Партнерский материал

Cооснователь видеопродакшна Fancy Shot: «Самое страшное — уйти <br>в съемки пельменей»

28 декабря 2016

В последние недели года «Бумага» совместно с Tele2 рассказывает о молодых петербургских предпринимателях, которые добились заметных успехов в 2016 году.
Герой последнего материала проекта — сооснователь продакшн-студии Fancy Shot Дмитрий Муравьёв. Вместе с партнером Петром Бондаренко он снял клипы «Ленинграда» «Экспонат» и «В Питере — пить», рекламные ролики для Mail.Ru и BioFoodLab и теперь стремится на европейский рынок.
В интервью «Бумаге» Муравьёв объясняет, почему с петербуржцами невозможно работать, по каким причинам Fancy Shot соглашаются только на каждое девятое предложение и зачем они решили предпочесть клипам рекламу.

Чем вы занимались и почему решили это бросить?

Я работал три года на телевизионном проекте «Удиви меня» на ТВ-3. В этом проекте я ставил все трюки — не как режиссёр, а постановщик. А до телевидения чем я только ни занимался: и на радио работал, и на праздниках всяких, и пресс-аташе, — много чего делал. Потом я попал в мир медиа и кино. Когда проект закончился, мне захотелось продолжать, но в качестве сотрудника какой-то компании, а организовав свою собственную студию. Первый ролик я делал как раз для фокусника, моего друга Юры Мончака. Маленькое промо мы ему сделали. Без какой-либо коммерческой выгоды, фактически, без денег, — ради интереса.

Кто вам помог начать собственное дело?

Мы все делали сами по себе. В продакшне все завязано на согласованный с заказчиком бюджет. Если вы его превышаете, то вкладываете свои деньги. А чтобы начать снимать, не нужно практически никакого стартового капитала. Вы не покупаете парк техники, вам не нужно даже покупать камеру, если вы не свадебный фотограф. Все это можно взять в аренду. Поскольку я работаю как продюсер, я должен находить клиентов, формировать команду и организовывать процесс. Все вложения в бизнес за первые полтора года работ связаны с нашими собственными ошибками. Где-то до второго снятого нами клипа «Ленинграда» «Плачу и плачу» мы практически на каждом проекте уходили в минус.
Дмитрий Муравьёв

Как вы работаете теперь?

