в Петербурге были забиты каждую ночь. Среди посетителей были не только рабочие, но и по разным причинам оказавшиеся на улице люди. Например, в Гавани на Васильевском острове появилось даже специальное «Убежище для жертв наводнений».

Но жизнь там все-таки не полностью изменилась. В это же время в России появилась целая плеяда писателей, описывающих своим творчеством жизнь в таких домах: они рассказывали про всё те же грязь и криминал. Самыми известными из них были уже упомянутый Крестовский, Горький и Свирский.

Интересно, что некоторые из них и сами попадали в ночлежки. Так, художник Саврасов на склоне лет спился и стал постоянным посетителем таких домов. Известно, что его — уже признанного художника-мастера — заказчики специально отлавливали по ночлежкам, запирали в каморке с кистями и красками, чтобы он продолжал писать картины.

Как следует из отчетов полицейских чинов, врачебно-полицейского комитета и эпидемиологической службы того времени, авторы, описывающие всю грязь ночлежных домов, были максимально близки к правде. Несмотря на явные улучшения в плане проживания, криминал играл большую роль в этой жизни, а санитарное состояние всё равно оставляло желать лучшего.

Куда в XIX веке шли старые и недееспособные люди

Уже в конце XIX века в Петербурге открылись дома трудолюбия. Там можно было жить, только если ты работаешь для этого дома. Люди буквально трудились за крышу над головой и небольшое пропитание.

В основном туда шли молодые люди, кто еще мог работать. Работали в разных сферах: например, в доме под попечительством полковника Галле жители производили бронежилеты для полицейских.

Трудовой дом. Фото: «Энциклопедия благотворительности Петербурга»

Гораздо больше в Петербурге было богаделен, домов призрения, приютов для престарелых и увечных — для всех тех, кто работать уже не мог. Во многом они появлялись при содействии церкви и благотворителей из купечества, которые ставили себе целью помогать сирым и убогим и хорошо с этим справлялись.

К началу XX века таких приютов в каждой части Петербурга было не меньше десяти. Причем некоторые из них вмещали несколько сотен призреваемых. Например, Николаевский дом призрения — более 700.

Эти приюты помогали людям не провалиться на самое дно жизни, не умереть на улице, не попасть в криминальные круги, а все-таки спокойно дожить свой век.

Что произошло с ночлежками после революции и как жили бездомные в СССР

Революция многое изменила в жизни ночлежек: крестьяне и рабочие, которые раньше жили в приютах, теперь стали правящим классом. Впрочем, на период революционных волнений большинство отходников временно вернулось на родину.

Производства усложнились, такого количества чернорабочих уже не требовалось. Часть осталась доживать в своих деревнях, часть репрессировали. Для молодых заработали социальные лифты: возможность выучиться, получить профессию. На фоне своих отцов-рабочих молодые были более мотивированы, многие искренне выполняли план, становились стахановцами.

Советская власть, опираясь на своих главных сторонников, не могла не улучшить условия их жизни. Ночлежки превратились в дома ночлега, а позднее — в чуть более комфортабельные общежития. Уверенно можно сказать, что в своем прежнем виде ночлежки перестали существовать в начале 1930-х годов.

В декабре 1932 года руководство СССР провело по всей стране массовую паспортную реформу, введя единый паспорт для всех граждан. Теперь крестьяне не могли перемещаться по стране: институт прописки прикрепил их исключительно к своему колхозу.

В город теперь могли переехать только по распределению и определенной квоте. Отходники и сезонники за редким исключением перестали существовать как класс.

При этом, конечно, бездомные в городах были: карательные меры не способствовали ни излечению от алкоголизма, ни поиску жилья. Тех, кого ловили в городе без прописки, либо высылали обратно, либо отправляли в тюрьмы, лечебно-трудовые профилактории (ЛТП) или трудовые лагеря.

С 60-х в лагеря уже не ссылали, но «за систематичное занятие бродяжничеством» сажали в тюрьму до двух лет. Эту статью отменили только в 1991 году.

Как в России вернулись ночлежки и почему сейчас приютов меньше, чем век назад

После распада СССР первые ночлежки стали появляться в России в 1990-х годах. В Петербурге первым приютом для бездомных стала благотворительная организация «Ночлежка».

