7 августа 2021

Каково быть журналистом, когда всё больше изданий признают иноагентами и нежелательными организациями? Вот шесть историй из флешмоба #запрещенная_профессия

Независимое издание «Холод» запустило флешмоб #запрещенная_профессия — чтобы люди рассказали, почему они пришли в журналистику и как относятся к тому, что всё больше СМИ признают иноагентами и нежелательными организациями. «Бумага» выбрала шесть историй.

Подписывайтесь на наш канал в телеграме, чтобы получать новости быстрее всех

Саша Сулим

экс-сотрудница «Медузы», автор книги «Безлюдное место. Как ловят маньяков в России»

— Прекрасно помню день, когда решила стать журналистом. Год 2001–2002, осень, центр Минска, квартира с видом на парк Горького, полная книг и аромата духов Angel от Thierry Mugler. Там жила мой репетитор. Бывает же — идешь к кому-то подтягивать английский, а человек полностью меняет твою жизнь.

С Зоей Александровной мы пели песни The Beatles и Барбары Стрейзанд, смотрели фильмы с субтитрами и слушали (на кассетах) еще не переведенного на русский «Гарри Поттера».

Но больше всего мне нравилось смотреть с ней «Школу злословия», которую она записывала на видеокассеты. Во время просмотра она часто нажимала на паузу, чтобы я успела записать удачный вопрос ведущих или название фильма или книги, которые упоминали гости. И вот посреди одной из передач Зоя Александровна вдруг сказала мне: «А может, тебе стать журналистом?».

Следующие несколько лет, когда я видела в тексте это слово — «журналист», — у меня по телу бежали мурашки. Я не могла поверить, что однажды я так смогу себя называть.

Потом была первая работа мечты. В конце 90-х — начале нулевых в Беларуси выходила «Белорусская деловая газета», в которой работали лучшие пишущие журналисты страны. Один из них — культурный обозреватель Максим Жбанков — ненадолго стал моим редактором. Без него, как и без Зои Александровны, я бы вряд ли продвинулась на этом пути.

А дальше был Париж, мечты стать режиссером, сценаристом, работать в мире моды… Поступление в Высшую школу журналистики в Институте политических наук и слова важного для меня человека о том, как же мне повезло оказаться среди студентов этого вуза.

В сентябре 2011 года, чтобы заниматься любимой профессией на родном языке, из лучшего и самого любимого города в мире я переехала в Москву. Пять лет я искала себе оправдание, пока в моей жизни не случилась «Медуза» — с тех пор я без оговорок называю себя журналистом и очень горжусь своей профессией. Но в последнее время вместо бабочек в животе и приятных мурашек по телу слово «журналист» всё чаще вызывает у меня страх — за безопасность и свободу, мою и моих друзей и близких. Так уж вышло, что среди них очень много людей этой профессии. Надеюсь, так будет и дальше.

Лидия Симакова

сотрудница «ТВ-2», Томск

— Стать журналисткой я хотела всегда. И об этом знали все. Даже было такое, что на выпускном вечере в вузе поток студентов младше меня на год выпустил сцену, где я, прорываясь сквозь линию огня, беру интервью. Я ею и стала. Так получилось, что сначала работала на местном телеканале в Ухте, потом немного позанималась журналистикой в Днепре. А потом судьба закинула меня в Томск. И я стала работать на «ТВ-2». Горжусь своими коллегами, горжусь немного собой, что начала писать лонгриды. Я знаю, что если мне когда-нибудь придется подписывать каждый свой пост ужасным сообщением «ДАННОЕ СООБЩЕНИЕ (МАТЕРИАЛ) СОЗДАНО И (ИЛИ) РАСПРОСТРАНЕНО ИНОСТРАННЫМ СРЕДСТВОМ МАССОВОЙ ИНФОРМАЦИИ, ВЫПОЛНЯЮЩИМ ФУНКЦИИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА, И (ИЛИ) РОССИЙСКИМ ЮРИДИЧЕСКИМ ЛИЦОМ, ВЫПОЛНЯЮЩИМ ФУНКЦИИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА», то я уйду из российской журналистики.

