9 декабря 2014

Александр Гордон: «Я не люблю Бродского, не в Питере на Васильевском острове будет сказано»

В понедельник в баре «Биржа» отечественный теле- и радиоведущий, актер и режиссер Александр Гордон провел творческий вечер. Ведущий «Закрытого показа», а теперь еще и Мамай из телесериала «Физрук» рассказывал петербургской публике о российских поэтах, с которыми ему довелось быть знакомым, дружить и даже состоять в родстве. Гордон читал стихотворения своих ровесников, отца, дяди и мачехи, произведения тех, кем он восхищается.
«Бумага» публикует фрагмент встречи, в котором Александр Гордон объясняет, как попал на первое российское телевидение в Америке и каким помнит интервью с нобелевским лауреатом Иосифом Бродским.
Фото: Егор Цветков / «Бумага»
В 25 лет мне приспичило с маленьким ребенком уехать в Америку навсегда — тогда уезжали только навсегда. Там я работал на телевидении, куда попал абсолютно случайно.
Я работал в пиццерии: принимал заказы, готовил пиццу и развозил ее по Бруклину. Но работа была не всегда. А семья была, и ее нужно было кормить. Бруклин находится на океане, а в океане есть рыба. В машине у меня всегда лежали удочки. Поэтому, как только работа замедлялась и я понимал, что максимум, что получу, — это свои 2,99 доллара в час и никаких чаевых, я отпрашивался у менеджера и ехал на океан ловить рыбу. Если я не приносил домой деньги, то хотя бы приносил рыбу, которая стоила почти 9 долларов за килограмм.
Если я не приносил домой деньги, то хотя бы приносил рыбу, которая стоила почти 9 долларов за килограмм
И вот однажды стою ловлю рыбу. А в Америке каждый год выходит указ о том, какую рыбу какого вида можно брать: если она меньше установленного размера, ее нужно выпустить. На удочке даже была отметка изолентой, чтобы замерять рыбу. Так вот, стою ловлю, а рядом со мной стоит негр и тоже ловит рыбу. И все берет маленьких — мол, чем меньше, тем вкуснее. Одну выловил, вторую. Я смотрю на него, а он: «Чего смотришь?». Я отвечаю: «Да нет, все в порядке, ничего». Он говорит: «Давай серьезно, представь, что я большая черная акула, жрать хочу, я что, к рыбе с линейкой подплывать буду? Ути, моя маленькая, подрасти еще?».
И вот мы с ним натаскали этих мелких рыбок. А потом, когда уже собрались уходить, я понял, что класть мне их некуда. И тут негр дает мне газету «Новое русское слово». Зачем она ему? Где он ее взял? На, мол, заверни. Дома жена причитает: опять рыба, а я вижу поверх чешуи объявление о том, что на первое русское телевидение требуются все. Я тут же, не снимая с рыбы объявление, позвонил. И меня приняли на работу.
На этом телевидении я сам писал новости, сам их читал, сам придумывал программы, сам отвозил кассету. И вот как-то редактор подзывает меня и говорит, что есть задание: завтра на Манхэттене Бродский чего-то там читает, ты поезжай и без интервью не возвращайся. Я не люблю Бродского, не в Питере на Васильевском острове будет сказано. Как поэта не люблю. Он замечательный философ, замечательный человек, но у меня другие поэтические пристрастия. Но во-первых, он нобелевский лауреат, во-вторых, он гений, в-третьих, он завтра на Манхэттене что-то там читает. Конечно, надо ехать.
Накануне я присутствовал на вечере, где был и Женя Рейн, близкий друг Иосифа Александровича и один из самых невнятных поэтов своего времени. Меня с ним знакомят, и я говорю: «Евгений, завтра у меня интервью с Иосифом Александровичем». О, говорит, Иося расскажет, не парься, Иося расскажет, спроси у него прямо. «А что прямо спрашивать-то?» — «Вот что, спроси у него, о чем он думал, когда получал Нобелевскую премию». — «А в чем фишка-то? Евгений, я же должен хоть намек на ответ знать». «Дело в том, — говорит Рейн, — что он думал, как бы трахнуть королеву». — «Какую?» — «Какую, которая вручает». Спасибо, говорю, большое, Евгений.
Июль месяц. Кто был в Америке, знает, что это такое: 42 градуса и стопроцентная влажность. Пятая и Вторая авеню, если не ошибаюсь, очень маленький русский книжный магазин на Манхэттене. Поскольку все желающие послушать гения не поместились, а желающих было человек пятнадцать, то все двери были распахнуты, стулья стояли прямо на авеню, какие-то люди проходили, заглядывали. Никакой кондиционер, естественно, не работал. И Иосиф Александрович — да — читал стихи.
Где-то на втором часу чтения оператор мне говорит: «А ты знаешь, что у нас всего две получасовые кассеты?» — «А чем ты занимался все это время?» — «Как чем, я отматывал и опять снимал, отматывал и опять». Я ему: «Ну вот и продолжай отматывать и опять, потому что нам кассета нужна для интервью». «Я понимаю, — говорит оператор, — может, просто выключить камеру?». «Какое выключить, — отвечаю, — гений читает стихи, снимай!».
Поскольку все желающие послушать гения не поместились, а желающих было человек пятнадцать, то все двери были распахнуты, стулья стояли прямо на авеню
Три с половиной часа Иосиф Александрович терзал себя и остальных, читал стихи, обливался потом, все сидели просто чумные. На вопросы, допустим, «А прочитайте, пожалуйста, „Ни страны, ни погоста“» Иосиф Александрович отвечал: «Вы знаете, мне иногда кажется, что я эти стихи и не писал никогда, поэтому послушайте „Кентавров“». Половину времени он читал на английском языке — публике, которая по-английски знает только «куда гоу виз эта вэй». Но он не измывался над нами, ему было надо. Это было за год до смерти.