В то время в приюты попадали люди еще советской закалки, которые теряли имущество, связываясь с новым для них бизнесом; немало было людей, вернувшихся из тюрем, которые потеряли жилье за время срока.

Как и «Ночлежка», изначально большинство из таких приютов по своему состоянию были похожи на сквоты. Многие из них не всегда были даже официально зарегистрированы, так как больших возможностей у таких фондов не было.

Сейчас в Петербурге 13 государственных домов ночного пребывания, что не решает проблему: их общая вместимость до 290 человек. Благотворительных приютов еще меньше, и все они могут содержать только около сотни людей одновременно.

Общее количество приютов сейчас, получается, меньше, чем еще 100 лет назад, а их общая вместимость меньше, чем 150 лет назад.

В частности из-за этого в России сложная ситуация с социализацией бездомных. Есть такой показатель — «стаж бездомности». Это время, в течение которого бездомный живет на улице до момента, как он попадает в поле зрения социальных служб. В России он равен семи годам.

Если вы нашли опечатку, пожалуйста, сообщите нам. Выделите текст с ошибкой и нажмите появившуюся кнопку.
Подписывайтесь, чтобы ничего не пропустить
Все тексты
Мобилизация
В России зарегистрировали новый иск об оспаривании мобилизации. Его подал 48-летний петербуржец
Более 200 тысяч человек мобилизовали в России, заявил Шойгу. Что еще рассказал министр обороны
На границах с Латвией и Эстонией развернули мобильные призывные пункты, рассказал губернатор Псковской области
«Я пересмотрела свой взгляд на государство». Жены мобилизованных — о том, как провожали мужей на войну
За полмесяца из России уехало минимум 300 тысяч человек. Как менялся поток автомобилей на границах: графики
Визовые ограничения
На финской границе развернули более 500 россиян после введения запрета на въезд для туристов. До этого отказы были единичными
Helsingin sanomat: финскую границу закроют для российских туристов сегодня ночью
Финляндия скоро запретит въезд всем российским туристам. Что об этом известно
«Они должны выступить против войны». Что говорят о бегущих от мобилизации россиянах в других странах. Обновлено
Сейм Латвии запретил продлевать ВНЖ россиянам, не владеющим латышским языком, а также выдавать рабочие визы
Давление на свободу слова
Обвиняемый по делу о «фейках» Борис Романов в четвертый раз не явился на заседание горсуда
Петербургскому депутату, просившему обвинить Путина в госизмене, пытались вручить повестку о мобилизации
Роскомнадзор заблокировал Soundcloud
Петербургская прокуратура потребовала признать движение «Весна» экстремистской организацией и запретить ее деятельность
В Ленобласти возбудили уголовное дело против жены активиста Правдина. Ранее его задержали из-за плаката «Русские, вы нелюди»
Свободу Саше Скочиленко
Обвинение Скочиленко опирается на экспертизу, где говорится, что Саша лжет, а военные РФ «гуманны». «Бумага» разобрала документ
«Имея предубеждение — неприязненное чувство…». Саше Скочиленко предъявили обвинение
«Вы совершили тяжкое преступление против государства». Как прошла встреча Саши Скочиленко и омбудсмена Агапитовой — две версии
Саша Скочиленко рассказала про типичный день в СИЗО — с обысками, прогулками в крошечном дворе и ответами на письма
Саше Скочиленко, арестованной по делу о «фейках» про российскую армию, срочно нужно обследование сердца
Экономический кризис — 2022
Сеть H&M закрыла треть своих магазинов в Петербурге
Россияне все чаще покупают криптодоллары, чтобы вывезти деньги из страны. Вот что нужно знать об этом финансовом инструменте
Курс евро на Мосбирже опустился ниже 52 рублей впервые за шесть лет. Что происходит?
Акции «Яндекса» и Ozon с начала войны подешевели на 73 %. Почему российский фондовый рынок уже неделю падает, а рубль нет?
Российский фондовый рынок продолжает падение на фоне новостей о мобилизации. Доллар также растет к рублю
К сожалению, мы не поддерживаем Internet Explorer. Читайте наши материалы с помощью других браузеров, например, Mozilla Firefox или Chrome.