19 декабря 2014

«С Домом книги меня связывает одна история»: 12 портретов из книжного магазина

Дому книги 19 декабря исполняется 95 лет. «Бумага» поговорила с сотрудниками и посетителями старейшего книжного магазина города. Почему люди до сих пор идут за бумажными книгами, как изменилась система работы с покупателями, можно ли из туриста стать книжным консультантом и что особенного в исторических интерьерах магазина: в фотопроекте «Бумаги» 12 личных историй, связанных с магазином в Доме Зингера.
— Каждый месяц я не успеваю на день скидок, который проходит всего один раз. Поэтому я написал в Дом книги письмо с просьбой разрешить мне прийти в любой другой день. Тут отнеслись с пониманием, и вот в свободное время я смог выбрать то, что по душе. Обычно хватает и половины страницы, чтобы определить, каким языком пишет автор, поэтому я читаю отрывок — и так выбираю книги.
— Больше всего мне нравится русская литература. Достоевский, Толстой — та литература, которая поучает читателя, сколько бы ты ни перечитывал одно и то же произведение. Мы с мамой любим Чехова, и сейчас я выбираю ей книжку в подарок. Нужно, чтобы она ее не читала, а спросить напрямую у меня не получилось — в подарок ведь.
— Последние два года интересует литература по Петербургу — я стал гидом-экскурсоводом. Но пока только начинаю, провожу обзорные по городу, а хочется сделать авторскую. Тут я столкнулся с сомнениями: ведь хочется, чтобы было интересно, а не просто рассказывать про архитекторов того или иного дома. Когда я стал изучать историю города, понял, что невозможно узнать его до конца. Влюбился в это и хочу передать людям, чтобы они тоже поняли, что не все так просто с Петербургом.
— Уже не мыслю себя на другом месте работы. Было, что ушла в другой магазин, потом работала в книжной лавке Эрмитажа, но что-то закрывается, что-то не понравилось, а Дом книги всегда был на плаву — это же городской бренд. Так и осталась. Я умею подсказать не только нужную книгу, а просто то, что людям было бы интересно почитать. Узнаю про вкусы и рекомендую в соответствии с ними. Конечно, человеку, любящему литературу, полегче Прилепина не посоветую. И люди приходят, благодарят, просят посоветовать еще и еще. Некоторых я уже узнаю в лицо, здороваемся.
— С Домом книги меня связывает одна история. Мои сыновья выполняли здесь реставрационные работы, связанные с деревом. Все делалось по историческим фотографиям: и полки, и стеллажи — ведь многого не доставало. Они же смогли провести меня в купол Дома Зингера. Помню, на полу лежали какие-то доски, была атмосфера ремонта, но так там чудесно оказалось, так красиво. Теперь я стала реже заходить за книгами сюда. Я понимаю сына, который читает с устройства, а самой нужна все-таки печатная книга.
— Я приехала из Эдинбурга, и, конечно, погода расстроила: хотелось увидеть настоящий русский снег. Но в этом городе я не впервые и прожила здесь как-то год. Русский учила в школе. Зашла в Дом книги посмотреть Пушкина и Ахматову — язык знаю, а этих писателей, чувствую, что не очень.
— Приезжая иногда в Петербург, я заходила в Дом книги как турист, а когда переехала сюда жить, решила оставить резюме. Первый день был сложным, ведь меня поставили на философию, этику. Но сейчас найти нужную человеку книгу не составляет труда. Порой к нам в отдел приходят звезды. Например, Аршавин приходил и попросил подсказать, где находится Каббала. Мы потом в шутку рассуждали, что с ее помощью команда, наверное, хочет поправить свое положение дел.
— Зачем нужно читать книги? Ну, в первую очередь чтение развивает словарный запас, интеллект. Читая, можно узнавать историю. Недавно я прочитал «Битвы по средам» Гэри Шмидта. Там история, происходящая в годы Вьетнамской войны. А сейчас с мамой читаем «Где кончается небо» Мариаса. Это уже про события в Испании 30-х. Мне и школьная литература нравится, и то, что читаю помимо нее.
— Я в Доме книги работаю 40 лет и начинала тогда, когда еще не было стендов, а были прилавки, и покупателям приходилось спрашивать: «Девушка, а можно эту посмотреть, а можно ту?». При таком контакте часто знакомились, и я знала многих по именам, кем кто работает. А сейчас читатель стал намного самостоятельнее. Теперь я не работаю с ними, но когда нахожусь в торговом зале, стараюсь помочь, если случайно спросят. Я же знаю, что и где здесь лежит. Мама работала в библиотеке, и я после уроков приходила к ней, чувствуя в библиотеке что-то тайное: тишина, зеленые лампы. Потом уже после техникума пришла идея тоже работать с книгами.
— Мне, вообще, кажется, что этот магазин впитывает дух людей, которые сюда приходят. И впитывает только хорошее. Вдумайтесь: ведь раньше не было столько книжных магазинов, а сейчас они всюду. Да и читать-то можно и с планшетов, и с электронных книг. А люди все приходят и приходят. Потому что многим, как и мне, нужна книга: которую можно взять, потом отложить, а прочитав, поставить на полку. Я сюда бегал еще школьником и сейчас захожу, для меня это часть истории Петербурга, не просто магазин книг.
