Какими были бани XVIII века, как аристократы лечились в парных от холеры и чахотки и как парили императоров

Зачем в императорских банях устанавливали люстру-душ, кто заказал для царской мыльни хрустальную ванну, какое нижнее белье надевали в парильни и как там лечились толчеными червями?

«Бумага» поговорила с руководительницей Банного комплекса в Петергофе Ириной Суворовой о том, когда и почему бани стали важной частью русской культуры и в каких банях в Петербурге парились императоры.

Ирина Суворова

Заведующая сектором «Монплезирский комплекс» Банного комплекса в Петергофе

Какими были бани в Древней Руси и где парились первые жители Петербурга

Владимир Иванович Даль достаточно подробно раскрыл семантику слова «баня». Оно происходит от слова «банить», что в старину значило «мыть, чистить водою», а «баниться» — мыться. Говоря о банях, Даль имел в виду паровую русскую баню, строение или покой, где банятся не просто в сухом тепле, а в пару.

На Руси бани уже точно были минимум в X веке. Такой вывод можно сделать из богатого исследования Игоря Богданова «Три века петербургской бани». Богданов пишет, что арабский путешественник Ибн Руста в начале X века так описал «бани северян»: «В их стране холод до того силен, что каждый из них выкапывает себе в земле ров для погреба, к которому приделывают деревянную остроконечную крышу, наподобие церкви. В такие погреба переселяются они со всем семейством, взяв дров и камней. Разжигают огонь и раскаляют камни на огне докрасна. Когда же камни раскаляются до предела, на них льют воду, от чего распространяется пар, нагревающий жилье до того, что снимают даже одежду».

Оттуда же можно узнать, что летописец Нестор, живший в конце XI — начале XII веков, писал, что славяне, обитавшие в северных лесах, добровольно подвергали себя «тягостной процедуре» [мытья в раскаленной бане], доставлявшей им «мучительную радость». Нестор также описывает процедуру мытья в бане, отмечая массовость этого явления. Летописец говорит, что это «издревле было» неотъемлемой частью жизни русского человека.

При всем этом банное дело долгое время не регулировалось правителями. В деревенских банях мужчины и женщины парились вместе вплоть до XVI века. Это прекратилось только при Иване Грозном в 1551 году, когда Стоглавый собор запретил «совместное омовение», «дабы предотвратить возможное падение в грех».

В первое время после создания Петербурга бани разрешили строить всем желающим. Чем многие жители, к слову, воспользовались. Тогда бани еще не облагались пошлинами, и это было выгодно. Единственным условием было строить бани подальше от жилья и исключительно из камня.

Уже через несколько месяцев Петр I, увидев пристрастие народа к баням, решил извлечь из этого пользу. В 1704 году он издал указ о введении во всех городах и уездах денежного сбора с каждой общественной и домовой бани. С тех пор правительство стало поощрять создание общественных бань. По составленному уставу «О банном сборе», с бояр брали 3 рубля, со служивых — 1 рубль, а со стрельцов, служилых казаков и крестьян — по 15 копеек в год.

При этом бань всё равно становилось больше и больше. Как пишет исследователь Наум Синдаловский, можно говорить как минимум о Воронинских банях с мраморным убранством, банях в Адмиралтейском дворе,  Фонарном переулке и близ Гавани. Они становились местами силы для людей, причем разных сословий; у каждой из них была своя репутация.

Общественные бани на реке Неглинной в XVII веке.

Зачем и для кого Петр I создал императорскую баню

Петр I, как следует из его походного журнала, парился в банях города, но вскоре перешел на собственную. Так, в 1714 году император распорядился построить в Петергофе дворец Монплезир, а уже к 1719–1721 годам было решено достроить гостевые комнаты, в одной из которых устроили мыльню, известную сейчас как Банный комплекс. Это была просторная комната, напоминающая обычную русскую баню, только с маленькими нюансами. В ней была печь, на которой вместо камней лежали огромные чугунные пушечные ядра: они оказались долговечнее и быстрее прогревали помещение.

Сам Петр I любил париться, мылся часто и много. Судя по его походному журналу, он посещал баню раз в неделю в обычном состоянии или чаще, если ему нездоровилось. Здесь он парился, а при необходимости по рекомендациям врачей пускал себе кровь или принимал лекарства из толченых червей и мокриц.

Его жена Екатерина I тоже любила париться, и ей был открыт вход в императорскую баню. Но она всегда выбирала другие дни, чтобы не сталкиваться с супругом.

В то время эту баню посещали только избранные сподвижники императора, она считалась лучшей в стране. Там делали кровопускания, прикрепляли пиявок и таким образом пытались физически очиститься.

После смерти Петра I мыльня начала ветшать. Лишь в 1748 году при Елизавете Петровне ее признали петровской реликвией и перенесли в Верхний сад, где она простояла до конца XVIII века. На этом же месте по приказу царицы Растрелли построил новую мыльню, но уже деревянную, с бассейнами и дополнительными комнатами в пристроенном флигеле. С тех пор гости, отдыхавшие во флигеле, тоже могли посетить царскую баню.

Плавательный бассейн в Центральных банях Е.С. Егорова

Что находилось в императорских банях и от чего в них лечились

Елизавета Петровна задала уровень императорским баням: по ее распоряжению плафон расписывали русские живописцы под руководством [итальянского художника Антонио] Перезинотти. В бане были и медные, и деревянные ванны, окованные железными обручами. Вода выпускалась из свинцовых труб, нагревалась в луженом котле в печи-каменке, наливалась медными ковшами. Царица также заказывала хрустальную ванну, но неизвестно, был ли выполнен этот заказ.

