Совместно с Deutsche Welle
Что это значит?
Всё о Германии в Петербурге: наша общая культура, история и развлечения. Это тематический спецпроект «Бумаги», созданный в партнерстве с Deutsche Welle: все материалы придуманы и подготовлены нашими журналистами.

Петербуржец 13 лет собирает вместе людей с одинаковыми немецкими фамилиями. Он провел больше ста встреч для Рихтеров, Лютеров и Рерихов

Предки Ивана Прайса приехали в Россию из Германии около 250 лет назад, оба его родителя были немцами. Сам Прайс вырос в Воркуте, где его отец, репрессированный как враг народа, отбывал наказание, а мать оказалась после трудовой армии. Отучившись в театральном училище, Прайс переехал в Петербург и стал заниматься любительским театром в Русско-немецком центре.

Уже больше десяти лет он организует в Петербурге встречи однофамильцев. Каждый месяц на них собираются люди с немецкими фамилиями: Рихтер, Берг, Лютер, Манн, Меркель. Они рассказывают о себе и об истории своей семьи, приносят документы и архивные фотографии. Несколько раз участники выясняли, что не просто имеют одинаковую фамилию, но и приходятся друг другу родственниками.

Иван Прайс рассказал «Бумаге», как собрал в Петербурге несколько десятков Прайсов, заинтересовавшись своими корнями, кто приходит на встречи клуба однофамильцев и как люди с немецким происхождением восстанавливают истории своих семей.

Как предки Ивана Прайса попали в Россию и как в семье общались на немецком диалекте

— Все мои предки приехали в Россию из Германии. Предки по линии отца прибыли в Петербург, а потом уже гужевым транспортом отправились в Саратовскую область. Первым был Якоб Прайс. В его семье было пять детей, но пока они ехали в сторону Волги, жена Якоба и один сын умерли, так что туда они приехали уже в неполном составе. Сейчас село, где они жили, называется Яблоновка, а раньше это было Лауве (село было основано как немецкая колония в 1767 году — прим. «Бумаги»). Оно находится в Ровенском районе Саратовский области, я там был несколько раз.

Иван Прайс

Предки по маминой линии — Вайзерты — приехали сюда лет на 50 позднее из-под Штутгарта. Если первые попали в Россию по приглашению Екатерины, то эти — по приглашению Александра I. Они поселились сначала в Бессарабии — на территории нынешней Молдавии и Одесской области Украины, а потом переехали в Краснодарский край.

Мой отец был осужден по 58-й статье как «враг народа» и отсидел в Воркуте 10 лет, а потом уже был оставлен там на «вечное поселение». Мама же с 1942 по 1947 год была в трудовой армии в Похвистнево Куйбышевской (Самарской) области, а затем отправлена в Воркуту. Там я вырос. Об истории семьи мне тогда ничего не было известно, тем более так глубоко. Старшее поколение — наши родители и родители родителей — скрывали это: спросите почти любого российского немца — других вариантов я почти не слышал (после репрессий и депортаций в советское время в немецких семьях, как и, например, среди ингерманландских финнов, часто замалчивали происхождение — прим. «Бумаги»). Не потому что это была тайна от нас — это был чисто животный страх. Люди боялись за своих детей. А тем более в Воркуте люди не понимали, за что здесь оказались: они ничего не сделали. Они честно работали, чувствовали себя россиянами.

Дома мои родители общались между собой на немецком языке, но на диалекте. По-русски они говорили с сильным немецким акцентом. Мама с нами [детьми] тоже говорила на немецком, но мы отвечали по-русски. Сам я с ней никогда на немецком не разговаривал, хотя всё понимал.

Сейчас я могу распознать [немецкий] диалект в толпе. Это что-то родное. Конечно, уже не часто [встречаются говорящие на немецком диалекте люди]: даже если они что-то передали своим детям, то те уже говорят на Hochdeutsch — литературном языке. Жалко, что этот диалект уходит.

Сочетание «Иван Петрович Прайс» — это тоже немножко смешная ситуация. Родители хотели назвать меня Генрихом, но боялись. И назвали Иваном, думая, что так мне будет легче в жизни. Ничего подобного. В школе я всё равно был «фашистом», хотя сейчас воспринимаю это с юмором и пониманием: я родился в 1951 году, война закончилась только шесть лет назад, и я могу понять то время и то поколение. Но из-за этого в школе я был не очень хорошим учеником, хулиганом, учился плохо — из вредности.

Я понимал, что я немец, но всегда чувствовал себя русским: думал по-русски, втянулся в эту культуру, страну. Многое здесь меня так же, как и всех, не устраивает, но за 252 года, что моя семья живет в России, всё это стало близким и родным.

Встреча людей с фамилией Паль. Фото предоставлено Иваном Прайсом

Как прошла встреча, на которую пришли 40 человек с фамилией Прайс

— В Петербург я приехал в 1981 году. До этого закончил Горьковское театральное училище (сейчас Нижегородское театральное училище — прим. «Бумаги»). Я потратил очень много времени на поступление: пробовал пять раз. И было еще два года армии. Здесь работал в театрах, на «Ленфильме». Но наступила перестройка, которая сильно изменила нашу жизнь. Пришлось на долгое время забыть о дипломе: у меня был маленький сын — он родился в 1988 году — и надо было думать о нем. Я поменял профессию: занимался, как и все, бог знает чем. Было очень жалко и обидно, потому что были перспективы и желание [работать актером]. Они есть и до сих пор.

