26 июля 2022

Как не сойти с ума во время войны? Опыт петербурженки, собравшей 900 фото антивоенного протеста и сделавшей из них коллажи

Читательница «Бумаги» с начала войны создает коллажи с фотографиями видимого антивоенного протеста: лозунгами, стикерами, граффити и надписями. К концу июля у нее собралось 22 коллажа, в каждом из них по 36 фотографий. Вместе с теми фотографиями, что не подошли ни одному из коллажей, — почти 900 снимков.

Читайте интервью с 25-летней девушкой, которая пожелала остаться анонимной, о том, как она начала собирать коллажи, почему это заглушает ее боль от происходящего и не боится ли она преследования.

— Почему вы решили фиксировать антивоенные лозунги на стенах? Что это вам дает?

— У меня есть мартовская заметка про это. «Я выработала следующую схему: когда мне кажется, что сейчас свихнусь, я еду в центр города и хожу по улицам до темноты, фотографируя всевозможные надписи про мир. Сегодня вся моя галерея в телефоне — это какое-то социальное исследование вандализма как способа борьбы за пацифизм во времена репрессий и цензуры», — написано в ней.

В начале войны в Украине вся моя лента во всех соцсетях была в смелых лозунгах — торжествующее общество пацифизма, — но, когда я выходила на улицу, этот мир становился совсем другим: буквы Z, бытовые ритуалы и мигающие сирены полицейских машин. Первое время это особенно трудно было принять.

Это было отчаяние. Я не знала за что хвататься, всё рушилось. После неудачных митингов был период, когда казалось, что всё затихло — это была очень пугающая тишина. Много людей эмигрировали, часть оказались в тюрьме, еще часть — со штрафами. И все запуганы.

Видимый протест в тот период стал не только альтернативой формой высказывания, но и одним из последних доступных офлайн-способов заявить: «Я всё еще здесь, и я всё еще против этой войны».

Я фотографировала надписи, листовки, стикеры и всё, что мне хоть как-то напоминало пацифистскую атрибутику. Фотографий набралось слишком много, и я подумала, что хочу как-то систематизировать это, сделать из этой массы [снимков] агитационный продукт.

Больше всего я боялась, что это всё прекратится, что люди привыкнут, все стены закрасят, а написать новые надписи будет некому. Изначально я не рассчитывала на масштаб, но решила работать с тем, что есть.

Коллажи стали не только про очевидную агитацию «мы есть, и нас немало», но и про реальное взаимодействие друг с другом на улице. Я не знаю авторов, но, встречая граффити, надпись, наклейку, листовку или ленточку, верю в существование совместной идеи.

Всякий видимый протест — это про близость: «Мы существуем, мы здесь внутри, рядом друг с другом, и мы говорим». Я фотографирую каждую наклейку, которую вижу, потому что сама радуюсь ей, как рады ей еще десятки человек, которые разглядели ее в этой ярмарке информационной грязи. Я бы хотела, чтобы они [снимки и коллажи] мотивировали.

— Сколько работ собралось у вас сейчас?

— Много, и я много путаюсь. В сумме с марта по июль получилось 22 коллажа. В папке «Было» оставляю работы, которые уже использовала или они мне не подошли. Там 890 фотографий.

В дальнейшем я планирую еще что-то с этим делать. У меня есть навыки верстки, и я обожаю всё систематизировать, но строить длительные планы в этой стране страшно, так что пока это только идея.

— Почему вы решили собирать фото в формате палитры?

— Я хотела, чтобы это выглядело объемно. Это старая байка про прутья: одна надпись незаметна и теряется, а если их около 800, еще и в одном изображении, то это работает на иллюзию того, что у нас весь город так расписан. К сожалению, это не так.

Я не называю это палитрой, для меня это коллажи. Деление по цветам самое примитивное, мне нужно было объединить их так, чтобы это выглядело не слишком пестро и достаточно просто. Наверное, это самый сложный этап работы над ними. Оказывается, у всех стен разный оттенок, даже если эти стены одного цвета.

Я долго переживала, что коллажи выходят слишком яркими или «красивыми», потому что речь о войне и розовые и желтые картинки выглядят не соответствующими посылу. Последние два месяца я научилась делать розовый и желтый более мрачным. Может, когда-то просто переведу их в черно-белый.

— Публикуете ли вы коллажи в соцсетях? Как реагируют ваши подписчики на это?

— Да, но я очень изолировалась в соцсетях. Все профили закрыты, постоянно смотрю на списки тех, кто на меня подписан, — нет ли там «эшников». К новым людям отношусь с подозрением из-за доносов, поэтому реакция среди моей аудитории либо одобрительная, либо молчание.

Вначале я думала, что если сделать больший акцент на пацифизм, то за это не посадят — ведь я имею право на пацифизм. Когда поняла, что это не работает, то забила на всякие условности.