Сейчас мы принимаем примерно каждое восьмое-девятое предложение. Отказываемся по разным причинам. Бывает, мы начинаем говорить с клиентом и понимаем, что он неадекватно себя ведет. Из последнего: «Почему я должен выбрать вас?» — задал вопрос клиент, который сам же к нам и пришел. И мы поняли: с этим человеком у нас не получится общаться. Мы не найдем общий язык. В то же время я уверен, что найдутся 25 агентств, которые с этим человеком поработают.
Бывает, мы отказываемся, если к нам приходят не с определенной заранее задачей – мы такая-то компания, нам нужно примерно вот это – а уже с каким-то видением креатива, который нам не нравится. Нам кажется это странным поведением. Если вы приходите к зубному, вы же не учите его ставить пломбы. Мы не работаем с чужим креативом, нам это просто неинтересно. Мы пробуем переубедить клиентов, иногда это получается. Е
Те люди, которые нам нужны, — это большие специалисты, которые никогда в жизни не пойдут в найм на постоянную работу. У нас будет два проекта в месяц, а этот человек может заниматься девятью проектами одновременно. И зачем ему к нам идти?
Сережа [Шнуров] – заказчик мечты. Он нам верит. Мы получаем от него песню, предоставляем написанный с режиссером сценарий, утверждаем бюджет и встречаемся только на премьере. Сережа приезжает на площадку на полчаса, если у нас тяжелые съёмки, фоткается со съемочной группой, — это дает заряд людям, которые последние четыре дня буквально умирают.
Нам очень понравилось работать с BioFoodLab — это батончики SlimBite. С “Абсолютами” было очень здорово работать. С Mail.Ru. Они умницы и Жора Лобушкин — тоже. Мы считаем, что это потому что мы все — питерцы. Нам просто найти общий язык. При этом проект был абсолютно адский. Мы его готовили удалённо. Петя был не в России, я — тоже, режиссёр — в Сочи, мы обсуждали работу по скайпу и собрались вместе только за три дня до съёмки.
А там сложнейшая история. Мы же снимали не профессиональных актеров, а обычных работников Mail.Ru. Надо было найти среди двух тысяч человек пластичных, артистичных, незажатых, которые могут станцевать и изобразить какое-то движение. В итоге Mail.Ru пришло 800 заявок на вакансии. Они многократно компенсировали свои расходы на съемки теми кадрами, которые к ним в итоге пришли. Все остались довольны. Хотя эту рекламу я не назову особо смелой — она классическая. Но Mail.Ru – это огромная корпорация на русском рынке, где на провокации способен, наверное, только Олег Тиньков.
Съемочная площадка клипа «Ленинграда» «Экспонат»
С петербуржцами проще договориться, но работать в Петербурге невозможно. В Питере нет денег и особый менталитет. В Москве вы можете быть знакомы с человеком двадцать лет, и у вас не возникнет просьбы о скидке. А в Питере, поскольку все друг друга знают, разговор с тобой начинается так: «Привет, Митя, мне твой номер дал Вася, которому дал Петя. Нам нужно сделать такую-то рекламу. Но давай со скидочкой. В общем, у нас есть 300 тысяч». Поэтому идеальный вариант — петербуржец, работающий в Москве. Там другие деньги, другое отношение к работе. Большой любви к тебе у москвичей не будет, но тебе будут платить.

Каково самое неожиданное открытие, которое вы сделали, начав свой бизнес?

99 % людей – мудаки. И верить никому нельзя, и дружить лучше не надо с теми людьми, с которыми работаешь. При этом я люблю своих коллег, у нас сложилась за четыре года работы очень хорошая команда, но интеграция любых новых людей – это очень сложно.
Ещё одно открытие – любая проблема любого из задействованных на съемке департаментов — все равно лично моя проблема, которую мне как продюсеру надо будет решать. И за любое происшествие на площадке в конечном итоге отвечаю я — и Петя, мой партнер.
Дмитрий Муравьев и режиссер Анна Пармас на съемках клипа «Ленинграда» «В Питере — пить». Фото: Станислав Ахунов

Каких рисков вы опасаетесь больше всего?

Наверное, мы боимся дойти до планки и не иметь возможностей для профессионального роста. Поэтому мы всеми силами пытаемся выйти из России на международный рынок. При этом мы не хотим идти в кино. Мы хотим оставаться в рекламном и клиповом бизнесе.
Мы cделали клип для британцев Tiger Lilies. Сейчас мы готовимся работать с французским агентством на проекте в России, но с зарубежными режиссёрами. Мы стараемся подаваться на все возможные фестивали. В какую страну мы бы ни приехали, мы составляем список агентств и просто приходим к ним знакомиться. Это всегда очень смешно, потому что в Европе так заявляться не принято. Там надо писать письма, согласовывать.
Самое страшное для нас – встать у конвейера, который будет приносит нам даже очень большие деньги, и потерять драйв и удовольствие, которые мы сейчас получаем от работы. Ты приходишь в этот мир, чтобы делать что-то, без чего не можешь жить. И этот мир тебя начинает потихонечку душить, и ты все время идешь на компромиссы. Начинаешь брать какой-то неинтересный заказ, потому что там больше заплатят.
Мы пока что на эти компромиссы не идем. Отчасти поэтому мы не заводим штат сотрудников, которым надо каждый месяц платить зарплаты. Самое страшное — уйти в съемки пельменей. Потому что это ****** [очень плохо]. Есть люди, которые тридцать лет снимают эти пельмени, делают это очень хорошо и ненавидят свою работу. Как только мы почувствуем такую ненависть, мы закроем компанию.

