7 августа 2021

Каково быть журналистом, когда всё больше изданий признают иноагентами и нежелательными организациями? Вот шесть историй из флешмоба #запрещенная_профессия

Независимое издание «Холод» запустило флешмоб #запрещенная_профессия — чтобы люди рассказали, почему они пришли в журналистику и как относятся к тому, что всё больше СМИ признают иноагентами и нежелательными организациями. «Бумага» выбрала шесть историй.

Подписывайтесь на наш канал в телеграме, чтобы получать новости быстрее всех

Саша Сулим

экс-сотрудница «Медузы», автор книги «Безлюдное место. Как ловят маньяков в России»

— Прекрасно помню день, когда решила стать журналистом. Год 2001–2002, осень, центр Минска, квартира с видом на парк Горького, полная книг и аромата духов Angel от Thierry Mugler. Там жила мой репетитор. Бывает же — идешь к кому-то подтягивать английский, а человек полностью меняет твою жизнь.

С Зоей Александровной мы пели песни The Beatles и Барбары Стрейзанд, смотрели фильмы с субтитрами и слушали (на кассетах) еще не переведенного на русский «Гарри Поттера».

Но больше всего мне нравилось смотреть с ней «Школу злословия», которую она записывала на видеокассеты. Во время просмотра она часто нажимала на паузу, чтобы я успела записать удачный вопрос ведущих или название фильма или книги, которые упоминали гости. И вот посреди одной из передач Зоя Александровна вдруг сказала мне: «А может, тебе стать журналистом?».

Следующие несколько лет, когда я видела в тексте это слово — «журналист», — у меня по телу бежали мурашки. Я не могла поверить, что однажды я так смогу себя называть.

Потом была первая работа мечты. В конце 90-х — начале нулевых в Беларуси выходила «Белорусская деловая газета», в которой работали лучшие пишущие журналисты страны. Один из них — культурный обозреватель Максим Жбанков — ненадолго стал моим редактором. Без него, как и без Зои Александровны, я бы вряд ли продвинулась на этом пути.

А дальше был Париж, мечты стать режиссером, сценаристом, работать в мире моды… Поступление в Высшую школу журналистики в Институте политических наук и слова важного для меня человека о том, как же мне повезло оказаться среди студентов этого вуза.

В сентябре 2011 года, чтобы заниматься любимой профессией на родном языке, из лучшего и самого любимого города в мире я переехала в Москву. Пять лет я искала себе оправдание, пока в моей жизни не случилась «Медуза» — с тех пор я без оговорок называю себя журналистом и очень горжусь своей профессией. Но в последнее время вместо бабочек в животе и приятных мурашек по телу слово «журналист» всё чаще вызывает у меня страх — за безопасность и свободу, мою и моих друзей и близких. Так уж вышло, что среди них очень много людей этой профессии. Надеюсь, так будет и дальше.

Лидия Симакова

сотрудница «ТВ-2», Томск

— Стать журналисткой я хотела всегда. И об этом знали все. Даже было такое, что на выпускном вечере в вузе поток студентов младше меня на год выпустил сцену, где я, прорываясь сквозь линию огня, беру интервью. Я ею и стала. Так получилось, что сначала работала на местном телеканале в Ухте, потом немного позанималась журналистикой в Днепре. А потом судьба закинула меня в Томск. И я стала работать на «ТВ-2». Горжусь своими коллегами, горжусь немного собой, что начала писать лонгриды. Я знаю, что если мне когда-нибудь придется подписывать каждый свой пост ужасным сообщением «ДАННОЕ СООБЩЕНИЕ (МАТЕРИАЛ) СОЗДАНО И (ИЛИ) РАСПРОСТРАНЕНО ИНОСТРАННЫМ СРЕДСТВОМ МАССОВОЙ ИНФОРМАЦИИ, ВЫПОЛНЯЮЩИМ ФУНКЦИИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА, И (ИЛИ) РОССИЙСКИМ ЮРИДИЧЕСКИМ ЛИЦОМ, ВЫПОЛНЯЮЩИМ ФУНКЦИИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА», то я уйду из российской журналистики.

