18 мая 2018

«Наше поколение боялось за детей и не рисковало — теперь их могут арестовать по любому поводу». Интервью с отцом Юлия Бояршинова, обвиненного по «делу антифашистов»

В апреле 26-летнему промышленному альпинисту из Петербурга Юлию Бояршинову предъявили обвинение об участии в террористическом сообществе «Сеть». По этому же делу (известному также как «дело антифашистов» и «пензенское дело») задержали пятерых жителей Пензы, а также петербургских антифашистов Виктора Филинкова, Игоря Шишкина и Илью Капустина. Последнего затем отпустили как свидетеля. Адвокат Бояршинова Ольга Кривонос заявляла, что ее подзащитного избивали полицейские после задержания, а также заключенные в СИЗО № 6.

11 мая отец Юлия Николай Бояршинов вышел на Невский проспект с пикетом против задержания сына. Николай рассказал «Бумаге», что думает о «деле антифашистов», как они с женой живут без содержавшего их сына и поддерживают ли Юлия друзья.

— Юлиана задержали еще 21 января (мы называем Юлия Юлианом, потому что ему так больше нравится). Я о задержании узнал, наверное, только через сутки, когда пришли проводить обыск. При этом у них не было ордера. Юлик мне подсказал, что я имею право не давать показания против себя и него.

Юлий Бояршинов. Фото: «ОВД-Инфо», из архива друзей Бояршинова

Они ничего толком не нашли. Изоленту синюю, провода, батарейки. Мы батарейки не выбрасываем — Юлик время от времени их относит туда, где можно сдавать [на утилизацию]. Изъяли книгу про консенсус, где описывалось, как сделать так, чтобы учитывалось мнение каждого, а не большинства.

На предпоследнем судебном заседании по продлению срока Юлий был совершенно серый. На голове гематома. Его сначала в милиции побили, а когда перевели в СИЗО № 6, его там [заключенные] тоже очень «хорошо» встретили. Его избивали, он спал на полу — думаю, что по указанию руководства СИЗО или кого-то еще. Думаю, пожаловаться он [в суде] не мог, потому что предупредили, что будет еще хуже (факты изложены в интепретации героя — прим. «Бумаги»).

Мне уже четвертый месяц не дают свидание, никакой возможности с ним поговорить. Меня всё еще не допросили, тянут.

Николай Бояршинов на пикете

От Юлиана требовали назвать имена своих друзей, но он отказался. Мне сначала показалось, что это странно, но потом я понял, что стоит ему назвать имя друга — и тут же за этим другом поедут. Но на последнем судебном заседании 19 апреля друзья взяли и сами пришли. Это очень классно, очень хорошие друзья. Потребовалось бы много автозаков, чтобы их всех забрать. Юлик тогда был в большом воодушевлении: впервые почувствовал поддержку.

В конце суда его друзья устроили самба-бэнд: взяли инструменты и сыграли ему мелодию. Он же сам участник самба-бэнда. Они всегда уличными концертами пытались поднять настроение людям.

У Юлиана есть девушка, она сейчас беременна. Но здесь стало очень неспокойно, так что она уехала к маме в другой город.

Юлий Бояршинов в суде. Фото: «ОВД-Инфо», предоставлено адвокатом Ольгой Кривонос

Он учился в оптико-механическом вузе (ИТМО — прим. «Бумаги»); но положение у нас было сложное, и ему приходилось одновременно учиться и подрабатывать. Сам он этого не говорил, но из вуза ушел, чтобы помочь нам. Выбрал востребованную специальность — промышленного альпиниста. Работа для него всегда находилась.

Параллельно они с друзьями помогали бездомным, ездили в приюты для животных. Любил путешествовать. Алкоголь никогда не употреблял, не курит. Он антифашист стопроцентный. Расизм и фашизм — это, наверное, единственное, к чему он нетерпим.

Юлик очень контактный и доброжелательный человек, внимательный. Всегда интересовался, есть ли у меня какие-то проблемы, чем можно помочь. Если мне что-то было нужно из одежды, он не просто ее находил, но подбирал такую, чтобы мне понравилась. Он категорически против обуви из кожи животных — я соглашался, но говорил, что ничего такого же качества еще не придумали. Он нашел мне обувь из фибры на распродаже — убедил, что этот вариант лучше.

Мы с женой художники; я в основном занимался витражами. Был период, когда поступало очень много заказов. Но народ беднеет, и сейчас заказов почти нет. Поэтому Юлик и стал нас содержать: оплачивал коммунальные платежи, приносил продукты, купил новый холодильник. Сейчас это особенно ценишь. Недавно у меня появилась пенсия, но этого хватает только на квартплату. Еще занимаюсь с детьми, но и там символическая плата.

Николай Бояршинов на пикете

Когда только услышал [о других арестованных антифашистах], подумал, что что-то, наверное, за ними есть — разве что не такое страшное, как приписывали. Но когда стал больше узнавать об остальных, понял, что и Юлик, и они, в общем-то, все очень похожи. Становится жутковато, когда понимаешь, что [службы] отбирают людей неравнодушных и активных. Неужели нашей стране не нужны такие ребята?

