28 сентября 2018

Как создатели бара «Угрюмочная» сделали бизнес на плохом настроении петербуржцев и кто ходит в заведение, где подают коктейли в пистолете и шприце

В середине сентября в Петербурге заработал уже второй бар для грустных «Угрюмочная». В заведении есть жилетка для рыданий, служба психологической поддержки и коктейли в пистолете и шприце. О баре написали десятки СМИ и пабликов, а посетители говорят, что в заведении практически не бывает свободных мест.

«Бумага» поговорила с одним из создателей «Угрюмочной» Георгием Фарбессом о том, зачем открывать бар для страдающих людей, как привлечь посетителей, почти ничего не потратив на рекламу, и зачем проводить психологические тренинги для барменов.

Георгий Фарбесс

Один из создателей баров Commode и «Угрюмочная», кальянной Self-Cost и ресторана «Чеснок»

— Как возникла идея открыть в Петербурге бар для грустных?

— Года три назад мы с друзьями разговаривали, и один из них сказал, что если когда-нибудь будет открывать заведение, то это будет «бар для грустных» — «Угрюмочная». Мы тогда вместе посмеялись, но запомнили.

Случайно нам подвернулось маленькое помещение во дворе Рубинштейна. Мы думали, что с ним можно сделать, и лучше всего подошла уже придуманная «Угрюмочная» — место, которое должно обязательно быть небольшим.

Фото: «Угрюмочная»

Когда мы стали выходить за рамки названия, то поняли: мы живем в Петербурге, здесь поэтическая атмосфера дождей и очень много страдающих людей. А подобного места [для грустных] просто нет. Когда делаешь место, которого нет, то наверняка получаешь большую аудиторию.

Мы также продумали детали, которые лучше раскроют нашу концепцию. В итоге решили подавать посетителям «поминальный шот» с куском черного хлеба и солью, придумали коктейль «Маяковский», который подается в пистолете, повесили «плакательную жилетку» и установили сатирический телефон поддержки (посетитель может выбрать из списка интересующую проблему и получить совет  — прим. «Бумаги»).

— Еще до открытия о вас многие написали. Вы для этого что-нибудь делали?

— Изначально мы просто сделали логотип, создали сайт, разослали пресс-релизы. Сначала о нас написала пара изданий, а потом прошло какое-то время, и новость подхватили крупные паблики: «Лепра», «Орленок» и прочие.

Это получилось абсолютно случайно, мы не рассчитывали на большую огласку. Думали, что будет прикольное название, нас постепенно будут узнавать. А получилось, что нас довольно быстро узнали, и мы не потратили на рекламу ни копейки.

Фото: «Угрюмочная»

— Когда вы только придумали концепцию «бара для грустных» — это был маркетинговый ход, чтобы выделиться на фоне остальных?

— Наверное, с точки зрения маркетинга мы об этом не думали. Мы в целом занимаемся заведениями, и мне и моим коллегам нравится придумывать что-то новое. У нас в загашнике есть много [нереализованных] форматов.

Вообще «бар для грустных» — это не мой формат, я люблю тусить, как и мои коллеги. Но мы решили создать интересную фишку для других людей. Ну и, конечно, мы хотели выделиться и привлечь заинтересованных людей и тех, кому понравится прикольное название.

— Ваши ожидания от публики оправдались?

— Мы думали, что у нас в баре будет реально очень грустно. В итоге поняли, что 90 % людей у нас веселятся, а те, кто приходит грустными, становятся веселыми. Концепция сработала у нас немного по-другому: никто не рыдает — приходят грустными, а уходят довольными. Но когда появляются новые люди, они рассчитывают, что здесь будет депрессивная атмосфера, и остаются в непонимании.

Из-за потока людей после публикаций [СМИ и пабликов] мы вынуждены были открыться раньше запланированного времени и работали с 16:00 вместо 18:00. Но при том, что это было время чемпионата мира, туристов было немного: подавляющее большинство — местные, которым понравилось название.

— Сколько вы потратили на открытие и как быстро окупились?