Тогда же появилась традиция заводить собственных врачей. При Елизавете Петровне служил врач Санчес, который самостоятельно издал труд «Уважительное сочинение о российских банях», где, сравнивая российские бани с римскими и турецкими, отдавал предпочтение российским из-за нагревания пара с помощью печи-каменки. Санчес писал: «Будучи составленным стихийными частицами огня и воздуха и возобновляем по произволению, [пар] мягчит и не расслабляет. Он расширяет орудие в дыхании, боевые другие жилы, возвращает и восстанавливает оные части в то состояние, в коем они были прежде».

Николай I во время эпидемии холеры специально приезжал в мыльню после далекого выезда. Там он тщательно мылся, полностью менял одежду и лишь потом отправлялся к семье. А императрица и супруга Александра II Мария Александровна, страдающая чахоткой, облегчала там свои страдания; она верила, что продлевает себе жизнь за счет контрастных ванн.

В XIX веке там для родственников императоров назначались специальные ванные и влажные обертывания: больного закутывали в простыню, накрывали одеялом и периной, давали пить холодную воду. После того как проступал пот, его ставили под холодный душ, а после погружали в ванну.

Императоры, как и все русские люди, верили в лечебную силу бань, но также и просто наслаждались походами туда. Баня носит двойную функцию еще со времен Древней Руси: с одной стороны, человек моется и наслаждается теплым воздухом, а с другой — лечится.

Вестибюль Центральных бань Е.С. Егорова

Как парились крестьяне и цари

К XVIII веку баня уже стала, по словам историка [Николая] Костомарова, первой потребностью русского человека в домашней жизни как для чистоплотности, так и для наслаждения. Была даже поговорка: «Баня парит, баня правит, баня всё исправит».

Есть свидетельства, что даже в начале XVII века жители в мороз прыгали после бани в прорубь, возвращались обратно, а потом снова выбегали. В бани приносили исключительно березовые веники, которые дерут и скребут тело, — чтобы лучше открывались поры.

Камер-юнкер Фридрих Берхгольц, находившийся в свите своего отца графа Вильгельма при дворе Петра I, в своем дневнике рассказывал о ритуале мытья в русской бане. По его словам, желающего попариться укладывали на полку, уложенную соломой и покрытую чистой скатертью, через несколько минут банщик начинал хлестать парящегося березовым веником, что открывало поры и усиливало испарину. Затем банщик энергично тер его пальцами по всему телу, чтобы отделить нечистоту, и натирал мылом и омывал теплой или холодной водой по желанию. Вся это процедура Берхгольцу показалась приятной, и он утверждал, что «будто заново родился».

Записи Санчеса и Берхгольца говорят о том, что традиции классической русской бани прослеживаются в императорских кругах. По сути, процедура не менялась для людей разных слоев. Императоры парились теми же орудиями, что использовали, например, крестьяне: ковши, запарники, шайки и так далее. А если проследить эту традицию дальше, то можно заметить, что даже в глубине веков, во времена Древней Руси, всё проходило по схожему сценарию.

Это можно объяснить тем, что в российской бане изначально были [заложены] многие важные традиции. Так, именно в Древней Руси первыми стали пользоваться вениками — это самое главное отличие нашей бани от европейской. В русской бане часто использовали ромашку, мяту, лаванду, майоран, мелиссу и шалфей для аромата, в них же заваривали веники: липовый — от простуды, березовый — для легких, дубовый — от мышечных болей, можжевеловый — от легочных заболеваний, калиновый — от кашля, а также из бузины — для суставов.

Мытье посетителей в банях братьев Егоровых

Как совершенствовали бани и зачем была нужна люстра-душ

Еще при Елизавете Петровне Растрелли установил в императорской мыльне в Петергофе подъемное дно, благодаря чему туда попадала вода из залива. Здесь же установили в 1770-е годы специальный шар-брызгало, который опрыскивал всех желающих. Так повторяли русскую традицию, согласно которой после бани нужно охладиться водой, чтобы закалить организм.

В Царском селе были Верхние ванны, там парилась Екатерина II (помещение состоит из сеней, «раздевальни», ванной комнаты, парильни, помещения истопника и зала отдыха, украшено копиями фресок Золотого дома императора Нерона — прим. «Бумаги»). Придворные приходили туда прямо в белье: девушки — в белых батистовых или шелковых сорочках, мужчины — в белых полотняных кальсонах и нательной рубахе.

После 1817 года, когда провели капитальный ремонт мыльни в Петергофе и петровскую постройку полностью изменили, в нее могли приходить даже те, кто не имел близкого контакта со двором. После ремонта новую мыльню стали именовать «Баня для кавалеров и фрейлин». Большую парильню обшили липой; для кавалеров сделали свой вход, а для фрейлин — свой. Тогда же появились подножные скамейки для ванн, ножные коврики, восьмигранный бассейн и другое. Благодаря медному фонтану-шару при выходе из бани на кавалеров и фрейлин обрушивалась волна из множества струй воды, бьющих также сверху, таким образом формируя водяную завесу.

Лишь в 1865–1866 годах архитектор Эдуард Ган построил там же одноэтажный комплекс из красного кирпича, который с тех пор и носит название Банный комплекс. В Холодной бане установили дубовую полированную ванну, вмонтированную в пол. Для входа в нее сделали ступеньки с перилами из точеных балясин. На потолке установили золоченую люстру-душ. На завершающем этапе человек спускался в дубовую бочку, куда вода поступала из Финского залива.

Если вы нашли опечатку, пожалуйста, сообщите нам. Выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl + Enter.

Новости

все новости

Спасибо!

Теперь редакторы в курсе.