Если в начале в коллажах еще встречались сердечки и цветочки, то сейчас там больше радикальных лозунгов, плюс стандартное «Нет войне». Эти метаморфозы произошли не только с коллажами. Эти картинки лишь отражение улицы и настроений.

Быть их автором публично сейчас небезопасно. Поэтому я отсылаю коллажи в бот «Весны», а они публикуют у себя.

Я всё думаю, могут ли задержать за фотографирование этих надписей. Такого кейса еще точно не было, но, наверное, я могла бы стать первопроходцем.

— Как реагируют прохожие на то, что вы фотографируете антивоенные лозунги? Были ли конфликты?

— Смешно реагируют. Один раз меня спутали с «закладчицей». Парень долго ходил за мной, а потом начал допрашивать. Я не поняла, о чем он, и подумала, что он либо тоже активист, либо «эшник». Мы некоторое время так разговаривали: я болтала про антивоенные надписи, а он — про «закладки».

Еще раз за мной ходил взрослый мужчина и срывал наклейки голубей, которые я фотографировала. Я просто спряталась от него во дворах.

В основном прохожие просто непонимающе смотрят. Такое ощущение, что люди вообще не понимают, о чем речь на всех этих надписях, либо старательно их игнорируют, как и войну.

Что еще почитать:

  • «Надписи несут надежду, что не все люди в городе конченые». Читайте, как стрит-арт стал главным инструментом антивоенных протестов
  • Стены говорят — показываем, как петербургский стрит-арт выступает против войны. 

Если вы нашли опечатку, пожалуйста, сообщите нам. Выделите текст с ошибкой и нажмите появившуюся кнопку.
Подписывайтесь, чтобы ничего не пропустить
Все тексты
Мобилизация
«Меня напрягает, какие люди едут в Грузию, но это люди». Как петербуржцы организовали гуманитарную помощь для застрявших в Верхнем Ларсе
Как помочь близким выйти из ступора и начать действовать? Объясняет психолог
Осенью из страны может уехать в два-три раза больше IT-специалистов, чем весной 2022 года
В Ленобласти на границе с Финляндией появился мобилизационный пункт
«Бронежилет, кнопочный телефон и повестка». Как изменились запросы россиян после объявления мобилизации
Визовые ограничения
Финляндия скоро запретит въезд всем российским туристам. Что об этом известно
«Они должны выступить против войны». Что говорят о бегущих от мобилизации россиянах в других странах. Обновлено
Сейм Латвии запретил продлевать ВНЖ россиянам, не владеющим латышским языком, а также выдавать рабочие визы
Латвия решила не выдавать гуманитарные визы россиянам, «уклоняющимся от мобилизации»
Финляндия пока не меняет политику выдачи виз россиянам. МИД страны не планирует вводить запрет на въезд
Давление на свободу слова
Активиста Егора Скороходова приговорили 3 годам и 8 месяцам лишения свободы. Вот что нужно знать о его деле
«Имея предубеждение — неприязненное чувство…». Саше Скочиленко предъявили обвинение
Фигуранту антивоенного дела Егору Скороходову запросили 5 лет лишения свободы
Роскомнадзор заблокировал зеркало «Бумаги» ktozabanittotloh
«Произошел хлопок в доме, возможен отрицательный рост жильцов». Как россияне реагируют на новояз и цензуру. Интервью с Александрой Архиповой
Свободу Саше Скочиленко
«Имея предубеждение — неприязненное чувство…». Саше Скочиленко предъявили обвинение
«Вы совершили тяжкое преступление против государства». Как прошла встреча Саши Скочиленко и омбудсмена Агапитовой — две версии
Саша Скочиленко рассказала про типичный день в СИЗО — с обысками, прогулками в крошечном дворе и ответами на письма
Саше Скочиленко, арестованной по делу о «фейках» про российскую армию, срочно нужно обследование сердца
«На прошлой неделе Саше принесли чай с тараканом». Адвокат Саши Скочиленко — об ухудшении ее здоровья и об условиях в СИЗО
Экономический кризис — 2022
Акции «Яндекса» и Ozon с начала войны подешевели на 73 %. Почему российский фондовый рынок уже неделю падает, а рубль нет?
Российский фондовый рынок продолжает падение на фоне новостей о мобилизации. Доллар также растет к рублю
На Мосбирже происходит обвал акций. «Тинькофф» и VK потеряли по 14 %
Как изменились цены на авиабилеты из Петербурга в другие города России за год? Отвечают аналитики Aviasales
Открытие кофеен Stars Coffee в Петербурге: что рассказали Тимати и Пинский и как на замену Starbucks реагируют посетители
К сожалению, мы не поддерживаем Internet Explorer. Читайте наши материалы с помощью других браузеров, например, Mozilla Firefox или Chrome.