— Мы окупились за два месяца. Вложили — и вскоре всё отбили. Стартовый капитал я не хотел бы озвучивать. Но это была небольшая сумма, ниже, чем по рынку: аренда во дворе низкая, площадь маленькая.

— Почему напитки в баре стоят так дорого?

— Мы брали средние цены по Рубинштейна. Поставили низкие цены только на настойки. На первой точке было мало места — туда помещалось лишь 20 человек. А мы были уверены, что найдем 20 человек, которые заплатят среднюю по рынку [цену].

Фото: «Угрюмочная»

— Кто приходит в бар и есть ли у вас постоянные посетители?

— Есть люди, которые стабильно приходят, садятся в сторонку, сидят в наушниках и просто пьют. Есть и те, кто приходят парочками и общаются, веселятся. В основном это люди от 25 до 35. У нас такая же аудитория, как в других заведениях на Рубинштейна.

— Чем тогда «Угрюмочная» отличается от обычного бара, где тоже весело и можно подойти и поговорить с барменом?

— В «Угрюмочной» мы ждем людей в плохом настроении — и поощряем его. В нашем же Commode, как и во всех других барах, с грустным человеком, скорее всего, будут в несколько раз меньше разговаривать, чем с тремя красивыми девушками, которые смеются. Потому что в Commode мы не натаскиваем барменов на общение с грустными, а в «Угрюмочной» — да.

— Если человек приходит грустный, как бармен с ним работает?

— У нас есть концепция, что из грусти человека нельзя вытащить улыбкой. Мы считаем, что все эмоции должны сосуществовать вместе. Если человек приходит грустный, бармен говорит с ним о том, что случилось и как дела, без всяких шуток. Если веселый, то просто подстраивается под него. К каждому свой подход, так или иначе.

— В одном из интервью вы рассказывали, что с барменами проводят психологические тренинги перед выходом на работу. В чем их суть?

— Изначально мы это делали серьезнее, чем сейчас. В итоге поняли, что спрос на «излечение» не такой уж большой. В баре постоянно много людей, и бармен не может общаться с каждым.

В самом начале было многочасовое объяснение, как нужно и не нужно работать с грустными людьми, как лучше себя вести и что нельзя делать. Сейчас шеф-бармен или учредитель проводит с барменами лишь небольшой разговор.

Фото: «Угрюмочная»

— Почему вы так быстро решили открыть второй бар?

— Мы не собирались расширяться в этом году — я хотел сконцентрироваться на своих других проектах. Но нам предложили интересное помещение на Литейном. И мы решили, что нужно брать. В этот раз мы потратили на рекламу около 5 тысяч рублей — на таргетинг «ВКонтакте».

Изначально мы хотели открыть там другое заведение, так как помещение достаточно большое, но в итоге решили сделать «Угрюмочную». Мы добавим туда кухню, лаундж, живую музыку, еще какие-то фишки, разделим пространство и, возможно, воплотим еще какую-то идею там. Но там еще очень много работы — я до сих пор всем говорю, что она работает в техническом режиме.

— У «Угрюмочной» сейчас нет спада в финансовом плане? Все-таки период хайпа прошел.

— Этого не видно, в цифрах, по крайней мере. У нас есть несильный рост. В самом начале работы мы достигли самого потолка из-за площади. Там просто физически не разместить больше людей.

— Вы планируете в будущем расширяться и делать сеть «Угрюмочных»?

— Мне бы хотелось продолжить открывать их в Петербурге. Я считаю, что это то место, которое можно открыть в любой новостройке, в любом районе. Спрос будет. Петербург может вместить в себя хоть сто таких маленьких баров, которые не будут друг другу мешать.

Хотелось бы также развивать эту идею в России вообще, были предложения. Но у нас есть много и других задумок, которые хочется воплотить в жизнь. С одной стороны, «Угрюмочную» можно расплодить до такой степени. С другой, мне, наверное, хотелось бы всё время заниматься чем-то новым.

— Кто-то уже пытался повторить концепцию бара для грустных?

— Насколько я знаю, нет. Но это уже и не будет особо интересно. На мой взгляд, стоит открывать бар для каких-то других. Например, бар на Рубинштейна для афтепати, который открывается в 4–6 утра.