Я часто слышал свою фамилию — Прайс. В газетах, в кино, в книгах. У Конан Дойла есть, допустим, такой герой — Прайс. Премьер-министр республики Белиз был Прайс (Джордж Прайс, первый премьер-министр южно-американской республики и борец за независимость страны — прим. «Бумаги»). Есть оперная певица Леонтина Прайс (была одной из ведущих певиц Метрополитен-оперы в США — прим. «Бумаги»). В советское время был очень популярен английский фильм «О, счастливчик!», и там композитор — Алан Прайс.

С 1995 года я работаю в Русско-немецком центре: меня пригласили создать любительский театр для детей и взрослых. Когда стал более или менее доступен интернет, я быстро за это схватился — стал искать фамилии и наткнулся на сайт с телефонной книгой. Посмотрел, сколько Прайсов в Москве и Петербурге, и был ошеломлен. Думаю, в разных городах их сотни.

Я подумал: почему бы их не собрать? И предложил Русско-немецкому центру [в 2005 году] сделать встречу однофамильцев. На нее пришло человек 40: примерно половина из них была евреями. Были люди с фамилиями Прайс и Прейс: я собрал и тех, и других, потому что «ei» в немецком читается как «ай», но у нас в стране могли фамилию по незнанию или по ошибке исказить. Среди тех, кто пришел, родственников я не нашел, но был важен сам факт: я увидел вокруг себя [этих людей]. С некоторыми Прайсами мы общаемся до сих пор.

Встреча людей с фамилией Ульрих

Как на встречах люди выясняли, что они родственники

— Когда встреча прошла, ко мне стали подходить люди, которые посещали центр: «Слушай, а нельзя мою фамилию собрать?» Почему нет? И как-то так всё началось. С тех пор прошло 111 встреч: в год проводится девять (раз в месяц за исключением лета).

Я собираю однофамильцев. Эти фамилии немецкозвучащие, но это не значит, что все немцы. У женщин это вообще бывает фамилия мужа.

Два раза никакая фамилия не повторяется. Я собираю людей один раз, а если они хотят общаться дальше, стараюсь дать им контакты друг друга. Если негде встретиться — заранее договаривайтесь и приходите сюда [в центр].

Я собираю людей через телефонную книгу, социальные сети, даю объявления. Иногда обзваниваешь, а люди спрашивают: «Откуда у вас мой телефон? Пожалуйста, больше не звоните». — «Хорошо». И ставлю пометку, что по этому номеру больше звонить не надо. Я понимаю настороженность людей — она, наверное, обоснована. Но бывает и наоборот. Помню, звонил старенькой бабуле по фамилии Мюллер: «Господи, наконец-то! Дожила». До чего дожила? Что тут такого?

Было 14 встреч, когда люди выясняли, что они не просто однофамильцы, а родня. И это было для них открытием. Когда я первый раз с этим столкнулся, понял, что уже ради одной такой встречи можно было всё это организовывать. Например, люди рассказывали о себе — и вдруг выяснялось, что у них папа один. А они даже не знали. Я вспоминаю эту сцену — это надо видеть.

Встреча людей с фамилией Гейслер и Йозеф

Даже лично для меня одна встреча прошла совершенно неожиданно: пришла фамилия, сидели люди, рассказывали о себе. Я прошу слушать внимательно, потому что таким образом люди могут услышать какие-то знакомые нотки. Кроме того, кто-то приносит фотографии, документы. И на этой встрече человек рассказывает: «Я приехал из Молдавии». И говорит: такая-то женщина была там его учительницей. Моя первая, уже покойная, жена жила в Молдавии, и оказалось, что эта женщина была ее двоюродной сестрой. Где какой-то городишко в Молдавии, а где Петербург! Встречи бывают очень необычными.

Кто приходит на встречи однофамильцев и как они помогают людям разобраться в своем происхождении

— Очень приятно, когда приходит молодежь. Это случается не так редко — все-таки люди интересуются своими корнями. Иногда приезжают люди из Германии или из Москвы и других городов.

Некоторые фамилии я собирал, потому что мне было интересно. Например, Кох. Когда я пробовал поступить здесь в театральный [вуз] на Моховой, был такой Иван Кох (театральный педагог, профессор Ленинградского государственного института театра, музыки и кинематографии, автор книги «Основы сценического движения» — прим. «Бумаги»). Оказывается, он был немцем [по происхождению] — раньше я этого не знал. Так я решил собрать Кохов — и узнал его родственников. Или есть такой актер БДТ Штиль Георгий Антонович — он ученик [актрисы и театрального педагога] Тиме. Она тоже немка, и эту фамилию я также собирал.

