В ожидании — годы: почему театральный режиссер и его жена не покидают квартиру в аварийном доме
В окнах одного из расселенных и заброшенных домов на шоссе Революции в Петербурге по вечерам по-прежнему загорается свет. Здесь больше 30 лет живет семья Юрасовых. Хотя их жилье признали аварийным, а с зимы там нет горячей воды, они не собираются покидать квартиру, которую построили своими руками. Когда-то семья пыталась открыть детский кукольный театр, но уже построенное здание у Юрасовых отняли. С тех пор театральный режиссер Виталий Юрасов стал инвалидом, а бывшая актриса Любовь Юрасова, ухаживающая за мужем, держится за их дом до последнего.
История семьи, живущей в аварийной двухэтажке, — в репортаже «Бумаги».
Фото: Екатерина Толкачева
Двухэтажный дом стоит в глубине двора. Он затерян между кустами, пятиэтажками и новостройками. Перед окнами — ухоженный газон с уже отцветшими растениями. Из восьми «немецких коттеджей» на шоссе Революции это единственный, где живут люди. В точно таком же соседнем здании давно выбиты стекла, окна заколочены досками, штукатурка обваливается, а вместо двери — черный проем: теперь в нем обитают только бомжи. Несколько лет назад эти здания признали аварийными, а жителей расселили.
Дверь подъезда закрыта. Юрасовы специально поставили на нее замок, чтобы сюда не заходили посторонние, потому что в доме, кроме них, никто уже не живет: они последняя семья, оставшаяся после расселения.
— Они не знают, что с этими домами делать. Так и стоят пустыми. Здесь же проходят Полюстровские воды, поэтому высотных домов тут не может быть, — объясняет Любовь Ивановна. — У нас в каждой комнате был зацементированный лаз в погреб, чтобы хранить картошку, но никто там никогда ничего не хранил, потому что все время стояла вода. Из-под пола блохи выскакивали, приходилось его укреплять.
Большой стеллаж уставлен множеством книг, на стенах висят картины: репродукция Дали и три полотна с изображением русских церквей, утопающих в зелени. Все эти картины собирал муж Любови Ивановны, Виталий Иванович.
Рядом с пыльной ванной, брошенной посреди коридора, стоит и его собственная картина: на насыщенно-красном фоне изображено существо, напоминающее кота, схематично нарисована обнаженная женщина, человек с дудкой и россыпь цветов. До проблем со здоровьем Виталий Иванович рисовал, писал стихи и вместе с женой ставил детские кукольные спектакли.
— У кого еще может быть такая фантазия! Человек отдал району столько лет, а в пенсионном фонде сказали, что как частный предприниматель он должен был сам обеспечить себе старость. Но он делал детский театр, — Любовь Ивановна держит на коленях толстую стопку с эскизами мужа и в очередной раз повторяет историю про то, как они с мужем потеряли театр. С этого и началась их череда неприятностей.
Юрасовой около пятидесяти. Теперь она работает продавцом в отделе шуб и дубленок Гостиного двора. Рассказывая, Любовь Ивановна перескакивает с одной темы на другую, много улыбается — будто хочет всем доказать, что ни выселение, ни болезнь мужа не смогут ее сломить.