Если вы нашли опечатку, пожалуйста, сообщите нам. Выделите текст с ошибкой и нажмите появившуюся кнопку.
Подписывайтесь на «Бумагу» там, где вам удобно
Все тексты
Четвертая волна коронавируса
ВОЗ назвала новый штамм коронавируса греческой буквой Омикрон. Мутация признана «вызывающей беспокойство»
Что известно про новый штамм коронавируса B.1.1.529? Насколько он опасен и заражен ли им кто-то в России?
ВОЗ: пик текущей волны коронавируса в России пройден, поскольку заболеваемость снижается уже три недели
Что не так с облегчением страданий тяжелобольных людей? «Хоспис на дому» и AdVita объясняют случай с блокадницей, пытавшейся себя прооперировать
Правда, что госпитализаций с коронавирусом в Петербурге стало рекордно мало? Показываем график
Новый год — 2022
В конце декабря на Конюшенной площади в Петербурге откроется каток ⛸
Главную новогоднюю ель установят на Дворцовой в начале декабря. На Манежной тем временем идет монтаж рождественской ярмарки
«Никольские ряды» начнут новый зимний сезон 1 декабря. Горку для катаний сохранили, вход на территорию будет бесплатным
Откуда привезут новогоднюю ель для Дворцовой и что с деревом будет после праздников? Отвечают власти
Уже планируете Новый год? В Смольном тоже — там рассматривают введение дополнительных запретов 😱
Как меняется Петербург
В Саду Дружбы закончились работы по благоустройству. Показываем, как изменилось общественное пространство
Ради строительства Большого Смоленского моста хотят снести восемь исторических домов. Что это за здания?
Смольный может построить велодорожку из Лахты до Смолячкова. На «технико-экономическое обоснование» проекта выделили 11 млн рублей
Новый мост через Неву свяжет два берега Невского и Красногвардейского районов. Что известно о разводной переправе и как она может выглядеть
Как добиться установки урн во дворе, на набережной или в парке? Мундеп из Петербурга составил инструкцию
Вакцинация от коронавируса
Что известно про новый штамм коронавируса B.1.1.529? Насколько он опасен и заражен ли им кто-то в России?
В общественном транспорте Петербурга не будут вводить QR-коды. А что насчет такси?
В Ленобласти введут обязательную вакцинацию вслед за Петербургом. Рассказываем, кого она коснется
В России регистрируют вакцину «Спутник М» для подростков. Что про нее известно?
Губернатор Ленобласти Александр Дрозденко отозвал свое предложение о признании иностранных QR-кодов в регионе
Коллеги «Бумаги»
Обвинительные клоны
Непрофессиональное заболевание
Как читать новости о ковиде?
Научпоп
Фестиваль научных и исследовательских фильмов «Мир знаний» проведут в Петербурге с 1 по 6 декабря. Тема этого года — космос
Почему у облаков в Петербурге бывают ровные края? Мы узнали у популяризатора астрономии и синоптика. Обновлено
Оказывается, первой в мире заболевшей коронавирусом была продавщица морепродуктов из Уханя — и это важная новость. Главное из статьи Science
Объявлены лучшие научпоп-книги 2021 года по версии премии «Просветитель». Что почитать из списка?
Мы объединим ученых из разных городов на вечеринке в поезде Москва — Санкт-Петербург. Как поучаствовать?
Подкасты «Бумаги»
Как понять, что вы живете в гетто? Слушайте лекцию о том, почему происходит сегрегация в городах
Зимовка в теплой стране — это дорого и сложно? А что с границами? В этом подкасте планируем побег от холодов
Нанохлеб, «графеновики» и 3D-печать домов: в этом подкасте обсуждаем новые материалы и придумываем, что взять с собой в постапокалипсис
Как рождаются планеты и какой космос на вкус? Слушайте лекцию с фестиваля Science Bar Hopping — о роли пыли во Вселенной
Как интернет изменил наше общение? Подкаст про войсы, ошибки в переписке, стикеры и цифровой этикет 👋
К сожалению, мы не поддерживаем Internet Explorer. Читайте наши материалы с помощью других браузеров, например, Mozilla Firefox или Chrome.