— В Канаде, где я живу и учусь, не нашла пока такой приятный магазин. Вообще, как мне кажется, их там меньше, чем в России. Раньше я училась неподалеку и забегала сюда за канцелярией — книжки все-таки дорогие. А теперь захожу как в музей или галерею, без конкретной цели прогуляться мимо стендов, насладиться атмосферой.
— До 8 класса я читал по две книжки летом, и то по маминому наставлению. В 10 классе прочитал пятьдесят страниц «Преступления и наказания» и отложил. А потом вернулся, дочитал и понял: «А читать-то интересно!». И вот уже года два как запустился этот процесс: я читаю по две-три книги в месяц, прихожу за новыми сюда и так дальше. Сейчас увлечен русской классикой, потому что хочется быть образованным человеком в своей стране.
Бумага
Авторы: Бумага
Если вы нашли опечатку, пожалуйста, сообщите нам. Выделите текст с ошибкой и нажмите появившуюся кнопку.
Подписывайтесь, чтобы ничего не пропустить
Все тексты
Свободу Саше Скочиленко
Саше Скочиленко, арестованной по делу о «фейках» про российскую армию, срочно нужно обследование сердца
«На прошлой неделе Саше принесли чай с тараканом». Адвокат Саши Скочиленко — об ухудшении ее здоровья и об условиях в СИЗО
«Боль в животе, тошнота, рвота, диарея — каждый день». Последнее слово Саши Скочиленко из суда, где отклонили жалобу на ее заключение в СИЗО
«Я сяду и, скорее всего, умру в колонии за свободу слова». Главное из интервью Саши Скочиленко «Север.Реалиям»
«Нас вроде и меньшинство, но адекватные мы». Курьер, психолог и бариста с антивоенной позицией — о своем будущем в России
Военные действия России в Украине
В Крыму произошло несколько взрывов. Один человек погиб, среди пострадавших — ребенок
Компания-застройщик в Петербурге отказалась от названия «Миръ». Это слово «приобрело дополнительные значения»
Что известно о «референдумах» на оккупированных украинских территориях: в ДНР, ЛНР, Херсонской и Запорожской областях
«Верстка» рассказала подробности о вербовке российских заключенных для боев в Украине. Главное
«Лучше бы ты был живой». Мать солдата из Ленобласти, который погиб через три дня после начала войны, дала интервью
Экономический кризис — 2022
Как в Петербурге показывают голливудские новинки, если студии ушли из России? Откуда у кинотеатров копии «Тора» и «Миньонов»? Разбор «Бумаги»
Психотерапевт, образование, рестораны — на чем еще экономят читатели «Бумаги»? Результаты исследования
«Никаким мудилам не дам помешать моим планам». Как и зачем петербуржцы открывают бизнес после начала войны
Финальная распродажа H&M в России начнется 1 августа
«Жестокие преступления — результаты жестокой политики». Большое интервью Якова Гилинского — он полвека изучает криминальное поведение россиян
Давление на свободу слова
В Петербурге отменили лекцию популяризатора науки Аси Казанцевой, которая выступает против войны в Украине. Обновлено
В Петербурге заблокировали группы о яой-манге — из-за отсутствия пометки «18+» и проверки на возраст
«Медуза» рассказала, какие методички по освещению войны получили пропагандистские СМИ от Кремля
Как наказывают за протест в России-2022? Объясняем, что вам грозит за пост, общение в чате, пикет или стрит-арт
«Мы», обесценивание и высмеивание — как пропаганда влияет на язык и эмоции? Отвечает социолингвист
Хорошие новости
«Скучно стало, и поехал спонтанно». Житель Мурина второй месяц едет на самокате из Петербурга во Владивосток
Памятник конке на Васильевском острове превратили в арт-кафе. Показываем фото
В Петербурге запустили портал с информацией обо всех водных маршрутах 🚢
На Васильевском острове откроется кафе «Добродомик». Там будет работать «кабинет решения проблем»
В DiDi Gallery откроют выставку Саши Браулова «Архитектура уходящего». Зрителям покажут его вышивки с авангардной архитектурой
Подкасты «Бумаги»
Откуда берутся страхи и как перестать бояться неопределенности? Психотерапевтический выпуск
Как работают дата-центры: придумываем надежный и экологичный механизм обработки данных
Идеальная система рекомендаций: придумываем алгоритмы, которые помогут нам жить без конфликтов и ненужной рекламы
Придумываем профессии будущего: от облачного блогера до экскурсовода по космосу
Цифровое равенство: придумываем международный язык, развиваем медиаграмотность и делаем интернет бесплатным
Деятели искусства рекомендуют
«В Петербурге нет ни одного спектакля, где столько крутых мальчиков-артистов». Актриса МДТ Анна Завтур — о «Бесах» в Городском театре
«Верните мне мой 2007-й». Актер театра Fulcro Никита Гольдман-Кох — о любимых спектаклях в БДТ
К сожалению, мы не поддерживаем Internet Explorer. Читайте наши материалы с помощью других браузеров, например, Mozilla Firefox или Chrome.