Новый год в одиночестве в горах и недельный маршрут по болотам ради редкой черепахи: как и зачем петербуржцы ходят в одиночные походы

Зачем офисный работник, политолог и электрик идут в походы в одиночку, как встречают по пути староверов и что делают, когда сбиваются с пути, остаются без воды и техники или встречают диких зверей?

«Бумага» поговорила с петербуржцами, которые отправляются в одиночные походы и живут в экстремальных условиях от нескольких дней до месяца.

Сергей Пастухов, 28 лет

Офисный работник, автор ютьюб-канала Boring Travel

— Года три назад я на автобусе приехал в поселок Гостилицы и решил дойти до другого поселка вдоль реки Черная, попутно порыбачив. Было лето, поначалу всё шло хорошо. Много воды с собой не брал — всегда можно вскипятить речную. Но через час маршрута я заметил, что река заканчивается: она высушена. Телефон с навигатором разрядился, а у меня не было пауэрбэнка. В итоге я зашел в глушь и не понимал, где нахожусь.

Заночевал в лесу в палатке. Примерно понимал, что мне нужно на запад и на следующий день попытался сориентироваться по солнцу и начал возвращаться — фактически наугад. Часов через 20 вышел на дорогу и доехал домой. Это был первый раз, когда я попал в ситуацию, из которой мог не выбраться. И решил, что таких вылазок нужно больше — это интересно.

Я решил устраивать марафоны. Один раз, например, проехал по всем станциям метро в Петербурге на роликах за 24 часа — 226 км. Ездил из одного города в другой на велосипеде, пешком проходил за сутки больше 100 км. Потом специально выезжал в лес, чтобы заночевать там, выстроив себе шалаш из палок. Но мне хотелось больше, а интересные места в Петербурге и области начали заканчиваться. Так что сейчас осваиваю юг России.

Не так давно завел ютьюб-канал, чтобы рассказывать о своих походах. Я работаю в офисе по стандартному графику и не могу уезжать надолго: выбираюсь лишь на выходные, каждую неделю на один-два дня. Чтобы было удобнее осваивать юг, перевелся в краснодарский филиал и тут иногда живу, но это не постоянно и не навсегда. Так как у моих знакомых нет нужной подготовки, выезжаю один: так удобнее снимать [для канала], ни за кого не переживая. Если бы не работа, сразу бы пошел по городам России не раздумывая.

Многое, конечно, в походах идет не по плану. Полгода назад, например, я приехал к водопадам Горячего ключа, чтобы снимать, а потом решил бегом через лес по пересеченной местности пробежать 40 км за пять часов и успеть на электричку до Краснодара. В итоге не успел и начал возвращаться до трассы, надеясь на автостоп. Пройти предстояло уже 20 км, и где-то на половине пути я увидел вышку радиосвязи, а под ней фургончик, в котором, как потом выяснилось, живут два мужика.

Когда проходил мимо, начали лаять собаки. Мужики с очень длинными бородами вышли и уговорили зайти. Они были одеты в лохмотья, и я сначала решил, что это монахи. Как выяснилось, староверы. Один заехал в гости, а второй живет там уже шесть лет, за продуктами ходит пешком в город, а деньги получает от охраны этой самой вышки. Когда я согрелся, они сориентировали меня, как дойти до трассы.

Мужчины, встретившие Сергея под вышкой радиосвязи. Скриншот из видеоблога Boring Travel #8

Мне важно делать видео интересными, поэтому иногда иду не по проторенным маршрутам, хотя это реально опасно. Недавно, например, пошел на гору: по незнанию сошел с тропы и оказался на отвесной стене. Начал катиться вниз и, уже почти упав, ухватился за дерево — так и спасся.

Редко кого-то встречаю: пару раз видел кабанов; волков и медведей даже не слышал. Удивительно встречать охотников — они часто выезжают в леса в выходные и живут в своих землянках. Пару раз я в таких ночевал: они все старые, уютные, с туалетами на улице. Однажды в такую ночевку всю ночь прообщался с охотниками: в компании были и дети, и старички по 80 лет — абсолютно разные люди. Но все они этой охотой живут: у одного из них и отец, и дед, и прадед были охотниками — столько увлекательных историй рассказывал, что я сидел, ел и понимал: если буду рассказывать о себе — скука.

Вообще, за всё время, что хожу в походы, встретил очень много красивых мест. Мое любимое — Бугазская коса рядом с Анапой, которая растягивается на 15 км: там только песок, прохладная вода, местность очень открытая. Это почти русская Калифорния.

Мне комфортно в одиночестве, хотя я не замкнутый человек, оно помогает решить проблемы. Часто, заходя куда-либо, сам с собой обсуждаю происходящее в жизни, что меня беспокоит. И иду, иду, а в небе только луна горит. В городе же шумно, с друзьями внутренние планы не обсудишь — неудобно. А тут комфортно. Очень помогает прийти к чему-либо конкретному.

