«Бумага» просит музыкантов, актеров, художников, писателей и других известных людей рассказать о своей первой квартире, местах в Петербурге, которые бы они рекомендовали, и тех, что стараются избегать. Личная география и рекомендации знаменитостей — в нашем проекте.
Дизайнер Янис Чамалиди — о старинных печах, запахе театра и характерных для Петербурга цветах

Грек по происхождению, дизайнер Янис Чамалиди живет в центре Петербурга с детства. Ребенком он пел в хоре мальчиков в Смольном соборе и часто бывал в Мариинском, а уже взрослым, работая в Париже, убеждал французов, что Петербург красивее их столицы.

Чамалиди рассказал «Бумаге», что роднит местную погоду и цвета тканей, которые он использует, почему произведение петербургского композитора Олега Каравайчука стало для дизайнера откровением и отчего в этом городе приходится быть романтиком и меланхоликом.

Фото: Любовь Бессуднова

Каким было ваше первое жилье?

Моя первая квартира была в старом фонде на углу Греческого проспекта и 8-й Советской улицы — с гигантскими потолками и окнами. До сих пор испытываю ностальгию, когда проезжаю мимо.

На меня большое впечатление производили местные печи и лепка. Когда-то комнаты там были больше, поэтому лепные узоры в моей комнате, например, обрывались, упирались в стену, чтобы продолжиться уже в другой комнате.

Меня всегда интересовало, что там было раньше, как жили люди, как топили печь. Как-то раз я сам попытался растопить нашу, но из-за неисправности дымохода ничего не вышло — дым просто пошел обратно, прямо в комнату.

В парадной того дома была вечно грязная лестница, которая даже после уборки оставляла ощущение грязи. Там было холодно и сыро, настоящий дубак в любое время года.

Там же во дворе был построен огромный корабль — деревянная детская площадка, куда ты мог войти, вылезти на мачту и так далее. Вот там мы любили беситься.

Как-то раз я сам попытался растопить нашу печь, но из-за неисправности дымохода ничего не вышло — дым просто пошел обратно, прямо в комнату

Потом, как это всегда бывает, случился капремонт — нас переселили, но оставили в центре города, на углу улиц Коломенской и Марата. Но это уже совсем другое: не такие высокие потолки, окна сильно меньше. Это небольшой дом с чистой парадной, где соседи друг друга знают.

Кто вас тогда окружал и чему научил?

В детстве вокруг меня было не очень много людей. Помню, что соседом был художник-живописец. Иногда он приглашал меня к себе, эти визиты хорошо сохранились в моей памяти.

Мое детство — это, по сути, сплошные музеи, театры, кружки, куда меня водили родители. Например, я пел в хоре мальчиков в Смольном соборе. Наверное, это было самое впечатляющее место в моей жизни.

Мама часто брала меня в Мариинский театр, и я даже сейчас хорошо помню царящий там абсолютно определенный запах — текстиля, старой обивки, дерева. Не хочу сказать, что он плох или, наоборот, хорош, но он вызывает у меня странные ощущения. Для меня это запах театра и в чем-то даже запах Петербурга.

Греческий проспект. Фото: Robert Leichsenring

Где в Петербурге вам хочется бывать постоянно?

Конечно, любимое место в городе — Модный дом Ianis Chamalidy. Это мой Петербург, наполненный любовью к истории, античности, искусству вообще. Я строил его для творческих людей, у которых, как и у меня, возникает много вопросов к окружающей обстановке: почему что-то так красиво.

Есть и другие любимые места, но прежде всего это сам город. Раньше, когда на улицах Петербурга я слышал музыку архитектуры, мне было непонятно, что со мной происходит. Но потом я услышал «Плачевную речь» Каравайчука. Кто-то заснял его во время исполнения произведения за роялем, полностью погруженным в свой мир. Для меня это было откровение, знаете, как в «Маленьком принце»: когда ты понимаешь, что на самом деле не сумасшедший, что есть кто-то еще, кто тоже слышит эту музыку. И когда увидел, как он комментирует ноты, понял, что наконец нашел брата.

Потом я услышал «Плачевную речь» Каравайчука. И когда увидел, как он комментирует ноты, понял, что наконец нашел брата

Все мои коллекции, начиная с самой первой, — это музыка города, его архитектуры, которая заставляет тебя грустить, быть романтиком и меланхоликом. Под эту музыку ты не можешь быть другим. Звучание Петербурга стало кодом той одежды, которую я создаю. Иногда у меня спрашивают, почему я использую такие цвета. Потому что Ianis Chamalidy — это Петербург и цвета эти тоже родом из Петербурга: сложные, чуть серые, чуть пыльные, это либо оттенок раннего влажного утра, либо оттенок дождливого петербургского дня.

Вообще, я более чем уверен, что этот город изначально создавался для художников, чтобы в этой атмосфере красоты им было легко творить.

Иностранцам в Петербурге я бы посоветовал побывать в Эрмитаже, ведь это наше наследие, в Главном штабе, Русском музее, в Мариинском театре. Я думаю, что это то, чем мы можем гордиться. Летом же по городу можно просто гулять: в этом сезоне Петербург превосходен. Я помню, когда летом ездил в Грецию к отцу и видел, как греки гуляют, повально сидят на террасах в кафе. Тогда у нас такого не было. Сейчас, когда я вижу гуляющих петербуржцев, мое сердце радуется.

Каких мест в городе вы стараетесь избегать?

Мне жаль людей, которые, живя в XXI веке, имея такие технологии, делают то нечто, что, например, стоит на улице Марата вместо бань, или «Галерею» на месте снесенных домов. Я считаю, что это безобразие, которым они прокляли свои души.

Когда я выезжаю в районы новостроек, я и вовсе цепенею. Меня смущают новые «архитекторы», и единственное, чего бы мне хотелось в Петербурге, — это полной реконструкции зданий.

Каким должен быть город, чтобы вы выбрали его для жизни?

Моя первая серьезная работа была связана с модным домом Ив Сен-Лорана. Я попал в Париж и замечал множество параллелей между этим городом и Петербургом. Но уже тогда я говорил, что мне больше нравится Петербург. Не знаю, с чем это было связано, но я был очень патриотичен, всё время говорил французам: что ваш Париж, вот наш Петербург…

Ianis Chamalidy — это Петербург и цвета эти тоже родом из Петербурга: сложные, чуть серые, чуть пыльные, это либо оттенок раннего влажного утра, либо оттенок дождливого петербургского дня

Тогда меня не очень хорошо понимали, зато теперь европейцев, которые видели Петербург, стало значительно больше, и почти все из них уверены, что это отдельное государство внутри России и самый красивый город страны. Нам, местным жителям, очень приятно слышать такие отзывы, и мы во многом соглашаемся — правда, пока не вспоминаем о том, что есть еще и спальные районы.

Лично я не променяю этот город ни на какой другой. Я объездил весь мир, видел места сказочной красоты, но Петербург для меня всегда был лучше.

ГЛАВНЫЕ НОВОСТИ