20 сентября 2012

«Адвита» получит грант $100000. Как работают волонтёры фонда?

Сегодня завершился конкурс на грант американского банка Chase, в котором победители определялись путём голосования «лайками». Петербургский благотворительный фонд «Адвита» с 19208 голосами попал в первую десятку рейтинга и теперь получит $100 000. Эти деньги пойдут на оплату поиска доноров костного мозга для детей, больных раком. Эта сумма может спасти пятерых онкологических больных.
Корреспондент «Бумаги» уже полгода работает волонтёром  в «Адвите» и теперь рассказывает, кто приходит в фонд, в чём заключается работа волонтёров и почему помогать легко.
— Ты давно болеешь? — Год
Волонтер Вика с подопечными. Фото: Саша Эйдинова
Мы сидим за небольшим столиком в холле детского отделения НИИ онкологии им. Петрова. Волонтёры благотворительного фонда «Адвита» предложили подопечным сделать стенгазету с фотографиями, отчетами о праздниках, объявлениями и интересными новостями. Для первого выпуска мы, волонтёры, решили взять интервью у ребят. Несмотря на свою занятость в театральной студии, Вика, очень энергичная и красивая, старается ездить в больницу как можно чаще. Она задает вопросы Насте, которая совсем не выглядит на свои пятнадцать — то ли из-за своего хрупкого телосложения, то ли из-за того, что волос на голове совсем нет, постоянно улыбается и обо всем говорит очень легко: про сбежавших хомячков, про первую влюбленность, про друзей, про болезнь.
Значит, Настя болеет год. Я прикидываю: это год в больницах, полный изнуряющих курсов химиотерапии, год без встреч с друзьями, без прогулок по родному Питеру, которые Настя так любит.
— В больнице могут быть какие-то радости, или здесь сплошная скука?
— Нет, нет. Конечно же, я рада, что со многими тут познакомилась… Здесь бывает весело. С вами вот делаем всякие аппликации, рисунки, я всегда вас жду.
Настя — первая на моей памяти, кто так открыто радуется волонтёрам фонда. Если волонтёры здесь, значит, будет что-то интересное: игры, мастер-классы о каких-нибудь увлекательных вещах. Это альтернатива обычному больничному быту: все смотрят телевизор, играют в компьютер или складывают паззлы, которые затвержены наизусть.
— А что тебе помогало? — Наверное, то, что со мной была моя любимая мама. Только это и помогало. — Как она тебя поддерживала? Говорила что-то? — Да, но мне было настолько плохо, что я не припомню, что говорила. Главное, что была рядом
Один из родителей, конечно, постоянно находится с ребенком во время лечения. Если ни у кого из родных не получается лечь в больницу по каким-то причинам, фонд пытается найти сиделку. Оставлять больного без присмотра нельзя — на некоторых стадиях лечения ему становится тяжело передвигаться, и тогда помощь просто необходима. Получается, что волонтёры проводят время не только с самими подопечными, но и с их родителями. Как они относятся к совершенно незнакомым людям, не воспринимают ли они их участие как вторжение? Первое время, работая волонтёром, я очень волновалась. Оказалось, зря: родители не только охотно предлагают детям поиграть с волонтёрами, но и сами с интересом участвуют в общих забавах. Взрослым, как и детям, тоже нужно отвлекаться от больничных дел. Досуг в замкнутом пространстве больницы очень ограничен из-за элементарной нехватки времени. Как-то школьники привезли в отделение из местной библиотеки пару коробок разной литературы. Помимо детских книг, которые можно читать перед сном, было и несколько книжек для более старших ребят.
Ирина с сыном Пашей
Одна из мам долго выбирала себе книгу, а потом вздохнула:
— Вот выбираю, заберу, а потом так и будет лежать у меня в палате нетронутой.
— Понимаю, — согласилась Ирина, улыбчивая, полная женщина, одна из самых активных мам в отделении. — Я вот свою все никак не могу дочитать уже месяца два. Не до чтения совсем.
— Почему? — спросила я.
— Ну вот так, — Ира обняла своего сына Пашу. — Когда с ними почитаешь?
Позже сотрудники фонда объяснили: свободного времени у родителей нет вообще. Нужно успевать на необходимые процедуры, готовить, стирать, заниматься с ребенком. При таком распорядке дня выделить время на отдых действительно непросто. Волонтёры же приходят в определенное время с уже готовой развлекательной программой, дети отвлекаются на гостей, а родители могут принять участие в общей затее или заняться своими делами.
Саша, сотрудник фонда, с которой я езжу в НИИ им. Петрова, регулярно старается придумывать что-нибудь интересное.
— Настольные игры приедаются — нужно хотя бы раз в две недели проводить какие-то квесты с заданиями, чтоб все могли участвовать и дети, и родители.
Волонтёр Оля с подопечным
Поэтому волонтёры обсуждают идеи, распределяют между собой задания и придумывают нехитрые конкурсы. На день города волонтёр Оля проводила мастер класс по росписи кружек, который произвел настоящий фурор. На час в холл высыпало почти все отделение. Все счастливые, руки вымазаны в краске, фотографируются с самодельными кружками.