Может, такие походы меня и изменили. Мне вот всегда не очень нравилось, как мое окружение празднует Новый год, последнее время это неинтересно: посидели за столом, послушали президента, поели, попили, погуляли, на Дворцовую площадь вышли. А вспомнить нечего. Хотел сделать хоть одну такую ночь [с 31 декабря на 1 января] интересной: друзья не согласились, и я один ушел на три дня в поход через горы Индюк и Семашхо (в районе города Туапсе — прим. «Бумаги»). Тратил по два-три часа на разведение костра из-за дождя, спал в палатке. И я запомнил эти три дня.

Александр Серавин, 41 год

Политолог, руководитель группы «Одиночные походы» во «ВКонтакте»

— Я по образованию психолог, и меня давно интересовало, как человек проявляет себя, когда находится вне общества. Переехав из Беларуси в Ленинград, стал активно ходить в одиночные походы: пытался понять пространство и время через места.

В таких походах становится понятно, насколько ты гармоничен. В психологии есть понятие «сенсорная депривация» — лишение внешнего воздействия на органы чувств. Оставаясь в полном одиночестве, у вас начинаются сначала слуховые, а потом зрительные галлюцинации. И то, что вы видите, — это ваш мозг, ваше «я». В походах, особенно в пещерах, я переосмыслил многое: стал полагаться лишь на себя, ко многим вещам стал относиться иначе — в противовес потребительской культуре.

Фото с личной страницы Александра Серавина

Помню, шел по Невскому проспекту и увидел человека, продающего старые карты; там была карта Монастырского озера в тайге — сейчас территория охраняемого заповедника. Пошел в поход. Нужно было идти два дня пешком и четыре — на лодке. Первый раз не дошел. Но во второй раз решил, что это в моих силах: потратил две недели, в процессе спалил половину одежды, когда спал рядом с костром, из спальника сделал обмотки. И дошел. Вернулся в Петербург, считая, что самое большое счастье в жизни городского человека — квас, сосиска в тесте и чистые носки.

Сейчас могу позволить себе выезжать в такие походы лишь пару раз в году, всего в жизни было около 20 походов на неделю или месяц. Во время одного похода я ночью плыл, выбился из сил и остановился на ближайшем острове. Проснулся под шум прибоя и увидел, что лежу у крепостных стен. Огляделся, оказалось, остров необитаемый, а на нем — старинная и хорошо сохранившаяся крепость. Как потом оказалось, Ильинский погост. Было ощущение, будто я в сказке. Прошелся, собрал боровиков и двинулся дальше.

Готовясь к походу, выбираю на карте безлюдное место: старинный заброшенный монастырь или необычный геологический объект. Это интересно как минимум со стороны исследования. Однажды прочитал в легенде о пещерах в Ленобласти и поехал их искать: ползал, искал, попутно добывая себе пропитание — и нашел. Это были обычные пещеры, но о них писали сотни лет назад.

Если кто-то захочет пойти в одиночный поход, могу посоветовать, наверное, самые интересные маршруты рядом с Петербургом: пройти пешком по скалам в Хийтоле и Кузнечном или на лодке в шхеры Ладожского озера, Финского залива или Вуоксы.

При этом нужно понимать, что поход — это проверка умений. Например, идти в одиночный поход со всем готовым неправильно. Я беру примерно половину необходимого количества еды, топор, нож и спички, а остальное добываю сам: ловлю рыбу, выбираю растения, в сезон охочусь с ружьем. Важно уметь пользоваться тем, что есть под рукой. Если пошел дождь и снег, а ты готовился к теплой погоде, нужно уметь разбирать, например, спальник: делать из него штаны и шапку, а укрываться оставшейся частью.

К диким условиям можно привыкнуть. У меня организм перестраивается в «походный режим» лишь на третий день. Когда в тайгу приезжал, первые дни комары и мошки доставали, а через три дня дикий мир привык: мошки не садились, встречные собаки не лаяли.

Фото с личной страницы Александра Серавина

Хищники тоже встречаются, особенно в тайге. Но они к тебе спокойно относятся, когда «перестроишься». Это может быть опасно, но у меня из-за специализации на зоопсихологии страха нет. Например, волк, если он один, никогда не нападет на взрослого человека. Нужно переждать, пока он уйдет, не поворачиваясь спиной. На экстренные случаи ношу с собой нож.

Правда, был случай, когда я рыбачил, а нож выложил. Как-то почувствовал, что ко мне со спины начал подходить волк. Несколько минут мы молча смотрели друг на друга на расстоянии несколько метров. В голове я прокрутил, что сделаю, если он прыгнет. Волк, видимо, тоже. И через пару минут он медленно отступил. То же самое было с медведем: я мылся в речке, а он подошел. Мы посмотрели друг на друга, и он ушел. Главное, не бояться.