Нина Абросимова

пресс-секретарь «Ночлежки»

— Лето 2016-го, мне выдали книжку Лены Костюченко, я сажусь в автобус, начинаю читать, пропускаю свою остановку и уезжаю в итоге с «Калужской» на «Теплый Стан», куда мне совсем не надо. Тем июлем я начинаю что-то хотеть писать. Свой первый текст о том, какие маркетинговые технологии используют владельцы магазинов в TOR, продаю в «МБХ медиа». На четвертом курсе, когда приходит пора писать диплом, назначаю интервью 20 журналистам, на которых я ориентируюсь. Роман Анин рисует мне на листике схемы. Позже он берет меня в школу журналистики в Ригу. Расследователь из меня, честно говоря, никакой, и спустя пару месяцев я оказываюсь в веселом издании «Батенька, да вы трансформер». Тогдашний молодой человек дарит мне цветы за каждую номинацию на «Редколлегию». Однажды я даже ее получаю.

Лето 2021-го, у нас всё больше иностранных агентов и меньше изданий, где можно работать, и из страны начинают уезжать не только знакомые, но и друзья. Я в НКО, но тревожусь, как бы с ним ничего не случилось. Меня беспокоит судьба «Важных историй», которые я покинула этой весной. Думаю уже: «Ладно, пусть иноагентами, главное, чтобы не нежелательной». Иллюзий осталось немного.

Николай Овчинников

редактор «Афиши Daily»

— Меня всегда тянуло в ту часть журналистики, которая далека (обычно) от больших бурь — писать о музыке (и в целом о культуре в обществе) я и 10 лет назад хотел больше, чем о чем-либо еще. Хотя в итоге дольше всего я, кажется, писал про законы, запреты и приключения государства в интернете. Из четырех изданий, для которых я об этом писал, два заблокированы и уничтожены, два просто закрылись (и без труда контент оттуда тоже не найти). Осталась музыка — с ней, видимо, и выживем.

Собственно, с музыкой я сперва попал в Gaudeamus (с бывшими сотрудниками которой я постоянно пересекаюсь до сих пор в том числе и на планерках два раза в неделю), где внезапно стал еще писать и про политику (так как был политологом и понимал в оттенках серого на избирательных бюллетенях). Причины? Хотел записать альбом и заработать денег. Очень смешно об этом вспоминать сейчас. Петь я бросил, а писать тексты остался.

С музыкой я шел в «Бумагу», в «Русский репортер» (еще старый), для которых упорно писал, несмотря ни на что, с музыкой я пришел вот сюда, где я есть.
С музыкой же я попал в школу культурной журналистики Pro Arte (с выпускниками которой я постоянно пересекаюсь до сих пор в том числе и на планерках два раза в неделю), первый день которой пришелся на 11 декабря 2011 года и на которую я приехал прямо с Болотной площади, уверенный, что сейчас-то станет совсем зашибись. То было очень интересное время, когда даже при совсем крошечном рынке и минимуме возможностей было ощущение, что ты можешь всё, надо только постараться. Мы слушали не менее воодушевленного Сергея Пархоменко и читали только вышедший номер «Коммерсантъ — Власть» про выборы. Оттуда через пару дней уволили Максима Ковальского — и, собственно, считается, что как раз с того момента стало совсем не зашибись.

Что было дальше, вы знаете и без меня. Что будет дальше, не знает никто. Но при всех вводных я все-таки буду сохранять оптимизм и верить в то, что всё в итоге будет хорошо. И, надеюсь, очень скоро. А иначе зачем это всё?

Эмиль Политаев

автор ютьюб-канала DTF

— 2012 год, я стою в книжном. Мой друг пришел за «Бойцовским клубом», а меня взял за компанию. Я глядел на полки стерильного белого цвета, разглядывал корешки книг, тогда в голове возникла мысль: «Я хочу прочитать их все, я хочу что-нибудь написать».

И написал позже. Это был рассказ «Добровольный утопленник» — жуткая графомания с простыми метафорами и пафосным слогом, но именно с него начался мой очень долгий, порой трудный творческий путь.

