«Мы не ругаем и не хвалим — мы исследуем»: почему научный центр хотят признать иностранным агентом

Петербургский Центр независимых социологических исследований могут признать иностранным агентом. Среди претензий — видео дискуссии, во время которой кто-то критически высказался про власть, аннотация книги со словом «политика» в названии, а также брошюра с советами для судей, которая была согласована самими же судьями. Сотрудники ЦНСИ настаивают, что занимаются наукой, а иностранным финансированием гордятся.
«Бумага» разобралась в конфликте: чем социологические исследования отличаются от политики и насколько страшен статус иностранного агента для социологов.
Фото: Егор Цветков / «Бумага»

Как работу научного центра посчитали «политической акцией»

Центр независимых социологических исследований стал одной из немногих научных организаций, от которых потребовали зарегистрироваться в качестве иностранного агента. 12 марта ЦНСИ получил предупреждение от министерства юстиции с требованием до 20 апреля внести себя в реестр: в ведомстве сочли, что организация, получающая иностранное финансирование, занимается политической деятельностью.
Как рассказывают сотрудники центра, они ожидали этого еще с момента принятия закона в 2012 году, однако продолжали надеяться, что все-таки статус иностранных агентов не будут применять к научным организациям: в 2014 году соответствующее разъяснение дал Конституционный суд. Однако вскоре в реестр внесли саратовский Центр социальной политики и гендерных исследований и опасения возникли вновь.
Оксана Карпенко, исполнительный директор ЦНСИ:
— Если верить Минюсту, то любые формы публичной активности, не подразумевающие восхваления российского законодательства или разнообразных государственных политик, являются «политической акцией» с целью давить на власть и формировать негативное общественное мнение. В этой ситуации сложно объяснить, что социология — орган рефлексии общества. Его расстройство — неспособность трезво взглянуть на себя, порадоваться достижениям и признаться в слабостях и несовершенстве — ведет к утрате равновесия. Без него вертикальное положение придется сохранять лишь при помощи протезов, жестко фиксирующих общество. Сегодня их примеряют к независимым СМИ, неправительственным организациям и инакомыслящим.
Центр независимых социологических исследований был открыт сотрудниками Института социологии РАН в 1991 году как альтернатива советской академической системе. Он не принадлежал ни одному из университетов и с самого начала работал на междисциплинарном уровне со специалистами из разных вузов.
В качестве главного отличия подходов ЦНСИ от классических социологических институтов сотрудники называют ориентацию на качественные методы. Карпенко объясняет, что, если у большинства социология ассоциируется со статистикой, опросами и графиками, то исследования ЦНСИ основаны на общении с людьми и попыткой понять, чем они руководствуются в принятии тех или иных решений, как возникают конфликты, что влияет на формирование мнения по острым вопросам.
— Мы фокусируем внимание на тех проблемах, которые актуальны. Мы не ставим диагнозы и не прописываем лечение, мы не ругаем и не хвалим — мы исследуем, пытаемся понять, как устроено общество, и стараемся в доступной форме рассказать людям о результатах работы.
На фото — Оксана Карпенко
По словам Карпенко, у ЦНСИ нет четкого профиля: здесь ориентируются на интересы конкретного сотрудника и зачастую его работа становится одним из направлений центра. В конце 80-х и в 90-е основатели фокусировались на социальных движениях, включая националистические и демократические, исследовали «утечку мозгов», бедность, гендер. Позже ЦНСИ занялся вопросами миграции и этничности, экологическими проблемами, исследованием развития научных организаций или неформальной экономики (коррупции).