Любой человек может не вернуться домой — даже с улицы. Мои дети, жена, родственники не боятся за меня. Просто радуются, что я пришел. Считаю, что всем, чтобы лучше себя узнать, понять свои приоритеты в жизни, хотя бы раз в году на недельку-две следует уходить одним из города.

Сергей Санин

Электрик в бригаде обслуживания стройки

— Впервые пошел один в поход на острова Дулебы, где был гидрологический заказник. Я учился на первом курсе на преподавателя биологии и географии. Узнал, что там живет пресноводная болотная черепаха, которая занесена в Красную книгу. Вопроса идти или не идти не было: она редкая и оказалась рядом.

Нужно было неделю идти по болотам. Выдвинулся один, потому что не каждый решился бы идти по таким местам и кормить комаров. И вот спустя несколько дней увидел черепаху. Для меня это было важно из-за специализации, и я утолил свой интерес.

Фото с личной страницы Сергея Санина

Хотя до этого я и ходил в походы, этот случай стал для меня самым ценным и запоминающимся. Стал чаще выбираться куда-то в одиночестве, но готовился тщательно, подбирал экипировку, брал запасы. При этом каждый раз у похода была какая-то цель, не шел просто так: в одних случаях выбирался, чтобы посмотреть областные замки, в другой — чтобы проверить точность карты и навыки ориентирования. Экстремальные маршруты старался не выбирать и выезжал лишь на несколько дней.

Такие [неэкстремальные] вылазки тоже бывают интересными. Например, в Несвижском замке в Беларуси я увидел комнату Радзивиллов, которую, как я потом выяснил, зимой наполняли льдом и хранили там продукты. Такое ты не ожидаешь увидеть в доме знатного рода. Именно такие детали походов делают их запоминающимися. Знать, что Беловежская пуща — нетронутое место и видеть это — разные вещи.

Страх из-за опасностей при вылазках в дикую природу есть всегда, но ничего не поделать: не останавливаться же из-за этого. Главное, быть подготовленным. Например, в походе к черепахе я понимал, что идти по болотам опасно, поэтому перестраховался: передал другу маршрут, обозначил точки, которые должен был проходить в определенное время. И если бы не вернулся, он смог бы меня найти.

Проблемы, правда, всё равно возникают. В одном из лесов я хотел сориентироваться по местности: решил забраться на дерево, чтобы оттуда всё разглядеть. Но ветка не выдержала — и я упал. Около суток не мог двигаться.

Чтобы не возникало сложностей, прорабатываю маршрут и расставляю точки, где могу пополнить запасы еды и воды: ключи, речка или на крайний случай озеро. Рыбалка и кипячение воды помогают. Там же можно мыться, если на улице лето. Если осень, воду можно греть.

Водные походы не сильно отличаются от пеших: меняется лишь средство передвижения, всё остальное работает так же: готовишь еду на костре, спишь, когда подъезжаешь к берегу, моешься в водоеме. Я проводил на воде четыре дня: по каскаду приграничных озер удалось зайти в Псковскую область. Находил абсолютно безлюдные места.

Одна из любимых деталей походов — готовить на огне (использую горелку лишь в мокрую погоду). Костер придает еде особый запах и вкус. Недавно я, например, вернулся из Карелии, помыл котелки, на которых готовил еду, упаковал, поставил в шкаф. И теперь каждый раз, когда открываю его, оттуда доносится запах огня, а я вспоминаю поход.

Фото с личной страницы Сергея Санина

Правда, теперь выбираюсь в одиночные походы нечасто. Последний раз просто получил карту и захотел свериться: добрался до реки Друть и поехал по маршруту. Оказалось, не зря: отрисовка была одна, а местность совершенно другая. Даже заблудился. Ехал на велосипеде, ориентируясь по азимуту (способ ориентирования; угол между направлением на север и на нужную местность — прим. «Бумаги»). Мешал серьезный бурелом — ближайшие деревья повалила буря. Лишь через восемь часов выскочил туда, куда нужно, и добрался до дороги. Вернулся довольный, но повторить в таком же формате не получилось.

С недавнего времени выбираюсь в путешествия с девушкой, и это даже лучше: есть с кем поделиться впечатлениями. У нас в планах велопоход на Кольский полуостров, сплав по реке на лодке, восхождение на Эльбрус. Думаю, за год получится. Из долгосрочного — есть желание проехать через всю Россию на велосипеде до Камчатки и посмотреть на вулканы. Надеюсь, это получится сделать вдвоем.

Если вы нашли опечатку, пожалуйста, сообщите нам. Выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl + Enter.

НОВОСТИ

все новости

Спасибо!

Теперь редакторы в курсе.