Нина Абросимова

пресс-секретарь «Ночлежки»

— Лето 2016-го, мне выдали книжку Лены Костюченко, я сажусь в автобус, начинаю читать, пропускаю свою остановку и уезжаю в итоге с «Калужской» на «Теплый Стан», куда мне совсем не надо. Тем июлем я начинаю что-то хотеть писать. Свой первый текст о том, какие маркетинговые технологии используют владельцы магазинов в TOR, продаю в «МБХ медиа». На четвертом курсе, когда приходит пора писать диплом, назначаю интервью 20 журналистам, на которых я ориентируюсь. Роман Анин рисует мне на листике схемы. Позже он берет меня в школу журналистики в Ригу. Расследователь из меня, честно говоря, никакой, и спустя пару месяцев я оказываюсь в веселом издании «Батенька, да вы трансформер». Тогдашний молодой человек дарит мне цветы за каждую номинацию на «Редколлегию». Однажды я даже ее получаю.

Лето 2021-го, у нас всё больше иностранных агентов и меньше изданий, где можно работать, и из страны начинают уезжать не только знакомые, но и друзья. Я в НКО, но тревожусь, как бы с ним ничего не случилось. Меня беспокоит судьба «Важных историй», которые я покинула этой весной. Думаю уже: «Ладно, пусть иноагентами, главное, чтобы не нежелательной». Иллюзий осталось немного.

Николай Овчинников

редактор «Афиши Daily»

— Меня всегда тянуло в ту часть журналистики, которая далека (обычно) от больших бурь — писать о музыке (и в целом о культуре в обществе) я и 10 лет назад хотел больше, чем о чем-либо еще. Хотя в итоге дольше всего я, кажется, писал про законы, запреты и приключения государства в интернете. Из четырех изданий, для которых я об этом писал, два заблокированы и уничтожены, два просто закрылись (и без труда контент оттуда тоже не найти). Осталась музыка — с ней, видимо, и выживем.

Собственно, с музыкой я сперва попал в Gaudeamus (с бывшими сотрудниками которой я постоянно пересекаюсь до сих пор в том числе и на планерках два раза в неделю), где внезапно стал еще писать и про политику (так как был политологом и понимал в оттенках серого на избирательных бюллетенях). Причины? Хотел записать альбом и заработать денег. Очень смешно об этом вспоминать сейчас. Петь я бросил, а писать тексты остался.

С музыкой я шел в «Бумагу», в «Русский репортер» (еще старый), для которых упорно писал, несмотря ни на что, с музыкой я пришел вот сюда, где я есть.
С музыкой же я попал в школу культурной журналистики Pro Arte (с выпускниками которой я постоянно пересекаюсь до сих пор в том числе и на планерках два раза в неделю), первый день которой пришелся на 11 декабря 2011 года и на которую я приехал прямо с Болотной площади, уверенный, что сейчас-то станет совсем зашибись. То было очень интересное время, когда даже при совсем крошечном рынке и минимуме возможностей было ощущение, что ты можешь всё, надо только постараться. Мы слушали не менее воодушевленного Сергея Пархоменко и читали только вышедший номер «Коммерсантъ — Власть» про выборы. Оттуда через пару дней уволили Максима Ковальского — и, собственно, считается, что как раз с того момента стало совсем не зашибись.

Что было дальше, вы знаете и без меня. Что будет дальше, не знает никто. Но при всех вводных я все-таки буду сохранять оптимизм и верить в то, что всё в итоге будет хорошо. И, надеюсь, очень скоро. А иначе зачем это всё?

Эмиль Политаев

автор ютьюб-канала DTF

— 2012 год, я стою в книжном. Мой друг пришел за «Бойцовским клубом», а меня взял за компанию. Я глядел на полки стерильного белого цвета, разглядывал корешки книг, тогда в голове возникла мысль: «Я хочу прочитать их все, я хочу что-нибудь написать».

И написал позже. Это был рассказ «Добровольный утопленник» — жуткая графомания с простыми метафорами и пафосным слогом, но именно с него начался мой очень долгий, порой трудный творческий путь.