Бывает, на встречи приходит много людей, допустим, 40 — так, что мест не хватает. А бывает — два-три. Если приходит 20 — это уже хорошо. Некоторые фамилии не собираю, потому что для них мне придется арендовать БКЗ. Допустим, я написал Шульцев [в план на следующий год], но понимаю, что это нереально: их очень много. Для многих встречи — это уже традиция.

Встреча людей с фамилией Гевейлер

Поначалу у меня был интерес разобраться в своих корнях — с этого всё началось. А потом эти встречи были как провокация для людей — чтобы и они занялись своими корнями.

Я интересовался этим всегда, но мама говорила не всё. В последние годы жизни она стала немного более откровенна — и я записывал на видео, что она рассказывала. Кроме того, я стал писать в архивы и много чего раскопал. Например, читал уголовное дело моего деда, маминого отца в [архиве] ФСБ: он был расстрелян в Краснодаре в 1938 году. Вместе с ним расстреляли его двоюродных братьев и племянников. Причина одна: официально они были признаны врагами народа. Когда я потом рассказал об этом уголовном деле маме, она была в ужасе, потому что многие годы не знала судьбу своего отца.

Сейчас люди раз в неделю точно пишут мне, звонят или приходят в центр. Я с ними общаюсь, говорю, что чем смогу, я помогу — но я не историк. Пока есть люди с немецкими корнями в Петербурге, которые этим интересуются, я буду этим заниматься.

Если вы нашли опечатку, пожалуйста, сообщите нам. Выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl + Enter.
Читайте еще
«Я ищу людей с ощущением перемен». Зачем немка ведет блог о жизни русских в Берлине и за что любит жителей Москвы и Петербурга
Где жили немцы в Петербурге XIX века: ремесленники на Гороховой и кондитерская на Вознесенском — в цитатах Гоголя, Достоевского и Чехова
Как немцы жили в колониях под Петербургом с XVIII века и что с ними случилось. Рассказывают потомки и историк
Вакцинация от коронавируса
В Петербурге цикл вакцинации от коронавируса закончило 4,5 % реального населения
«ЭпиВакКорона» доступна в 41 пункте вакцинации в Петербурге. Смольный опубликовал список
В Петербург поступила вторая российская вакцина от COVID-19. Где можно будет привиться «ЭпиВакКороной», в чем ее отличие от «Спутника V» и почему эффективность препарата вызывает вопросы
В Петербург пришла первая партия вакцины от коронавируса «ЭпиВакКорона». До этого в городе прививали только «Спутником V»
Портал госуслуг привяжет к сертификатам о вакцинации от коронавируса данные загранпаспорта. Так с ними можно будет уехать за рубеж
Коллеги «Бумаги»
В Петербурге начинается посмертный суд над погибшим в СИЗО бизнесменом Валерием Пшеничным
Как «Спутник V» помогает российской власти выигрывать у Запада мировоззренческий спор
Чьи агенты? Документальный фильм «7х7»
Протесты в Петербурге 2021
Глава СК Бастрыкин потребовал пересмотреть приговор петербургскому протестующему, который получил условный срок за стычку с силовиками
В Петербурге трем участникам январских протестов дали условные сроки, один получил год колонии. Что известно об этих делах и сколько человек остаются в СИЗО
В Петербурге вынесли приговор еще одному участнику январских протестов. Мужчина получил 18 месяцев условно
В Петербурге участнику январских протестов впервые дали реальный срок. Он ударил силовика. Обновлено
С бывшего главы штаба Навального в Петербурге взыскали 500 тысяч — за неуплату штрафа в 7 млн рублей, назначенного после митинга
Подкасты «Бумаги»
«Я не просто хочу жить в стране, уважающей права человека. Я могу что-то для этого сделать». Молодые политики — о выборах, карьере и давлении властей
«Люди важны сами по себе, а красота — по ситуации». Бодипозитивные активистки, модель с ожогами и художник — о внешности и принятии своего тела
«Партнерство — это свобода выбора». Чайлдфри, синглы и многодетные родители рассуждают о семье, отношениях и стереотипах о браке
«Разучиться летать в космос — это реально». Говорим про будущее лунных миссий, ракеты и космический мусор
«Моя семья пережила одну из самых страшных катастроф XX века». Сотрудники «Бумаги» рассказывают истории родственников, прошедших блокаду
Утрата памятников архитектуры
Заброшенную усадьбу Елисеевых под Гатчиной выставили на продажу. Ранее здание хотели изъять у собственника из-за ненадлежащего содержания
Житель дома на Петроградской — о том, как изменить проект капремонта фасада и отговорить чиновников заменять исторические окна с витражами
В доме-памятнике на канале Грибоедова поменяли деревянные окна на пластиковые. Активисты обратились в КГИОП
В Токсове прошла акция в защиту местного вокзала. Жители опасаются, что уникальный объект снесут
Фонд «Внимание» провел первую волонтерскую акцию в Петербурге. Добровольцы начали очищать печь в доходном доме Шведерского

Спасибо!

Теперь редакторы в курсе.

К сожалению, мы не поддерживаем Internet Explorer. Читайте наши материалы с помощью других браузеров, например, Mozilla Firefox или Chrome.