Точно такое же ощущение всеобщей радости было несколько лет назад, когда я с ребятами ездила по детским домам и больницам Петербурга и играла с детьми в настольные игры. Правда, скоро проект «Играть — это здорово» закрылся из-за отсутствия финансирования, а через год я увидела рекламу «Адвиты» в метро и не смогла пройти мимо. Раньше я думала, что помочь благотворительным фондам можно только материальными пожертвованиями, но оказалось, что волонтёрство не менее полезно: проводить время с детьми, перевозить лекарства, распространять информацию. И тот, и другой вид благотворительности важен, но их ни в коем случае нельзя противопоставлять друг другу.
— Конечно, мы помогаем больным, проводим с ними время, помогаем чувствовать себя лучше, — соглашается Саша, — но это все будет бесполезно, если не будет средств. Какое тут веселье, когда нет денег на лечение?
Это не последний раз, когда я заговорю с Сашей Эйдиновой о волонтёрах «Адвиты», но всякий раз она будет неизменно подчеркивать: их дело хорошее, но не главное. Главное — лечение. Волонтёры помогают сделать этот тягучий, болезненный, утомительный процесс чуть легче.
Саша тоже когда-то пришла в «Адвиту» волонтёром. Позже ей предложили остаться в фонде уже в качестве сотрудника. Каждую неделю Саша с остальными волонтёрами ездит в НИИ Онкологии им. Петрова. Как сотрудник со стажем Саша не только уделяет внимание детям, но и следит за тем, чтобы новички вели себя деликатно по отношению к подопечным и их родителям. Поначалу из-за такого пристального внимания я её очень боялась, но чем чаще я посещала больницы и участвовала в волонтёрских акциях, тем доверительнее ко мне становилось отношение.
— Детям нужны волонтёры, которые будут с ними играть и проводить время, а не просто перечислять деньги или распространять информацию. Они же за пределы больницы не выходят никуда, а тут новые лица, общение, возможность провести время необычно, — говорит Лена, которая часто посещает детское онкологическое отделение больницы № 31 на Крестовском острове.
Лене — двадцать восемь. Но я была уверена, что она не старше двадцати четырех. Все в фонде выглядят моложе своих лет. У Лены, как и у многих в «Адвите», очень плотный график: работа, семья и всевозможные увлечения, но вот уже два года она почти еженедельно встречается с подопечными и участвует во всех мероприятиях «Адвиты», от небольших (вроде празднования Дня Города в больницах) до масштабных городских концертов и представлений.
Есть в фонде и семейная пара. Олег долго возил свою жену Светлану на встречи фонда, ожидая ее в машине. А потом как-то поднялся посмотреть, что вообще в этом фонде происходит. Так и остался. Теперь они со Светланой психологи и работают с волонтёрами, проводят встречи по психологической помощи, где говорят на табуированные в обществе темы. Таких тем, в общем-то, три: секс, деньги и смерть. Самая популярная тема — смерть. Невозможно работать с онкологическими больными и не думать об этом. Но цель психологов не заставить волонтёров забыть о смерти, а разговорить, разобраться в том, как вообще ее, смерть, понимают в обществе и каждый в отдельности.
Правда, далеко не все могут справиться с эмоциями. Поэтому некоторые волонтёры помогают дистанционно: распространением информации, донорством, технической поддержкой.
— Моя подруга однажды вызвалась помочь, — рассказывает административный директор фонда Мария Славянская. — Я попросила ее отвезти лекарства в 31 больницу на Крестовском острове. Она в коридоре наткнулась на одного из больных детей. Потом сказала, что очень уважает то, чем я занимаюсь, но самой ей очень тяжело контактировать с подопечными.
— Что-то мы все о грустном да о грустном — А мы не о грустном, мы о смерти
— А как ваши друзья относятся к тому, что вы приезжаете, помогаете? — интересуется у нас Настя.
— Мои друзья хорошо, поддерживают, но когда начинаю часто рассказывать, то сразу просят: «Ну все, прекрати, а то такое ощущение, что ты как супермен, а мы неловко себя чувствуем».
На самом деле, супермены здесь совсем не волонтёры, а дети и их родители, которые изо дня в день борются с болезнью и при этом умудряются радоваться мелочам: занятиям с сотрудниками фонда и новым знакомствам, которые они завели в отделении.
— Ты чувствуешь, что ты изменилась за этот год, или ты все такая же, как была? — Я стала более дерзкая. Потому что меня жизнь помотала по больницам. Даже друзья говорят, что изменилась. Кто-то говорит, что в лучшую, кто-то говорит, что в худшую
Настя, 15 лет
Вика выключает диктофон: «Прямо настоящее интервью получилось». Никто из волонтёров в разговорах со мной так и не смог сформулировать, почему они решили прийти в фонд и, главное, почему решили остаться. Да я и сама бы не смогла точно ответить. Но тут Настя улыбается, у меня больше нет вопросов.
Если вы нашли опечатку, пожалуйста, сообщите нам. Выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl + Enter.