Я проглатывал книги, писал заметки, рассказы, начал интересоваться журналистикой. В ней я увидел настоящую силу слов, силу, которой захотелось овладеть самому. На втором курсе универа я точно решил, что буду штурмовать журфак в магистратуре. Потом случился Санкт-Петербург, где я исполнил свою мечту. Некоторое время писал для одной газеты, а полтора года назад попал на DTF.

Быть журналистом в России сложно, если ты не восхищаешься властью, не хвалишь «особый путь страны». Ты русофоб и иноагент. Но патриотизм — это не только восхищение страной, но и умение видеть ее проблемы, рассказать о них людям, попытаться решить их. Но в современной России тебе не дадут этого сделать. Честная журналистика в РФ — это #запрещенная_профессия.

Но я уверен, что когда-нибудь всё наладится. Это простые и наивные слова, но надеюсь, что однажды они обретут материальную форму. Один великий волшебник сказал: «Счастье можно найти в темные времена, если не забывать обращаться к свету». Да будет так!

Выражаю поддержку всем независимым СМИ и журналистам РФ.

Евгения Зобнина

экс-сотрудница «Дождя», автор в агентстве «Амурские волны»

— Журналистом я хотела быть примерно всегда. Писала сочинения на пятерки и убалтывала учителей. Я топила за справедливость, но юристом становиться было скучно. А журналист, как мне казалось, по-настоящему справедлив, потому что объективен. Мои старшие классы пришлись на время надежд, а первые курсы — на Болотную и Крым, и верилось, что всю эту несправедливость мы сейчас победим. Всего-то надо быть хорошим журналистом и в поте лица своего трудиться и рассказывать людям, что происходит.

Случился «Дождь» — лучшее место для журналиста в России. Мой последний бастион, в который я верю. Эта работа полностью отражала мою гражданскую позицию, мои взгляды, но при этом я говорила себе: первая заповедь — будь объективен, и тогда будешь справедлив.

Потом я сильно выгорела. Просто устала сама. Там новая работа в «Амурских» — без новостного угара, более спокойная и лично для меня более интересная. И что важно — я продолжаю в этой работе быть журналистом.

И я всё еще думала, что важно просто трудиться в поте лица своего и рассказывать людям истории.

Не сработало. Не случилось. Всем плевать. Я пробегаю глазами эти новости о том, что всех вокруг запретили, и плюю сама — я привыкла. Меня убивает уровень невежества, и я боюсь стать такой же. Ведь если я привыкну к тому, что иноагенты и нежелательные — это норма, то к чему еще меня могут приучить?

Спасибо работе за высокий уровень критического мышления, но даже он, сука, не выдерживает этой новой реальности. Я бегу от нее. И тут же виню себя. И снова бегу.


Ранее власти признали издание «Проект» нежелательной организацией, а его авторов и редакторов «Открытых медиа» — СМИ-иноагентами. Вот как на это реагировали сами журналисты и их коллеги.

Каждый день мы сообщаем вам главные новости Петербурга

Поддержите нашу работу — вступите в клуб друзей «Бумаги»