Три претензии: видео дискуссии, слово «политика» и советы судьям

Требуя от ЦНСИ зарегистрироваться в качестве иностранного агента, Минюст выделил три основания. Одно из них — видеозапись с презентации доклада «Российские профсоюзы в поисках рычагов политического влияния: эволюция политических стратегий и новые политические амбиции» кандидата экономических наук Ирины Олимпиевой.
Сам доклад посвящен проблеме воздействия профсоюзов на социальную политику: по словам автора, в России роль профсоюзов сильно ограничена, в то время как в иностранной практике механизмы влияния часто закреплены законодательно. Тем не менее в последние годы, считает Олимпиева, профсоюзы были вынуждены активизироваться политически. Исследование, которое было начато в 2006 году, проводилось на грант российского фонда.
Однако Минюст предъявил претензию даже не к самому докладу, а к дискуссии на тему исследования, которая была опубликована на сайте ЦНСИ. «Участниками семинара в ходе обсуждения допущены высказывания, дающие негативную оценку действующего законодательства», — говорится в заключении ведомства.
Ирина Олимпиева, сотрудник ЦНСИ:
— От исследователей сегодня ожидают только одобрения существующей политики, или, возможно, как в советские времена, упоминания об «отдельных незначительных недостатках». Это фактически запрет на критику, во всяком случае со стороны независимых исследовательских организаций.
Другой проект, который министерство расценило как «политическую деятельность», — брошюра «Проведение тренинга беспристрастности как базового компонента профессионализма мирового судьи и организация комнат психологической разгрузки для мировых судей». Работа предназначена для психологов, работающих в судебной системе, и написана на основе тренингов и интервью с мировыми судьями, которые проводил ЦНСИ. В заключении Минюста сказано, издание формирует «отрицательное общественное мнение», а «суждения авторов нацелены на создание отрицательного публичного резонанса».
Чем выше профессиональные достижения организации, тем она подозрительнее с точки зрения закона об иностранных агентах
Задача семинаров заключалась в том, чтобы повысить беспристрастность мировых судей, институт которых возник сравнительно недавно, в начале 2000-х. Во время занятий судьи рассказывали о трудностях в принятии решений и разбирали их с психологами. Сотрудники центра говорят, что сами судьи восприняли тренинги «на ура». При этом вся книга была с ними согласована, иначе «ее публикация была бы просто невозможна», поясняют в ЦНСИ.
— Проблемы с беспристрастностью судей есть в любой стране, поэтому во всем мире практикуют подобные тренинги. И для этого разрабатываются специальные системы психологической поддержки, направленные на то, чтобы судья при принятии решений умел абстрагироваться от личных предпочтений, быть объективным и беспристрастным, — объясняет Олимпиева.
На фото: Ирина Олимпиева
Третьим основанием стала презентация книги «Политика аполитичных: Гражданские движения в России 2011–2013 годов». Минюст установил, что издание имеет «политическую направленность» и может воздействовать «на принятие государственными органами решений». При этом, утверждают сотрудники центра, это сугубо научная монография, написанная профессиональными социологами — аспирантами различных вузов.
— Речь идет даже не о содержании книги: самой темы исследовательской работы и ее названия оказалось достаточно. Но как размещение информации о научном издании на сайте исследовательского Центра можно связать с тем, что в законе описывается как «политическая деятельность», остается загадкой, — рассуждает Оксана Карпенко.
Мы исходим из того, что социологическая наука существует и что она не сводится к идеологии или пиару
Декан факультета политических наук и социологии Европейского университета в Санкт-Петербурге Артемий Магун говорит, что, обращая внимание исключительно на слово «политика», можно дойти до абсурда и запретить все факультеты политологии в государственных университетах, которые априори не имеют права заниматься политикой.
— Во всем есть элемент политики. В том, что ты установил дорожный знак, тоже есть какое-то публичное высказывание. Эта граница очень гибкая, и ее можно по желанию отодвигать. Но мы исходим из того, что социологическая наука существует и что она не сводится к идеологии или пиару. То есть мы можем получать более или менее объективное знание об обществе, рассматривая его в многообразии идеологических ориентаций.

Почему иностранное финансирование для науки — это хорошо

В центре отмечают, что никогда не скрывали иностранное финансирование и, наоборот, гордились научными грантами. С момента основания он существовал в основном на деньги зарубежных фондов и организаций. ЦНСИ поддерживали международный Фонд Дж. И К. Макартуров, Академии наук Финляндии и Швеции, Немецкое исследовательское общество, Совет министров северных стран, Фонд имени Генриха Белля, европейские университеты и институты.
С принятием закона об иностранных агентах, считает Ирина Олимпиева, все, что организация считала достижением, теперь ставится им в минус.
— Гранты международных фондов и организаций, на наш взгляд, говорят о высоком уровне профессионализма сотрудников. Но когда иностранное финансирование вменяется в вину, никто даже не хочет разобраться, что это за «иностранные» источники и что они финансируют. Само слово «иностранный» уже является основанием для обвинений во враждебных намерениях. Парадоксально то, что чем выше профессиональные достижения организации, тем она подозрительнее с точки зрения закона об иностранных агентах
Артемий Магун говорит, что международные фонды, напротив, не допускают никакого воздействия на научные исследования и действуют максимально беспристрастно.
Артемий Магун, декан факультета политических наук и социологии ЕУ:
— В некоторых случаях российские институты задают повестку дня, в то время как в международных фондах практически всегда дается абсолютный карт-бланш на содержание работы. В международных фондах все сделано так, чтобы было исключено какое-либо идеологическое влияние доноров. Независимые эксперты оценивают только научное качество исследования, именно научность является основанием для выдачи грантов. Это просто более высокий уровень качества.
По словам Оксаны Карпенко, расхожая поговорка «кто платит, тот и заказывает музыку» «манипулятивным образом направляет внимание людей, заставляет видеть угрозу в самом факте финансирования исследований из-за рубежа и закрыть глаза на содержание и качество производимого интеллектуального продукта».

Почему социологам нельзя быть иностранными агентами

В ближайшее время сотрудники центра собираются обжаловать предупреждение и доказать, что они не занимаются политикой. Они опасаются получить этот статус в первую очередь не из-за дополнительной отчетности или новых проверок, а из-за негативного образа, который возникнет вокруг организации.
По словам Оксаны Карпенко, специалистам центра бывает сложно установить контакт с собеседником. В случае же, если им придется представляться иностранными агентами, интервью может быть сорвано, а в некоторые структуры социологи рискуют не попасть вовсе.
Мы хотим, чтобы нас не боялись, чтобы с нами разговаривали
— Для тех исследований, которыми мы занимаемся, важно устанавливать доверительные отношения с информантами. Когда мы идем в школы, разговариваем с чиновниками, милиционерами или пешеходами, мы пытаемся понять, как устроено общество в том или ином сегменте, почему возникают те или иные проблемы. Мы хотим, чтобы нас не боялись, чтобы с нами разговаривали. Конституционный суд установил, что у словосочетания «иностранный агент» нет якобы отрицательной коннотации. Мы как социологи можем сказать, что это не так.
Таким образом, говорят в центре, из-за статуса иностранного агента они просто не смогут профессионально работать, потому что многие области для них закроются.

ГЛАВНЫЕ НОВОСТИ

Mobile Analytics