Бывший ректор Европейского университета Олег Хархордин — о своем увольнении и будущем вуза

В пятницу, 23 июня, cтало известно, что после восьми лет работы ректор Европейского университета Олег Хархордин покидает свой пост. Вуз временно возглавит его бывший ректор Николай Вахтин, а сам Хархордин станет советником по фандрайзингу.

Отставка произошла на фоне кризиса в ЕУ: этой весной университет лишился лицензии на образовательную деятельность, а до этого Смольный в одностороннем порядке прервал договор аренды здания.

«Бумага» поговорила с Хархординым о причинах увольнения и будущем Европейского университета.

Олег Хархордин

Об увольнении

Решение об увольнении я принял сам. Наверное, ощущение [что дело идет к увольнению] стало нарастать, когда в мае-июне в университете снова стали вести переговоры о проблемах со зданием и с восстановлением лицензии. Во время этих переговоров стало понятно, что другой человек доделает необходимую работу.

Из-за судебных разбирательств в течение всей весны мы рисковали потерять право преподавать, мог нарушиться учебный процесс. Но в конце концов все судебные заседания перенеслись на середину и конец июля, а студенты в пятницу закончили обучение, получили дипломы и смогли спокойно разойтись на каникулы.

Если суд встанет на позицию формально юридическую — будет следовать букве закона, а не духу закона — и отнимет у нас лицензию, у нас останется очень мало времени для того, чтобы восстановить ее к началу учебного года. Мы добились того, что смогли выпустить нынешних студентов, но потерять право принимать новых — это серьезная проблема для организации под названием «университет». Я понял, что для того, чтобы быстрее и эффективнее довести ситуацию с лицензированием до конца, лучше подойдет другой человек. Необязательно Николай Вахтин, но университетское сообщество решило, что он подходит лучше всего для выхода из кризиса.

О личной роли в проблемах вуза

Личностный фактор встал на пути институционального развития: я слишком непримиримо отстаивал наши позиции в кабинетах, коридорах, залах заседаний. Когда подобное мешает окончанию конфликта — это повод для того, чтобы убрать этот фактор.

Может быть, кому-то в Москве и Петербурге, нашим контрагентам, могло казаться, что вместо компромисса Хархордин упрямо настаивал на абсурдности происходящего и очевидности справедливого результата в пользу Европейского университета. Отчасти проблема сводится к тому, что, когда долго общаешься с одними и теми же людьми об одних и тех же проблемах, ситуация сводится к тому, что люди переходят на личности. Когда они переходят на личности, это тормозит решение проблемы. Это я и называю «личностный фактор». А если я назову личности контрагентов, это еще усугубит проблему.

Эти неприятности [вокруг вуза] происходили не по моей вине. Но когда долго бодаешься с одними и теми же контрагентами — начинают искры лететь.

О путях выхода из кризиса

Тут не надо искать особых компромиссов. Есть процедура получения лицензии. Если мы выигрываем суд — Рособрнадзор оказывается поверженным, а мы на коне торжествующе говорим, что были правы всё это время. Сейчас у нас уже никаких огрехов нет и согласно рейтингу Минобрнауки мы на первом месте по двум из семи компонентов показателей эффективности. И абсурдно закрывать такой вуз из-за огрехов за прошлый сентябрь.

Думаю, Николай Вахтин и его методы решения подобных проблем более уместны, чем наши методы кавалерийской атаки, которыми мы пытались сражаться с начала года.

О своем будущем в университете

Я шел в университет не для того, чтобы заниматься администрированием или поиском денег. Я шел в университет, потому что не хотел заниматься бизнесом, а хотел писать книжки и учить детей — ну, студентов. Сейчас я вернусь больше в свое профессорское существование. Хотя от обязательств по фандрайзингу, конечно, так быстро не избавишься.

О том, почему ЕУ стал «опальным»

Фраза «Европейский университет стал опальным» не учитывает, что есть две резолюции президента [Владимира] Путина нас поддержать. Что значит «стал опальным», когда есть поручение вице-премьера [Ольги] Голодец не допустить нарушения учебного процесса в Европейском университете? Сейчас нам надо доиграть партию до конца и получить право принимать студентов.

То, что существует некоторое количество граждан РФ, которые пишут то, что в 30-е годы называлось «доносы», — ну, это извечная проблема России. То, что некоторые органы реагируют на эти доносы, — тоже извечная проблема России. А если отвечать на вопрос, вижу ли я единый координирующий центр… Учитывая, что в разных проверках мы проходили в списках совершенно разных организаций, я бы сказал, что это задача investigating journalism — дать нам гипотезы. Мы как ученые это делать не умеем.

Поэтому «опала» — неправильное слово, оно неадекватно отражает ситуацию. Вернее сказать: в результате серии проверок Европейский университет решил найденные проблемы, но по двум всё еще продолжает тягаться с проверяющими.

Митинг на Марсовом поле, 18 марта 2017

О дальнейшей судьбе вуза

Наша задача — ускорить процесс. Со зданием город хранит молчание. Пока апелляция не будет проиграна до конца, они ничего и не делают. Если мы проиграем, чтобы нас выселить, они обязаны обратиться в суд — и это займет еще несколько месяцев.

Параллельно у нас появится логичный вопрос: вы же не можете один из лучших вузов страны на улицу выкидывать? Этот город его основал, [экс-губернатор Петербурга Анатолий] Собчак лично возглавлял попечительский совет. Вы хотите сказать: Собчак открыл — Полтавченко закрыл? Студенты у нас такой вопрос на плакатах рисовали. Я думаю, что губернатор должен предложить решение проблемы и другое здание или вариант участка под застройку.

Фото с сайта Европейского университета

Если вы нашли опечатку, пожалуйста, сообщите нам. Выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl + Enter.

НОВОСТИ

Спасибо!

Теперь редакторы в курсе.