Узнать подробности

Фото на обложке: al.al.zhirov

Если вы нашли опечатку, пожалуйста, сообщите нам. Выделите текст с ошибкой и нажмите появившуюся кнопку.
Подписывайтесь на «Бумагу» там, где вам удобно
Все тексты
Давление на журналистов
Что вы думаете о статусе иностранного агента? Результаты исследования «Бумаги»
❗️ Минюст признал иноагентами Bellingcat, MNews, а также девять журналистов и правозащитников. Рассказываем, чем они известны
«Ласточка с весною выполняет функции иностранного агента». В фейсбуке новый флешмоб — в строчки песен и стихов добавляют слова об иноагентах 👀
ФСБ опубликовала перечень несекретных данных, за сбор которых можно получить статус «иностранного агента»
Главреда The Insider объявили в розыск по делу о незаконном пересечении границы. По этой статье ему грозит до двух лет колонии
Четвертая волна коронавируса
Когда будет пик четвертой волны коронавируса в Петербурге? Отвечает Роспотребнадзор
«Прогнозируем, что 8 ноября общепит не откроют». Как бары и рестораны отреагировали на локдаун в Петербурге, почему ждут продления ограничений и какой ущерб предсказывают
Роспотребнадзор: ограничения в Петербурге снимут, когда будет вакцинировано 80 % населения
Что нужно знать о коронавирусных ограничениях в Петербурге. Недельный локдаун, QR-коды, вакцинация и маски
В Петербурге осталось около 1700 свободных коек под COVID-19. Власти говорят, что это «эквивалентно трем пустующим больницам»
Как меняется Петербург
В Кронштадте за 480 миллионов рублей выставили на продажу бывший военный завод. Его предлагают приспособить под гостиничный комплекс
Намывы — это зло или благо? Эксперты рассуждают, стоит ли дешевое жилье проблем с экологией и инфраструктурой
В Петербурге закрылось Bio My Bio — заведение со здоровой едой от Матильды Шнуровой
«Благотворительность уже прорастает отовсюду». Директор «Ночлежки» — о кафе в центре Петербурга, где бывшие бездомные будут обучаться новым профессиям
Рядом с «Лахта Центром» появится оздоровительный термальный комплекс за 450 млн рублей
Научпоп
Как прошел самый большой Science Bar Hopping в Москве — с экскурсиями в наукограды и лекциями 42 ученых (!) о еде будущего, бионических протезах и патологоанатомии
Рецепторы, глобальное потепление и экономика труда. Главное о научных исследованиях нобелевских лауреатов — 2021
Космический туризм, астрономия и облачные технологии. Присоединяйтесь к нашему фестивалю Science Bar Hopping в Москве!
Петербургские археологи нашли геоглиф в виде быка в Тыве. Рассказываем, что это и почему находку называют уникальной
Откуда берутся слухи про чипирование, как фейки о бесплатных лекарствах рекламируют БАДы и можно ли зарабатывать на фактчекинге в России? Рассказывает сооснователь Fakecheck
Вакцинация от коронавируса
Роспотребнадзор: ограничения в Петербурге снимут, когда будет вакцинировано 80 % населения
В «Галерее» второй день стоят огромные очереди на вакцинацию. Там прививают по 600–700 человек в сутки
В Петербурге задержали пятерых медиков, которые организовали фиктивный пункт вакцинации при университете имени Павлова
Власти Петербурга расширят сеть пунктов вакцинации. Привиться можно будет еще в двух ТЦ
Как получить QR-код в Петербурге? И что делать, если с его выдачей возникла проблема?
Коллеги «Бумаги»
Кто реально победил на выборах в Госдуму? В чем не правы противники «Умного голосования»? Как были устроены фальсификации?
Как протест против ввоза мусора из Москвы пробудил в ярославцах интерес к экологическим проблемам
Как «Независимая ассоциация врачей» отговаривает россиян прививаться
Гид по пригородам Петербурга
Прогулки с видом на реку, 100-летняя ГЭС и краеведческий музей в доме инженера — приезжайте в Волхов
В Петяярви — маршрут для долгой бодрой прогулки и идеальные места для пикников. Осмотрите заброшенную финскую ГЭС с водопадом и лесные озера
В Гатчине — не только дворец и парки. Осмотрите замок мальтийских рыцарей, деревянную дачу с башней и старинную слободу, где жили егеря
В Орехове — самая высокая точка Карельского перешейка, заказник с дикими зверьми и озера. Летом в полях цветет рапс и пасутся лошади
В Лебяжьем — «кладбище поездов», столетние дома и военные форты. Прогуляйтесь по местам писателя Бианки и останьтесь до вечера, чтобы увидеть закат над заливом
Подкасты «Бумаги»
Зачем мы участвуем в онлайн-флешмобах и к чему они могут привести? В подкасте «Все мы медиа» обсуждаем #MeToo, флаги на аватарках и солидарность в соцсетях
Как спасти планету от мусора? Придумываем варианты во время мозгового штурма: от геймификации до новой экономики
«Нахрен все эти деньги, открываем бар!». Каково запустить бизнес своей мечты — и закрыть его
Вместе со школы❤️ Выпуск про первые отношения и неловкие романы
«Твой умный кореш»: слушайте подкаст «Бумаги» — с историями про безумный автостоп, жизнь с пятью детьми и отказ от алкоголя
К сожалению, мы не поддерживаем Internet Explorer. Читайте наши материалы с помощью других браузеров, например, Mozilla Firefox или Chrome.