Я проглатывал книги, писал заметки, рассказы, начал интересоваться журналистикой. В ней я увидел настоящую силу слов, силу, которой захотелось овладеть самому. На втором курсе универа я точно решил, что буду штурмовать журфак в магистратуре. Потом случился Санкт-Петербург, где я исполнил свою мечту. Некоторое время писал для одной газеты, а полтора года назад попал на DTF.

Быть журналистом в России сложно, если ты не восхищаешься властью, не хвалишь «особый путь страны». Ты русофоб и иноагент. Но патриотизм — это не только восхищение страной, но и умение видеть ее проблемы, рассказать о них людям, попытаться решить их. Но в современной России тебе не дадут этого сделать. Честная журналистика в РФ — это #запрещенная_профессия.

Но я уверен, что когда-нибудь всё наладится. Это простые и наивные слова, но надеюсь, что однажды они обретут материальную форму. Один великий волшебник сказал: «Счастье можно найти в темные времена, если не забывать обращаться к свету». Да будет так!

Выражаю поддержку всем независимым СМИ и журналистам РФ.

Евгения Зобнина

экс-сотрудница «Дождя», автор в агентстве «Амурские волны»

— Журналистом я хотела быть примерно всегда. Писала сочинения на пятерки и убалтывала учителей. Я топила за справедливость, но юристом становиться было скучно. А журналист, как мне казалось, по-настоящему справедлив, потому что объективен. Мои старшие классы пришлись на время надежд, а первые курсы — на Болотную и Крым, и верилось, что всю эту несправедливость мы сейчас победим. Всего-то надо быть хорошим журналистом и в поте лица своего трудиться и рассказывать людям, что происходит.

Случился «Дождь» — лучшее место для журналиста в России. Мой последний бастион, в который я верю. Эта работа полностью отражала мою гражданскую позицию, мои взгляды, но при этом я говорила себе: первая заповедь — будь объективен, и тогда будешь справедлив.

Потом я сильно выгорела. Просто устала сама. Там новая работа в «Амурских» — без новостного угара, более спокойная и лично для меня более интересная. И что важно — я продолжаю в этой работе быть журналистом.

И я всё еще думала, что важно просто трудиться в поте лица своего и рассказывать людям истории.

Не сработало. Не случилось. Всем плевать. Я пробегаю глазами эти новости о том, что всех вокруг запретили, и плюю сама — я привыкла. Меня убивает уровень невежества, и я боюсь стать такой же. Ведь если я привыкну к тому, что иноагенты и нежелательные — это норма, то к чему еще меня могут приучить?

Спасибо работе за высокий уровень критического мышления, но даже он, сука, не выдерживает этой новой реальности. Я бегу от нее. И тут же виню себя. И снова бегу.


Ранее власти признали издание «Проект» нежелательной организацией, а его авторов и редакторов «Открытых медиа» — СМИ-иноагентами. Вот как на это реагировали сами журналисты и их коллеги.

Каждый день мы сообщаем вам главные новости Петербурга

Поддержите нашу работу — вступите в клуб друзей «Бумаги»