Как дом Юрасовых стал аварийным

В своем доме Юрасовы живут с 1983 года. Любовь Ивановна переехала в Ленинград из Череповца, однако в тот год в институт поступить не смогла и пошла на работу воспитательницей в детский сад от «Метростроя». Уже когда она вышла замуж и у нее родился сын, она получила комнату в метростроевском общежитии на шоссе Революции. Ее муж, Виталий Иванович, к тому времени закончил ГАТИ, тогда называвшийся Ленинградским государственным институтом театра, музыки и кинематографии, и стал театральным режиссером, специализирующимся на театре кукол.
Со временем, когда метростроевских рабочих в доме становилось все меньше, Юрасовы смогли получить еще несколько комнат. Тогда семья решила перестроить их в полноценную квартиру. Согласовав ремонт с «Метростроем» и исполкомом Красногвардейского района, они устроили отдельный вход в свои комнаты, подвели к квартире трубы (до этого в доме был общий санузел в другой части здания), отгородили коридор. Спустя год Юрасовы стали хозяевами перестроенной за свой счет квартиры площадью около ста квадратных метров.
Тут высокие потолки, газон — это же таунхаус в центре Петербурга!
В 2004 году в Красногвардейском районе впервые заговорили о том, что дома расселят. Как рассказывает Любовь Ивановна, на территорию претендовал московский застройщик. Совместно с местной администрацией он провел встречу с жителями в школе.
— Тех, кто задавал вопросы, было не так много. Мало кто понимает, что они все для себя сделают, а нам ничего не дадут. Но я так не привыкла, я и муж мой — всегда в первых рядах. Это же о нас идет речь, это же нас будут расселять! Я и спросила, сколько вы выделите на наше расселение? Нам сказали: 100–120 долларов за квадратный метр. Спасибо за внимание, концерт окончен! В деревнях таких цен уже нет, а тут высокие потолки, газон — это же таунхаус в центре Петербурга!
После собрания, рассказывает Юрасова, она взяла у всех жильцов двухэтажек бумаги о том, что они выступают против расселения, и разослала их по разным инстанциям. После этого все затихло, а застройщик, по всей видимости, отказался от планов на дома.
Юрасовым временная передышка дала возможность приватизировать квартиру, на что у них ушло около двух лет. В следующий раз к теме расселения вернулись лишь в 2010 году. Тогда одновременно семь соседних домов, включая дом Юрасовых, признали аварийными. Расселение началось уже по-настоящему. Со всех жителей квартир стали собирать согласия на расселение. По словам Любови Ивановны, это сопровождалось угрозами и давлением. Единственными, кто подписал отказ, были Юрасовы.

Как актеров выгнали из собственного театра

Окна в квартире всегда зашторены. Во дворе тихо. Кажется, что это дача где-нибудь за городом, а не дом в жилом районе. Любовь Ивановна возвращается на кухню с большой тетрадью. В ней разным почерком и на разных языках написаны отзывы о кукольном спектакле Юрасовых, а рядом с каждой записью стоит печать площадки, где его играли.
— Вот так мы и живем, — не вполне внятно произносит Виталий Иванович. Добродушного вида бородатый мужчина сейчас почти не говорит и постоянно нуждается в помощи жены. Но он все равно приходит посидеть с гостями за общим столом.
Первый инсульт — всего их было четыре — у него случился еще в девяностых. После окончания театрального Юрасову предлагали быть главным режиссером в Красноярске, Смоленске, Белгороде. Но вместо этого семья решила остаться в Ленинграде и открыть здесь свой детский кукольный театр. Администрация Красногвардейского района согласилась отдать под театр помещение подросткового клуба «Радуга» на Большеохтинском проспекте. Условие, рассказывают Юрасовы, было такое: они делают ремонт за свой счет, а потом с супругами заключают договор долгосрочной аренды.
— Мы засняли состояние места, которое получили, на видеокамеру. Посреди комнаты стоял широкий топчан, а вокруг много одноразовых шприцов — вот чем занимались дети, — вспоминает Любовь Ивановна. — Потом к нам пришли три старушки и сказали: «Если вы собираетесь здесь строить ночной клуб, мы соберем всю общественность и не дадим». На что мой муж им ответил: «Вас я беру на работу вахтерами».
Нам стали поступать звонки с угрозами. Говорили, что «если вы не уйдете из этого помещения, головы ваших детей будут кататься по асфальту»
Юрасовым удалось найти спонсоров, набрать целую труппу молодых актеров для будущего театра. Пока театр строился, труппа играла спектакли в домах престарелых, детских домах. Через пять лет театр был готов: с залом на сто человек, сценой, буфетом, профессиональным освещением. Чтобы открыть его, осталось лишь пройти несколько формальных процедур. Однако в последний момент помещение не приняла пожарная инспекция. Исправить нарушения Юрасовым чиновники не дали, сказав, что театр здесь никогда не откроется. А вместо долгосрочной аренды администрация предложила забрать им все вещи и покинуть здание.
По словам Любови Ивановной, это произошло из-за того, что помещением заинтересовалась крупная топливная компания.
— Мы могли бы с ними судиться, но нам стали поступать звонки с угрозами. Говорили, что «если вы не уйдете из этого помещения, головы ваших детей будут кататься по асфальту».
После этого у Виталия Ивановича произошел инсульт.

