«Бумага» просит музыкантов, актеров, художников, писателей и других известных людей рассказать о своей первой квартире, местах в Петербурге, которые бы они рекомендовали, и тех, что стараются избегать. Личная география и рекомендации знаменитостей — в нашем проекте.

Поэтесса Аля Кудряшева — о Каменном острове, Обводном канале и местах, которые нужно показывать иностранцам

Петербургская поэтесса Аля Кудряшева, известная в ЖЖ под ником izubr, родилась в семье технической интеллигенции в Автове, на юго-западе города. Здесь она прожила до поступления на филфак: ездила в школу на трамвае и читала дома книги. Последние несколько лет она живет и работает в Мюнхене, а недавно выпустила второй сборник стихов «Иногда корабли».

Аля рассказала «Бумаге», чем запоминается Петроградская сторона и Каменный остров, что в городе стоит показывать иностранцам, чем Петербург похож на Гамбург и куда идти за андерграундом.

Фото: Алена Прусикин

Какой была ваша первая квартира?

Я родилась и до 18 лет жила в Автово, на Краснопутиловской, 28, где соседей не слышно. Жили мы в таком прекрасном большом сталинском доме с высокими потолками. Нас там было много: я, сестра, мама, папа, бабушка ютились в двухкомнатной квартирке, поэтому, конечно, всегда недоставало личного пространства. Его приходилось строить самостоятельно: из одеял, диванов, ящиков, книжек и прочих подручных инструментов.

Думаю, всё у нас было так же, как и у всех детей технической интеллигенции той поры: много книг и уютная атмосфера. Точно помню, что первой книгой, за которой я потянулась, была самая увесистая, самая красивая, самая красная из всех — собрание сочинений Ленина. Странно, но меня это не отвратило от чтения, хотя должно было бы.

По пути до школы нам с сестрой нужно было проделать большой путь: сначала добежать до трамвая, потом проехать на нем, а после еще немного пройтись. Чтобы не было скучно, мы всегда придумывали разные игры — например, цепочки слов по ассоциациям. И каждый раз удивлялись: как от крокодила можно было прийти к воздушному шару? Люди, конечно, поражались нашему пути: в основном все ходили в эту школу пешком, а мы ― ездили. Это было тогда не очень принято.

Кто окружал и чему научил вас тогда?

Говоря об этом, мне кажется, в первую очередь стоит упомянуть о родителях. Мама с папой всё время таскали нас в в походы, давали принимать участие в их собственной жизни, никогда не говорили: «это для взрослых» или «это для детей». Мы с ними гуляли по Ладоге, попадали в шторм на байдарках, ходили по рекам и озерам, разжигали костер и пели у него песни. И, конечно, копируя их поведение там, мы научились уже в те времена, во-первых, надеяться на себя, а во-вторых, сначала находить решение, а потом уже паниковать.

С ребятами со двора и одноклассниками же я никогда не общалась, если честно. Сейчас уже и не вспомню почему. В целом не было интереса.

Уже в годы филфака, не прижившись в компании толкинистов, с которой общалась сестра, я нашла собственную — с песнями, гитарами, хождениями по крышам и прочей романтикой. Чему научили они — сложно сказать конкретно. Всему.

Где лично вам хочется бывать постоянно и куда бы вы посоветовали отправиться приезжему?

Боюсь, что таких мест, где я хотела бы бывать постоянно, нет. Меня не было в Питере четыре года — и меня тянет к людям, но не к местам. Может быть, немного Петровская коса, где яхт-клуб, может быть, — набережная Смоленки.

Хотелось бы вернуться, наверное, не к городу, а к моментам в нем. Например, к ночным прогулкам после филфака, когда голова совершенно квадратная, а вокруг — ночь, снег. Тем не менее ночной Петербург всё же бывает разный: самый замечательный для меня — это теплый июньский, туда бы я хотела вернуться. В другой же ночной Петербург, когда страшно и холодно возвращаться домой, — конечно, нет.

Переехав от родителей в 18 лет, я жила в конце улицы Савушкина, почти около Лахты. Тогда мне приходилось узнавать как раз тот ночной Питер, в котором бы я не хотела бывать никогда. Тем не менее это был мой первый дом: я там сделала всё так, как хотела, завела кота, разукрасила стены разными надписями и рисунками, — создала свой мир. Но даже туда вернуться не хочется: это было в прошлом, а я к местам не привязываюсь.

Что касается рекомендаций, то важно, откуда приезжий. Помню такую историю: ко мне приехали друзья из Германии, и я повела их в свое любимое место — на Каменный остров, потому что мне казалось, что там совершенно прекрасно. Я хотела им сказать: «Вот! Вот! Смотрите, какой на самом деле у нас красивый Петербург!». Привела, показала это датское консульство в виде замка, а они лишь мило улыбались, говоря, что парк там симпатичный. И уже только после переезда в Мюнхен я поняла, что гостям из Германии точно не нужно было показывать абсолютно немецкий Каменный остров; им можно было показать Неву, поводить их по Дворцовой набережной, по другим набережным, но точно не это.

Людям же, которые хотят андерграундного Питера, на мой взгляд, нужно показывать Петроградку, водить их по открытым крышам, показывать любимые кофейни. Например, рядом с домом на Каменноостровском была очень хорошая французская кофейня: очень камерная, буквально несколько столиков. Это Питер. Это можно показывать.

Каких мест в городе вы стараетесь избегать?

Рационально, конечно, известные каждому питерцу места типа Ржевки и Купчино: чем позднее на улице, тем сильнее стараться избегать.

Иррационально — Обводного канала. В детстве я прошлась в районе еще не построенного метро «Обводный канал» после пожара: целой улицей шли дома с выгоревшими окнами. Это меня настолько сильно зацепило, что я старалась никогда туда больше не возвращаться.

Синопская набережная производила примерно такое же впечатление без какой-либо причины. Не знаю почему, но при посещении этих мест появляется страх, неприязнь, ощущение чего-то липкого, грязного, постоянное желание смыться отсюда побыстрее.

Каким должен быть город, чтобы вы выбрали его для жизни?

В Мюнхен я переехала в 24, руководствуясь чисто прагматическими соображениями: меня позвали сюда работать. Конечно, если бы я выбирала, то выбрала бы Гамбург: он очень морской, очень разный, в нем есть и широкие улицы, и высокие дома, за одним углом — тихая Германия, за другим — какой-то трэш, за третьим — Питер с каналами и чайками. Раздолбайский и хороший. Мюнхен в этом плане гораздо более строгий и менее интересный с точки зрения архитектуры, на мой взгляд.

Тем не менее здесь я уже зацепилась: Мюнхен отличается от других городов тем, что здесь горы в двух шагах, а это большой бонус.

О Питере напоминают совершенно неожиданные вещи: внезапные запахи, внезапная музыка, иногда — архитектура в Мюнхене, летящие чайки в Гамбурге. Много где встречается Питер. Раз так поворачиваешь за угол и думаешь: «А это совсем как в Петербурге».

Если вы нашли опечатку, пожалуйста, сообщите нам. Выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl + Enter.

Новости

все новости

Спасибо!

Теперь редакторы в курсе.