И вот закончилась пытка, я подхожу к нему, он раздает автографы. Присаживаюсь, говорю: «Иосиф Александрович, у нас еще интервью, помните?» — «Да-да, конечно». Я мокрый, он мокрый, оператор мокрый, у нас полчаса времени. И я, дурак, почему-то первый вопрос задаю такой: «Слушайте, а в чем все-таки разница между московской и питерской школой стихосложения?». Он совершенно диким глазом, как кобылица, на меня посмотрел: «Вы действительно хотите это знать?». Я говорю: «Да». И он минут десять рассказывал. И я ему еще вторил. А оператор меня ногой подталкивал — на кассете оставалось все меньше и меньше времени. А я-то главного вопроса все еще не задал.
И вот прерываю: «Иосиф Александрович, а о чем вы думали, когда вам вручали Нобелевскую премию?». Бровью не дернув, глазом не шевельнув: «А, премия?». И начал пересказывать свою нобелевскую речь, как для дебилов. Я, зная, что кассета заканчивается, имел смелость перебить: «Нет, Иосиф Александрович, это мы читали, это мы знаем, а думали-то вы о чем?». Что, говорит. «Видите ли, — поясняю, — я вчера встречался с Рейном». «М, — говорит он, — то есть вас интересуют мои отношения с женщинами?» — «Да». И дальше он произносит совершенно замечательный афоризм: «Знаете, я был совершенно счастлив, если мне удавалось с романа скачать хотя бы стишок».
Если вы нашли опечатку, пожалуйста, сообщите нам. Выделите текст с ошибкой и нажмите появившуюся кнопку.
Подписывайтесь на «Бумагу» там, где вам удобно
Все тексты
Четвертая волна коронавируса
За последний год в России умерли 2,4 миллиона человек. Это худший показатель смертности со времен войны
Оправдана ли паника из-за омикрон-штамма? Ирина Якутенко — о самом необычном варианте коронавируса
❗️ Роспотребнадзор ограничит срок действия ПЦР-теста 48 часами. Для приезжающих из стран, с которыми не возобновлено авиасообщение, введут двухнедельный карантин
Законы о QR-кодах в транспорте могут не успеть принять до Нового года, пишут «Ведомости». Предположительный срок — февраль
Спикер Госдумы открыл в телеграме комментарии под постом о QR-кодах — и получил больше 600 тысяч сообщений. О чем люди писали чаще всего?
Новый год — 2022
В Петербурге запустили почту Деда Мороза — письмо можно отправить в Великий Устюг. Как это работает?
12-метровая горка, карусель и маркет. Как этой зимой выглядит двор «Никольских рядов»
В Ленобласти можно бесплатно заготовить новогоднюю елку. Рассказываем как
В Петербурге запустили бота по поиску катков и лыжных трасс в каждом районе
Сколько потратят на украшение Петербурга к Новому году? А на главную ярмарку? Одна картинка
Как меняется Петербург
В Ломоносове появилось новое общественное пространство — на месте бывшего пустыря
В саду Дружбы закончились работы по благоустройству. Показываем, как изменилось общественное пространство
Ради строительства Большого Смоленского моста хотят снести восемь исторических домов. Что это за здания?
Смольный может построить велодорожку из Лахты до Смолячкова. На «технико-экономическое обоснование» проекта выделили 11 млн рублей
Новый мост через Неву свяжет два берега Невского и Красногвардейского районов. Что известно о разводной переправе и как она может выглядеть
Вакцинация от коронавируса
В Петербурге задержали четырех человек, организовавших бизнес по продаже поддельных QR-кодов. Позднее прокуратура отменила возбуждение уголовного дела
В Петербург поступила новая партия вакцины «Спутник V» — более 100 тысяч доз
Что известно про новый штамм коронавируса B.1.1.529? Насколько он опасен и заражен ли им кто-то в России?
В общественном транспорте Петербурга не будут вводить QR-коды. А что насчет такси?
В Ленобласти введут обязательную вакцинацию вслед за Петербургом. Рассказываем, кого она коснется
Коллеги «Бумаги»
Обвинительные клоны
Непрофессиональное заболевание
Как читать новости о ковиде?
Научпоп
В России вручили премию «За верность науке». Лучшим научно-просветительским проектом года стал Science Slam 🙌
Мы заполнили два вагона поезда Москва — Петербург молодыми учеными. Что было дальше?
«Мир знаний» — ежегодный фестиваль научного кино. Как он изменился и что покажут в этот раз
Фестиваль научных и исследовательских фильмов «Мир знаний» проведут в Петербурге с 1 по 6 декабря. Тема этого года — космос
Почему у облаков в Петербурге бывают ровные края? Мы узнали у популяризатора астрономии и синоптика. Обновлено
Подкасты «Бумаги»
Мы всегда онлайн! Не пора отдохнуть от интернета? В этом подкасте обсуждаем зависимость от соцсетей и диджитал-детокс
Как большие данные изменили науку? В этом подкасте слушайте, что можно узнать о соцсетях, дружбе и неравенстве благодаря big data
Как понять, что вы живете в гетто? Слушайте лекцию о том, почему происходит сегрегация в городах
Зимовка в теплой стране — это дорого и сложно? А что с границами? В этом подкасте планируем побег от холодов
Нанохлеб, «графеновики» и 3D-печать домов: в этом подкасте обсуждаем новые материалы и придумываем, что взять с собой в постапокалипсис
К сожалению, мы не поддерживаем Internet Explorer. Читайте наши материалы с помощью других браузеров, например, Mozilla Firefox или Chrome.