Дом без горячей воды и полиции

Как рассказывает Любовь Юрасова, в их дом больше не наведывается ни полиция, ни аварийные службы. Когда они услышали странный шорох этажом выше и попытались вызвать полицейских, им ответили, что дом расселен, а значит, сюда никто не поедет.
С 27 января в доме Юрасовых нет горячей воды. По словам Любови Ивановны, это произошло после того, как они отказались от последнего варианта квартиры, предложенного администрацией. Весной у них отключили и отопление, но после того, как Юрасова подняла панику и написала сразу и Путину, и Полтавченко, отопление вернули.
Судя по квитанциям, Юрасовы по-прежнему вынуждены платить за горячую воду. При этом, рассказывает Любовь Ивановна, подтвердить факт ее отсутствия у них не получается: каждый раз, когда жильцы аварийного дома вызывают комиссию, вода внезапно появляется, а как только комиссия выходит за порог, снова исчезает.
— Мы поняли эту схему. Один раз я перед их приездом решила проверить горячую воду — так у меня кран вырвало, такой напор был. Тогда мы комиссию решили не пускать, — говорит она.
На протяжении всех этих лет Любовь Ивановна безрезультатно добивается встреч с чиновниками, пишет письма и занимается оформлением многочисленных бумаг. К главе администрации района ее допустили только после того, как она пожаловалась на него в прокуратуру. Теперь Юрасова хочет попасть к генпрокурору Петербурга и вице-губернатору Владимиру Лавленцеву, но пробиться через десятки приемных у нее пока не получается.
Главное условие Любови Ивановны — расселить их так, чтобы они могли разъехаться с детьми. Дать им двухкомнатную квартиру и две небольшие студии для сына и дочери. Общую площадь жилья, по ее расчетам, как раз можно уложить в сто квадратных метров. Весной в администрации им ответили, что это реально, но потом прислали ответ с отказом.
— Получается то же самое, что с театром: мы его построили, а рейдеры его у нас забрали. Ведь не мы их просим — это они нас просят освободить это место. Тогда дайте нам то, что мы хотим, — настаивает Любовь Ивановна.
Любовь Юрасова не верит в то, что им смогут предложить нечто соразмерное их квартире, которая целиком Юрасовых устраивает. Поэтому Юрасова, помня историю с кукольным театром, говорит, что теперь им остается только «сидеть спокойно и защищаться» — до тех пор, пока чиновники не согласятся на условия супругов.
— Видите, вот так мы и живем, — покачиваясь в стуле, хрипло произносит Виталий Иванович.
Когда Виталий Юрасов восстановился после первого инсульта и оправился от потери театра, они с женой решили больше не полагаться на посторонних людей, а работать вдвоем. Они поставили спектакль и, взяв детей, стали гастролировать по разным городам. Юрасовы играли в школах и детских садах Москвы, Риги, Таллина, объездили окрестности Парижа.
Актеры играли спектакль «Гусенок» по произведению Нины Гернет про то, как хитрый лис крадет гусенка у девочки Аленки. Конец у сказки такой: лис хитростью выманивает ежика из дома и остается там, но дети помогают его оттуда прогнать. Любовь Ивановна и сейчас иногда играет этот спектакль, правда, уже с напарницей.
Если вы нашли опечатку, пожалуйста, сообщите нам. Выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl + Enter.

Спасибо!

Теперь редакторы в курсе.