Что бы вы сейчас сделали по-другому?

Я бы выучил ещё один язык. Наверное, португальский. Португалия – это очень удобная страна для съемок. Сейчас у нас там есть партнеры, с которыми мы поддерживаем связь. Но порой общаться бывает сложно, потому что я знаю английский и голландский, а португальский не знаю. А Португалия — это прекрасная страна, где в 320 из 365 дней в году светит солнце. И, к тому же, самые низкие цены в Европе на любые услуги. Там безумно удобно работать.

button

Если вы нашли опечатку, пожалуйста, сообщите нам. Выделите текст с ошибкой и нажмите появившуюся кнопку.
Подписывайтесь, чтобы ничего не пропустить
Мобилизация
Мобилизованные в Петербурге и других регионах жалуются на нехватку обмундирования: бронежилетов, касок и бинтов
Павел Чиков: запрет выезда из России можно обжаловать в суде
«Чтобы не идти в армию, надо туда не идти». Как петербуржцы годами избегают воинского призыва
Baza: пеший переход на границе между Россией и Грузией закрыли. Пограничники эту информацию не подтвердили
«Осталось очень мало квартир». Как изменились цены на жилье в Тбилиси после мобилизации в России
Визовые ограничения
Helsingin sanomat: финскую границу закроют для российских туристов сегодня ночью
Финляндия скоро запретит въезд всем российским туристам. Что об этом известно
«Они должны выступить против войны». Что говорят о бегущих от мобилизации россиянах в других странах. Обновлено
Сейм Латвии запретил продлевать ВНЖ россиянам, не владеющим латышским языком, а также выдавать рабочие визы
Латвия решила не выдавать гуманитарные визы россиянам, «уклоняющимся от мобилизации»
Давление на свободу слова
В Ленобласти возбудили уголовное дело против жены активиста Правдина. Ранее его задержали из-за плаката «Русские, вы нелюди»
В Кремле подпишут «договоры о вхождении новых территорий» в состав России. На церемонии выступит Владимир Путин
Активиста Егора Скороходова приговорили 3 годам и 8 месяцам лишения свободы. Вот что нужно знать о его деле
«Имея предубеждение — неприязненное чувство…». Саше Скочиленко предъявили обвинение
Фигуранту антивоенного дела Егору Скороходову запросили 5 лет лишения свободы
Свободу Саше Скочиленко
«Имея предубеждение — неприязненное чувство…». Саше Скочиленко предъявили обвинение
«Вы совершили тяжкое преступление против государства». Как прошла встреча Саши Скочиленко и омбудсмена Агапитовой — две версии
Саша Скочиленко рассказала про типичный день в СИЗО — с обысками, прогулками в крошечном дворе и ответами на письма
Саше Скочиленко, арестованной по делу о «фейках» про российскую армию, срочно нужно обследование сердца
«На прошлой неделе Саше принесли чай с тараканом». Адвокат Саши Скочиленко — об ухудшении ее здоровья и об условиях в СИЗО
Экономический кризис — 2022
Акции «Яндекса» и Ozon с начала войны подешевели на 73 %. Почему российский фондовый рынок уже неделю падает, а рубль нет?
Российский фондовый рынок продолжает падение на фоне новостей о мобилизации. Доллар также растет к рублю
На Мосбирже происходит обвал акций. «Тинькофф» и VK потеряли по 14 %
Как изменились цены на авиабилеты из Петербурга в другие города России за год? Отвечают аналитики Aviasales
Открытие кофеен Stars Coffee в Петербурге: что рассказали Тимати и Пинский и как на замену Starbucks реагируют посетители
К сожалению, мы не поддерживаем Internet Explorer. Читайте наши материалы с помощью других браузеров, например, Mozilla Firefox или Chrome.