Вся лента

все новости
Читайте еще
Истории на «Бумаге»: как фермер власть прогнал
«Наблюдатели» полгода спустя: от выборов к красивому городу
«Мы уедем, когда поймём, что здесь больше не нужны»
Конфликт на Петровской косе
«Мы все связаны братством». Четыре петербуржца рассказывают, как влюбились в парусный спорт и почему город не должен лишиться яхт-клуба на Петровской косе
Что известно о будущем Речного яхт-клуба и Петровской косы. Яхтсменов выселили в разгар сезона, им негде швартоваться
«Нет консенсуса, нет договоренностей, нет развития». Что будет с речным яхт-клубом и что сейчас происходит на Петровской косе
Глава Ленинградской федерации профсоюзов подтвердил выселение речного яхт-клуба с Петровской косы. Там срезают понтоны, суда вынесут на сушу
Приставы пришли в яхт-клуб на Петровской косе и срезали трапы, ведущие к судам
Поддержка независимых театров
Сколько на самом деле стоит один поход на спектакль? Режиссер Семен Александровский рассуждает, почему бюджету выгодны частные театры
Более 20 независимых театров Петербурга не получили господдержку после пандемии: некоторым грозит закрытие. Десятки миллионов достались патриотическим фестивалям
Независимым театрам Петербурга обещают выделить субсидии в конце августа, заявила член комиссии
Независимые театры пожаловались, что остались без субсидий во время пандемии. Смольный запустил второй этап конкурса на финансирование
Коллеги «Бумаги»
Как ростовские наркополицейские бежали в Украину и задумались о карьере правозащитников
Как приговор по делу Юрия Дмитриева изменит Россию и нас
История отца Сергия, захватившего монастырь
Смягчение режима самоизоляции
Беглов поручил усилить контроль за соблюдением масочного режима в Петербурге
Вход в парк аттракционов «Диво Остров» стал платным после снятия ограничений
В Петербурге 8 августа возобновляется работа парков аттракционов, на улице можно будет проводить культурные и спортивные мероприятия
Петербуржцы жалуются, что пассажиров перестали пускать в метро без масок. В метрополитене говорят, что так было и раньше
В комплексах «МЕГА» и большинстве торговых центров Ленобласти разрешили открыть фудкорты
Закон о «наливайках»
Беглов посетил петербургский бар Spontan, попадающий под закон о «наливайках». Губернатор выпил там соку и пригласил владельца на встречу в Смольном
Автор закона о «наливайках» объяснил, почему площадь баров ограничили 50 метрами. Так депутаты борются с заведениями в хрущевках
Беглов призвал до 2021 года изменить закон о «наливайках» в интересах предпринимателей и жителей. Вот как он объяснил подписание «непроработанного» законопроекта
«Принятие закона о „наливайках“ — поспешность отдельных депутатов». Александр Беглов заявил, что в закон внесут изменения
В Петербурге прошло первое заседание рабочей группы по закону о «наливайках». На нем предложили создать особые правила для баров в исторических домах
Снос хрущевок в Петербурге
Какие хрущевки готовятся снести в Петербурге, куда переселяют жильцов и почему проект реновации затянулся на 10 лет?
Как в Сосновой Поляне сносят первую хрущевку по программе реновации. Демонтаж продлится несколько дней
В Петербурге возобновляется программа реновации — первыми сносят дома в Красносельском районе. Что об этом известно
В Петербурге начали сносить первую расселенную хрущевку по программе реновации
Жители попавших под реновацию кварталов смогут переехать в другие районы
Лето в Петербурге
Онежское озеро, ботанический сад на склонах вулкана и мраморные скалы. Всё это — в Республике Карелия
Как устроено летнее пространство К-30 на Васильевском острове. Там есть выход к воде, уличное кафе и магазин растений, а по выходным проводят вечеринки
В Петербурге похолодало до +14 градусов — возможны небольшие дожди. Такую погоду ожидают до выходных
В ночь на 12 августа петербуржцы смогут увидеть метеорный поток Персеиды. Это один из самых ярких звездопадов года
«Тепло уходит»: синоптики рассказали о погоде в Петербурге в ближайшие дни
Озеленение Петербурга
Власти Петербурга подали апелляцию на решение городского суда об отмене перевода части Муринского парка под застройку
Как жители Петроградской стороны второй день поднимают виноград, сорванный со стены ветром. С альпинистами и краном
На Аптекарской набережной заметили деревья с просверленными стволами. Все — у рекламных баннеров
В Приморском парке Победы открыли общественный огород. Первый урожай хотят собрать в сентябре
Петербургские активисты озеленят сквер на улице Марата. Принять участие в высадке растений сможет любой желающий

Спасибо!

Теперь редакторы в курсе.