Узнать подробности

Фото на обложке: al.al.zhirov

Если вы нашли опечатку, пожалуйста, сообщите нам. Выделите текст с ошибкой и нажмите появившуюся кнопку.
Подписывайтесь, чтобы ничего не пропустить
Все тексты
Давление на журналистов
«Бумага» улучшила свой VPN: можно заходить на российские госсервисы из-за границы 💚
«Дочь сказала, что ей больше не нравятся полицейские». Директор «ПЕН-клуба» в Петербурге — о задержании за дискредитацию армии на выходе из поликлиники
Запрет Facebook и Instagram за «экстремистскую деятельность» вступил в силу. Чего опасаться?
«Ты не Петр I, ты Адольф II». Как Петербург протестовал в День России — с плакатами, самолетиками и пластилиновыми птицами
Школы и детские сады Петербурга готовятся ко Дню России. Дети танцуют под Газманова, рисуют триколоры и клеят на окна изображения голубей
Свободу Саше Скочиленко
Как помыться из бутылки за 6 минут и погулять в помещении 2х5 метров? Саша Скочиленко — о месяце в СИЗО
Адвокат: Саша Скочиленко испытывает сильные боли в сердце и животе. Она жалуется на условия для прогулок и несоблюдение безглютеновой диеты
Адвокат: Сашу Скочиленко запирали в камере-«стакане», у нее продолжают болеть живот и сердце
«Я очень обеспокоена ее самочувствием». Адвокат Саши Скочиленко — о состоянии подзащитной в СИЗО
Саша Скочиленко остается в СИЗО. Суд продлил ее арест еще на один месяц
Военные действия России в Украине
«Петербургский форум зла». Шесть протестных плакатов из поселкового сквера в Ленобласти
Организаторы выставки «Мариуполь — борьба за русский мир» заявили о ее срыве, обвинив в этом местную чиновницу. Теперь в районном паблике пишут, что она «предатель»
Роспотребнадзор: в Петербурге не выявлены случаи заражения холерой. Ранее власти говорили о риске завоза заболевания
«Звук от фейерверков многих напугал». Школьников из Мариуполя пригласили на «Алые паруса» — вот их реакция
Как получить украинскую визу в Петербурге? Подробности от МИД
Экономический кризис — 2022
В Петербурге проходит юридический форум — без мировых экспертов и вечеринки на Рубинштейна, но с Соловьевым и выставкой о Нюрнбергском трибунале
«Там была буквально битва». «Бумага» нашла петербуржца, который нанял сотрудника IKEA для покупки мебели на закрытой распродаже. Вот его рассказ
Что для России значит «символический» дефолт? Объясняет декан факультета экономики ЕУ СПб
Петербуржцы ищут в соцсетях сотрудников IKEA — чтобы купить мебель и другие товары на закрытой распродаже
Сравнивают себя с Рейхсбанком и спасают россиян. Что мы узнали из текста «Медузы» о работе Центробанка в военное время
Давление на свободу слова
«Бумага» улучшила свой VPN: можно заходить на российские госсервисы из-за границы 💚
«Дочь сказала, что ей больше не нравятся полицейские». Директор «ПЕН-клуба» в Петербурге — о задержании за дискредитацию армии на выходе из поликлиники
Запрет Facebook и Instagram за «экстремистскую деятельность» вступил в силу. Чего опасаться?
«Ты не Петр I, ты Адольф II». Как Петербург протестовал в День России — с плакатами, самолетиками и пластилиновыми птицами
Школы и детские сады Петербурга готовятся ко Дню России. Дети танцуют под Газманова, рисуют триколоры и клеят на окна изображения голубей
Хорошие новости
«Скучно стало, и поехал спонтанно». Житель Мурина второй месяц едет на самокате из Петербурга во Владивосток
Памятник конке на Васильевском острове превратили в арт-кафе. Показываем фото
В Петербурге запустили портал с информацией обо всех водных маршрутах 🚢
На Васильевском острове откроется кафе «Добродомик». Там будет работать «кабинет решения проблем»
В DiDi Gallery откроют выставку Саши Браулова «Архитектура уходящего». Зрителям покажут его вышивки с авангардной архитектурой
Подкасты «Бумаги»
Откуда берутся страхи и как перестать бояться неопределенности? Психотерапевтический выпуск
Как работают дата-центры: придумываем надежный и экологичный механизм обработки данных
Идеальная система рекомендаций: придумываем алгоритмы, которые помогут нам жить без конфликтов и ненужной рекламы
Придумываем профессии будущего: от облачного блогера до экскурсовода по космосу
Цифровое равенство: придумываем международный язык, развиваем медиаграмотность и делаем интернет бесплатным
Деятели искусства рекомендуют
«В Петербурге нет ни одного спектакля, где столько крутых мальчиков-артистов». Актриса МДТ Анна Завтур — о «Бесах» в Городском театре
«Верните мне мой 2007-й». Актер театра Fulcro Никита Гольдман-Кох — о любимых спектаклях в БДТ
К сожалению, мы не поддерживаем Internet Explorer. Читайте наши материалы с помощью других браузеров, например, Mozilla Firefox или Chrome.