Заочно познакомился почти со всеми родителями [других арестованных антифашистов]. Это стало сильной поддержкой, потому что до этого я долго не мог выйти из состояния полного бессилия. Остальные родственники же столкнулись с этим еще раньше, и я увидел, что они пытаются активно повлиять на ситуацию: дошли до Москальковой, например (уполномоченной по правам человека в РФ Татьяны Москальковой — прим. «Бумаги»).

Думаю, мы — взрослое поколение — могли что-то сделать, [чтобы избежать этой ситуации]. Мы были недостаточно активны лет 10–20 назад. Переживали за своих детей, как я, и не хотели рисковать. И сами поспособствовали тому, что в нашей стране молодым людям могут предъявлять какие угодно обвинения и арестовывать.

Я решил каждую неделю выходить на пикеты и участвовать в акциях. Мне очень сложно ничего не делать. К тому же многие люди ничего не знают об этом деле. Даже немножко удивился, что реакция в основном позитивная. Думал, что у всех мозги выжжены телевизором, но когда общаешься с людьми, понимаешь, что это не совсем так. Еще остались люди, которые думают сами, и они, наверное, в большой опасности: сейчас, по-моему, если не смотришь телевизор, то ты угроза для страны.

Если вы нашли опечатку, пожалуйста, сообщите нам. Выделите текст с ошибкой и нажмите появившуюся кнопку.
Подписывайтесь, чтобы ничего не пропустить
Все тексты
Свободу Саше Скочиленко
Сашу Скочиленко оставили в СИЗО, несмотря на заболевания и петицию с 135 тысячами подписей. Главное про апелляцию
«Наши солдаты не допустили бы бомбардировки мирных гражданских объектов». Допрос пенсионерки, которая написала донос на Сашу Скочиленко
Сашу Скочиленко, арестованную по делу о «фейках» про ВС РФ, перевели в новую камеру и обеспечили безглютеновым питанием
Что известно о травле Саши Скочиленко в СИЗО. Ее девушка узнала о запрете открывать холодильник и требованиях ежедневно стирать одежду
«У меня уже отняли семью. Что мне теперь терять?». Девушка Саши Скочиленко — о жизни после ее задержания и проблемах с передачами
Военные действия России в Украине
Взаимные обвинения в обстрелах, санкции против граждан США и интервью Зеленского. Главное к 21 мая
Удар по школе в Северодонецке и дворцу культуры в Харьковской области, расследование убийств в Буче и сведения о потерях российской армии. Главное к 20 мая
Власти Ленобласти заявили еще об одном погибшем в Украине военнослужащем — Илье Филатове
Россия ответит «сюрпризом» на заявку Финляндии на вступление в НАТО, Минобороны РФ заявляет о тысяче военных, сдавшихся в плен на «Азовстали». Главное к 18 мая
Вывоз военных из «Азовстали», пауза в переговорах и отказ Финляндии платить за газ в рублях. Главное к 17 мая
Экономический кризис — 2022
Почему в магазинах снова есть импортные прокладки, сахар и гречка, хотя все говорили о дефиците?
Cropp теперь CR, а Reserved — RE. Как выглядят петербургские магазины одежды после «санкционного» ребрендинга
Доллар упал ниже 60 рублей, но курсы в банках отличаются от биржевого. Что нужно знать?
Власти Петербурга заявили, что городской бюджет по доходам исполнен почти на 50 %. Что это значит?
Bloomberg: ВВП России снизится на 12% в 2022 году. Это будет самый большой спад с 1994 года
Давление на свободу слова
Журналистка Мария Пономаренко дала интервью проекту «Север. Реалии». Она рассказала о своем деле, суде и пребывании в СИЗО
Четыре дела о реабилитации нацизма прекращены в Петербурге. У них истек срок давности
«Мне слишком дорого далась эта работа». Сотрудники российских независимых СМИ о военной цензуре и блокировках
«При молчании происходит всё самое страшное». Петербургская художница Елена Осипова — о нападениях во время антивоенных акций и реакции окружающих
Как писать письма в СИЗО? Рассказывает адвокат задержанной по делу о фейках об армии России Ольги Смирновой
Хорошие новости
Памятник конке на Васильевском острове превратили в арт-кафе. Показываем фото
В Петербурге запустили портал с информацией обо всех водных маршрутах 🚢
На Васильевском острове откроется кафе «Добродомик». Там будет работать «кабинет решения проблем»
В DiDi Gallery откроют выставку Саши Браулова «Архитектура уходящего». Зрителям покажут его вышивки с авангардной архитектурой
В Петербурге в 2022 году обустроят более девяти километров велодорожек
Подкасты «Бумаги»
Откуда берутся страхи и как перестать бояться неопределенности? Психотерапевтический выпуск
Как работают дата-центры: придумываем надежный и экологичный механизм обработки данных
Идеальная система рекомендаций: придумываем алгоритмы, которые помогут нам жить без конфликтов и ненужной рекламы
Придумываем профессии будущего: от облачного блогера до экскурсовода по космосу
Цифровое равенство: придумываем международный язык, развиваем медиаграмотность и делаем интернет бесплатным
К сожалению, мы не поддерживаем Internet Explorer. Читайте наши материалы с помощью других браузеров, например, Mozilla Firefox или Chrome.