9 августа 2012
Внутрицеховой разговор: Даниэль Лурье — об издательском бизнесе
Эксперт рассказал «Бумаге» о том, какие издания продаются лучше всего, почему это происходит и есть ли разница между старым и новым медиапотреблением.
Фото: Маргарита Полищук / «Бумага»
Даниэль Лурье возглавлял петербургский филиал «Афиши Индастриз» до 2007 года, в том числе руководил запуском журнала «Афиша-Мир». В  2006 году он вместе с коллегами выкупил спортивную интернет-газету Sports.ru и возродил знаменитый бренд. Сейчас Лурье занимает пост главного редактора клубных медиа ФК «Зенит». Бизнес-редактор  «Бумаги»  решила поговорить с Даниэлем о том, как обстоят дела на рынке СМИ сейчас, но вопроса о судьбе медиа всё же избежать не удалось. — У вас есть опыт работы и с бумажными изданиями, и с интернет-медиа. Сейчас вы работаете в журнале, который подпадает под определение корпоративного. С точки зрения бизнеса, что делать интереснее? — Мне кажется, корпоративные СМИ и те, которые направлены на работу с узким, но денежным рынком. По крайней мере, понятно, зачем это делается. Sports.ru в конечном итоге был не очень экономически выгодным, потому что спорт в общем-то не является в нашей стране бизнесом, хоть и там есть свои рекламодатели. В любой развитой стране сайт вроде Sports.ru был бы намного выгоднее. — Как вы решили выкупить Sports.ru? И как развивался проект? — Нас было пять человек. Инвестор — Герман Ткаченко, крупный бизнесмен в области спорта, Дима Навоша, прекрасный спортивный журналист. Так получилось, что Дима меня позвал как человека, который что-то понимает про интернет-продукты. Ещё мы позвали Диму Степанова, ныне заместителя гендиректора «Рамблер-Афиши» — он в проекте занимался прежде всего бизнес-планированием. Дима сделал очень хороший бизнес-план, который сошёлся, несмотря на все трудности. Ещё был Василий Уткин, который выступал и выступает в качестве главного селебрити. Во многом благодаря ему, на сайт удалось привлечь других известных людей из спортивной индустрии. Мне кажется, это был идеальный подбор людей. — А почему вы ушли из проекта? — По совокупности причин. Во-первых, я очень хотел уехать обратно в Петербург. Во-вторых, у меня появился конфликт интересов — я стал работать в футбольном клубе.

 «Люди не говорят ни про Pussy Riot, ни про Путина — нет массового спроса на политику. А журналистам всё это интересно. Поэтому возникает иллюзия такого бесконечного внутрицехового разговора»

— Как быстро удалось сделать Sports.ru экономически выгодным? — Кажется, на третий год сайт стал жить без инвестиций — на то, что сам зарабатывает. — В последнее время медиа всё больше замыкаются, общественно-политические журналы начинают писать сами про себя. Журналисты разговаривают с журналистами. Говорит ли это о кризисе? — Наверное, в какой-то степени это так. Общественно-политические издания в России плохо получается делать, потому что общество довольно равнодушно к политике. Люди думают о других вещах. О чём и как именно они думают, иногда страшно себе представить. Самый простой способ: надо сесть в плацкартный вагон и проехать в нём большое расстояние. Ты посмотришь, чем живут люди. Они ведь не говорят ни про Pussy Riot, ни про Путина — нет массового спроса на политику. А журналистам всё это интересно. Поэтому возникает иллюзия такого бесконечного внутрицехового разговора. — Может быть, делать нишевые издания по узкой тематике выгоднее и интереснее? — Да, но тогда ты очень зависишь от вкусов и спроса небольшого числа людей, от конъюнктуры небольшого рынка — это риск. Чем более массовый продукт, тем больше точек опоры. Чтобы заработать денег, конечно, нужен большой проект — ну или много маленьких. Много журналов про яхты-часы-вино или для бухгалтеров-маркетологов-кадровиков. — Учитывая всё это, как может измениться ситуация на рынке в ближайшее время? — Не знаю. Есть какие-то очевидные тенденции. Новости переходят в интернет, газеты — с разной скоростью, но в общем довольно быстро умирают. Они пытаются что-то придумать, чтобы не умирать, перекочёвывают в интернет. Это одна понятная тенденция. Вторая понятная тенденция заключается в том, что появляются новые платформы и туда переходят журналы. Насколько я понимаю, пока не очень удачно. Проекты типа Zinio или специальных версий журналов для айпэдов не производят впечатления огромных бизнесов. — Можно ли сказать, что, переходя на новую платформу, медиа меняют свою роль? — Человек читает только то, на что ему кидают ссылки. Зачастую это приятная информация, то есть люди не любят сталкиваться в социальных сетях с людьми, точки зрения которых им не близки. Старые медиа давали человеку возможность или даже заставляли его расширять кругозор. Если человек заплатил за бумажную газету или журнал, то он читает их целиком. Сейчас этого стало меньше, люди больше читают только то, что им заведомо интересно. Но я оптимистически отношусь к рынку бумажной прессы, и мне не кажется, что она умрёт. Точно так же как мне не кажется, что умрут бумажные книги просто из-за того, что появились ридеры. Может, это связано с моими личными предпочтениями и мне не хочется, чтобы так произошло. Но я не вижу предпосылок. — А как же гипотеза о том, что мы живём в эпоху нового медиапотребления? — В целом, я уверен, что все эти разговоры про то, что люди стали принципиально иначе потреблять новости, тексты, медиа, что появилось клиповое сознание и человечество теперь думает картинками — это как минимум сильное преувеличение. Для того, чтобы в человеческом мышлении произошли изменения, нужны многие тысячелетия. Всё, что видно невооруженным глазом, — это какие-то мелкие флуктуации.

Читайте также:

ТЕГИ: 
Если вы нашли опечатку, пожалуйста, сообщите нам. Выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl + Enter.

НОВОСТИ

все новости

МЕДИАМЕТРИКИ

Спасибо!

Теперь редакторы в курсе.